Глава 1
Глава 1
23 февраля 1944 года в Среднюю Азию с Кавказа отправились эшелоны, набитые людьми. В течение нескольких месяцев на Восток была депортирована основная масса чеченцев и ингушей — более полумиллиона человек. Для них депортация стала сильнейшей травмой, едва ли не самым страшным сюжетом истории.
Подготовка к спецоперации началась еще в октябре 1943 года, когда в республику для изучения ситуации ездил заместитель наркома, комиссар госбезопасности 2-го ранга Б.З. Кобулов. В докладной записке Л.П. Берии он писал: «Отношение чеченцев и ингушей к советской власти наглядно выразилось в дезертирстве и уклонении от призыва в ряды Красной Армии. При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировало 719 человек. В октябре 1941 г. из 4733 человек 362 уклонились от призыва. В январе 1942 г. при формировании национальной дивизии удалось призвать лишь 50 процентов личного состава. В марте 1942 г. из 14576 человек дезертировало и уклонилось от службы 13 560 человек, которые перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам. В 1943 г. из 3000 добровольцев число дезертиров составило 1870 человек. Они ведут активную антисоветскую работу, укрывают бандитов, немецких парашютистов. При приближении линии фронта в августе-сентябре 1942 г. бросили работу и бежали 80 членов ВКП, в том числе 16 руководителей райкомов ВКП, 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов».
В ноябре 1943 года заместитель наркома внутренних дел В. Чернышев провел совещание, на котором обсуждал вопросы, связанные с намечаемой операцией «Чечевица». Ориентировочно переселение намечалось в Алтайский край, Омскую область и Красноярский край по 35-40 тысяч человек, в Новосибирскую обл. – 200 тыс. человек. Но эти регионы, видимо, сумели уклониться, и в плане, представленном Берии в середине декабря, дислокация была совершенно иной: горцев распределяли между областями Казахстана и Киргизии.
Решение депортировать чеченцев и ингушей Президиум Верховного Совета СССР мотивировал тем, что «в период Великой Отечественной войны, особенно во время действий немецко-фашистских войск на Кавказе, многие чеченцы и ингуши изменили Родине. Уклонялись от призывов, переходили на сторону фашистских оккупантов, вступали в ряды диверсантов и разведчиков, забрасываемых немцами в тыл Красной Армии, создавали по указке немцев вооруженные банды для борьбы против советской власти. В течение продолжительного времени, будучи не заняты честным трудом, совершают бандитские налеты на колхозы соседних областей, грабят и убивают советских людей». Парадоксально, что ЧИАССР почти не была под оккупацией, и прямых доказательств предательства не было, обвинять ее таким образом, я считаю, было вовсе нерационально. Говоря о набегах, 20 век характеризуется не самыми благоприятными условиями для жизни, безусловно, тогда каждый человек стремился защитить свою семью и был вынужден идти на крайние меры. Помимо чеченцев их совершали и другие народы, но депортированы были именно кавказские. Боюсь, даже причины, указанные Президиумом, не являлись весомыми для уничтожения целых народов, не говоря уже о том, что они не были доказанными и проверенными.
Для «поддержания порядка» в местах новых поселений намечалось открыть 145 районных и 375 поселковых спецкомендатур с 1358 сотрудниками. Был решен и вопрос о транспортных средствах. В целях обеспечения перевозок Наркомату путей СССР предписывалось с 23 января по 13 марта 1944 г. поставлять по 350 крытых вагонов, но с 24 по 28 февраля – по 400 вагонов, а с 4 по 13 марта – по 100 вагонов ежедневно. Всего формировалось 152 маршрута по 100 вагонов в каждом, в целом 14 200 вагонов и 1 тыс. платформ.
29 января 1944 года нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия утвердил "Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей".
31 января 1944 года Государственный Комитет Обороны под председательством И.В. Сталина издал два постановления о депортации чеченцев и ингушей: № ПГКО-5073сс «О мероприятиях по размещению спецпереселенцев в пределах Казахской и Киргизской ССР» и № ПГКО-5074сс «О порядке принятия на Северном Кавказе скота и сельскохозяйственных продуктов».
17 февраля 1944 года Берия доложил Сталину, что на учет как подлежащие переселению взято 459 486 чел., включая проживающих во Владикавказе и Дагестане. В ходе первой массовой операции (фазы "первых эшелонов") должно было быть отправлено 310 620 чеченцев и 81 100 ингушей.
20 февраля 1944 года в Грозный для личного руководства операцией прибыл Л. Берия вместе с И. Серовым, Б. Кобуловым и С. Мамуловым. В операции были задействованы крупные силы — до 19 тыс. оперативных работников НКВД, НКГБ и "СМЕРШ" и около 100 тыс. офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых со всей страны для участия в "учениях в горной местности".
21 февраля 1944 года Сталин подписал указ о депортации чечено-ингушского населения из Северного Кавказа.
23 февраля 1944 года в 2:00 началась операция "Чечевица". Советские войска окружили все населённые пункты Чечни и тем самым лишили возможности местное население бежать от насильственной депортации.
Рано утром солдаты начали обход домов. Людям дали два часа на сборы, с собой позволили взять только то, что могли унести в руках. Затем их собирали, грузили в автомобили и свозили к станциям, где переводили в теплушки. Скорость, с которой провели захват и погрузку, поражает: в первые сутки 333 тысячи человек были уже вывезены из населённых пунктов, из них 176 тысяч человек — погружены в эшелоны. В 11 часов утра нарком госбезопасности Лаврентий Берия сообщил Сталину: «Выселение проходит нормально, заслуживающих внимания происшествий нет».
Такая чёткость действий была обусловлена скрупулёзной подготовкой. Дороги, состояние переправ, мостов, пропускная способность станций изучались предельно тщательно. На горных тропах устраивались засады на возможных беглецов. Детально разрабатывались инструкции по обыску. Депортация шла в жёстких условиях. Формально было разрешено взять до полутонны имущества на семью, однако в каждый вагон должно было поместиться 45 человек со всеми вещами, так что большая часть имущества осталась на месте.
Сопротивление переселению было слабым. Тем более солдаты получили инструкцию действовать жестко и пресекать попытки к бегству огнём без предупреждения. Однако бандиты, «политические», и обычные преступники часто отбивались отчаянно: им грозило нечто худшее, чем простое переселение. Во время облав и перед погрузкой было убито около 50 человек. Избежать отправки в Среднюю Азию удалось немногим. С некоторых вайнахов статус спецпереселенцев снимался за заслуги перед страной. Так, герои войны лишались права проживать на Кавказе, но в остальном могли выбирать место жительства. Некоторые избежали депортации, сменив национальность в документах. Более того, национальность задним числом менялась даже погибшим на войне солдатам — героям СССР, вайнахам по национальности.
Переселение было стабильным, каждый день отвозилось конкретное количество людей. Но трагедию Хайбаха, которая произошла в те дни, считаю обязательным рассмотреть в отдельной главе.