О чем молчат демоны.
Проснулась я от нехватки воздуха. Скай во сне сжимал мое пушистое тельце, которое во время сна успело перекочевать под одеяло. Хотя, я четко помнила, что засыпала сбоку, у стеночки.
Вывернувшись из этого захвата, я осторожно сползла на пол, слегка покачиваясь после сна. За окном была погода моего настроения. Лил дождь, а мне хотелось спать. Я запрыгнула обратно на кровать, потопталась на месте, приминая одеяло, хотела было улечься, но кинула случайный взгляд на Ская.
Голубые линии, выступавшие на его лице стали ещё больше, кожа как будто посерела. Я ткнулась холодным носом ему в лоб. Боже! Да он же весь горит!
Сон как ветром сдуло, и я, спотыкаясь на четырех лапах, а потом уже и на двух ногах полетела искать Люсьена. О демонических болезнях Монтоории я ничего не знала, может там и лекарства совсем другие нежели на Ракшасе.
Рыжий демон обнаружился в одной из комнат в образе летучей мыши, спящей вверх ногами на большой железной жерди, специально для этого вмонтированной в стену. Хотя, под жердочкой стояла большая кровать. Наверное, на тот случай, если будет падать.
- Люци, беда! У Ская температура!- прокричала я с порога.
Но рыжая мышь лишь ухом шевельнула, а потом закрылась крыльями в кокон. Я схватила с кровати подушку и запустила в демона. Мышь, не выдержав напора снаряда, отцепилась от жерди и с поверженным писком рухнула на кровать, как подстреленная птица.
- Да проснись же!- вознегодовала я, наблюдая, как рыжая летучая мышь превращается в не менее рыжего парня.- Твоему другу плохо, а ты просто спишь?!
- Скай мне не друг.- буркнул парень, не открывая глаз.- Он мой контрактер.
- И что?- возмутилась я ещё больше.- Это не отменяет того, что ему может быть плохо.
- Должно отменять. Скай - самое сильное существо в нашем мире. Потому что полностью состоит из черного тягучего вещества. В теории он ничем не может заболеть.- пробормотал он, переворачиваясь на бок и накрываясь углом одеяла.
- Блин! Да просто скажи мне где у тебя находятся лекарства!- прошипела я, устав вести переговоры и вытряхивая его из одеяла.
- В ванной на втором этаже, в ящике под раковиной. Там ещё напротив двери стенд с гитарами стоит. Не пропустишь.- сонно отмахнулся он от меня.
Я опять полетела по адресу. Там и вправду была куча коробочек. Но судя по названию, они были человеческого происхождения и едва ли могли помочь с проблемой морозных узоров на коже. К тому же названия были такие, что и не поймешь, какое лекарство от какого недуга. Блин! И почему люди любят так всё усложнять? Нельзя ли просто назвать лекарство: "От головной боли" или "От несварения"? Зачем столько дурацких названий, путающих потребителей?
Совсем потеряв веру в местную медицину, я прибегла к маминым методам лечения. Пошла за травами. При температурах, а у полукровок они точно бывают, она делала мне один настой, который всегда мне помогал. Не знаю, сработает ли это на Скае, но попробовать стоит. Лучше чем ничего.
Когда монохромный демон проснулся, он был совсем плох. Ни язвил, не огрызался, даже не кривился, когда пил мою настойку. Хотя я знала насколько она горька на вкус.
- Прекрати так смотреть на меня.- хрипло сказал Скай.
- Как?- в недоумении ответила я.
- Так, будто я сейчас умру.
Я отвернулась, устремляя взгляд в окно.
- Прости...
На душе было муторно. Я не знала, чем ещё могу помочь. Скай, он ведь такой... такой... одинокий. Мне не хотелось оставлять его одного. Но судя по его лицу и односложным ответам, сам он хотел чтобы его оставили в покое.
Спустившись на облюбованную мной кухню, я просто уселась на подоконник, наблюдая как моросит дождь. И что теперь? Когда вернутся Хайер и Джестер? Поймут ли они по состоянию дома, что мы пошли к Люсьену? И что вообще произошло там, в доме?
Дверь отворилась и на кухню зашел вышеупомянутый Люци. Рыжий демон, пробежав взглядом по кухне, обнаружил меня на подоконнике.
- Чего грустишь, лисица?- спросил он.
- Люци, можешь сказать чем заболел Скай?- вопросом на вопрос ответила я.
- Это не болезнь.- он подошел ко мне и подпер плечом стенку.- Я же говорил, что Скай не может болеть.
- Тогда что это?
- Скорее всего это проклятие.- задумчиво ответил он.- Причем сильное. Можешь рассказать что случилось?
Я начала сбивчиво объяснять вчерашний день. Что с самого начала целитель и телохранитель отбыли по делам. Что когда я вернулась домой, всё было в снегу, в каком состоянии нашла Ская и про воющую фигуру. С каждым моим словом Люци хмурился всё сильней.
- Понятно...- сказал он, когда я закончила.- Значит и вправду за прошлое расплачивается...
- Что ты имеешь ввиду?- я подняла непонимающий взгляд на Люци, которому надоело стоять, и он сел на подоконник рядом со мной.
Он смотрел в окно, но видел отнюдь не дождливый пейзаж.
- В нашем мире,- начал он.- Кроме Монтоории - единственной страны, есть ещё четыре острова. Их называют Сезонные Земли. Каждый остров отвечает за свой сезон. Осень там... Лето... Скай был повелителем Монтоории, и тогда горел желанием управлять всем миром. Сейчас поостыл уже. Ну так вот, самые последние независимые остались эти четыре острова. У каждого сезона есть свой хранитель. У зимы была Снежная Королева. Она давно делала попытки захватить другие острова, чтобы повергнуть их в зиму. Не знаю, что взбрело Скаю в его больную голову, но он решил с ней сотрудничать. Но, как ни странно, хранитель весны, с которого эти двое решили начать, дал им отпор. Причем серьезный. Все закончилось тем, что хранительницу зимы сварили в кипятке. Скай, увидев это, смылся. Через некоторое время по Монтоории прошел слух, что Снежная Королева, умирая, поклялась на своей душе, что отомстит за себя. И начнет со Ская. А то зеркало, видимо, было вместилищем её души.
Ну и ну... Куда ж он влез-то? А тот парень с розовыми волосами... Он наверняка знал что это за зеркало. Значит он тоже из Монтоории? И за что хотел навредить Скаю?
- Те синие линии,- продолжал Люци.- Наверняка её магия. Будь он обычным демоном - давно замерз бы насмерть. Но из-за того, что он не твердое вещество, он постоянно восстанавливается. Оттуда и все проблемы. Скорее всего, если ничего не сделать, то он превратится в кусок замороженного ворлдиана.
- Ты знаешь, как снимаются проклятья? Что надо сделать?- тут же спросила я.
- Ну... Скорее всего, если душа Снежной Королевы запечатана в зеркале, то вероятнее всего его надо разбить. Тогда она превратится в обычную духовную сферу и потеряет связь с материальным миром.
Я хотела было спросить не поможет ли он мне, но тут дверь снова открылась и на пороге появился Скай. Весь закутанный в одеяло он держался за косяк, чтобы не упасть. Демон оглядел кухню и заметил нас.
- Вы чего это тут творите?- осведомился он с таким видом, будто мы тут запрещенкой занимаемся.
Люци с секунду смотрел на Ская, а потом придвинулся ко мне, обняв.
- А мы тут о личном разговариваем!- весело сообщил он.
Скай нахмурился, отцепился от косяка и пошел к нам.
- Я тут значит в горячке лежу, чуть ли не присмерти...- прошипел он, подходя ко мне.- А ты тут с парнями обжимаешься?!...
- А что я такого сделала?- удивилась я.
Но Скай, все такой же смурной, ухватил меня за руку и стащил с подоконника. Люци, как дебил, продолжал улыбаться, наблюдая за нами.
- Да что такое?...- совсем растерялась я от того, что опять вызвала на себя недовольство монохромного демона.
Меня потащили из кухни. Молчание сопровождало нас на протяжении всего пути.
- Скай, что случилось?- опять предприняла я бесплодную попытку до него достучаться.
- Мне плохо.- сообщил демон, когда мы зашли в комнату.
Я осталась на пороге, а он улегся на кровать. Сначало я подумала, что он просто издевается надо мной, изображая смертельно больного, но потом я поняла, что этот путь от кухни до кровати занял все его силы. Он лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша. Кажется, ему становилось все хуже.
- Тебе что-нибудь принести?- спросила я.
- Не надо.- выдохнул он, закутываясь в ещё одно одеяло. Ему снова было холодно.
Я подошла и дотронулась до его лба. Он всё также горел.
Скай кинул на меня безразличный взгляд своих странных глаз. Молочно-белого и серо-белого. Самое странное, что второй глаз в радужке был белым, а белок, которому по названию полагалось иметь этот цвет, был серым.
- Поговори со мной.- тихо попросил он.
- О чем?
- О чем-нибудь.
Я задумалась. Может спросить его про Снежную Королеву? Нет, не стоит. Если он сам мне до сих пор не сказал, значит не хотел, чтобы я знала. Но есть ещё кое-что, что мне хотелось бы узнать.
- Как ты познакомился с Люсьеном?
Скай отвел взгляд, на какое-то время замолчав. Я уж было подумала, что он не хочет отвечать, но тут он заговорил.
- Люци отдал мне душу взамен на красивый голос.
- Что?!- удивилась я.- Зачем?!
Отдать свою единственную душу ради такой мелочи! О чем этот парень вообще только думает?!
- У Люци вся семья занимается вокальной деятельностью, а мать нагуляла его на стороне. Вот и голос был ни к четру. Чтобы отец ничего не заподозрил, он пошел ко мне.- ответил Скай.
Значит, я была права. У него просто не было выбора...
- А меня вот мама никогда не заставляла заниматься тем, что мне не нравится...- вздохнула я.
- Чем она занималась?- тут же заинтересовался он.- Ты никогда раньше о ней не говорила.
- Она была воином. Настолько сильной, что могла бы выжить даже в Стране Мертвых.- воспоминания о маме заполнили все мои мысли. С каждым словом говорить становилось всё труднее. До сих пор те счастливые воспоминания о матери воспринимались мной очень болезненно.
- И где она сейчас?- спросил Скай, почувствовав, что я сейчас совсем сверну разговор.
- Ее убили.- отстраненно произнесла я.- Она была несравненно сильной, но на каждую большую рыбку найдется рыбка посильнее... Тогда на Ракшасу опять напали. И раньше случались мелкие стычки. Но на этот раз всё было по-другому. Демоны-Они объединились с падшими божествами и беснующимися аякаши. Их было так много, что клан Оками не справлялся. И моя мама вышла им помочь. Она могла бы этого и не делать, но... У неё была я. Она жила на Ракшасе только из-за меня, потому что там было более менее безопасно...- воспоминания одно за другим всплывали в моей голове так, будто я переживала это заново.- Их было так много, что ей пришлось призвать на помощь все свои силы, включая жизненные... Она подарила мне жизнь, отдала за меня свою, но забрала сотню чужих. Её звали Хагоромо. Большая часть Ракшасы и по сей день уважает её даже после смерти.
Я совсем замолчала. Дышать становилось труднее, но слез, как раньше, уже не было. Был только шипастый ком, неприятно застрявший в горле. И зачем я так разоткровенничалась с этим парнем?.. Из-за погоды, не иначе...
До сих пор помню ту ночь. Мама сказала мне сидеть дома и не высовываться, но я не послушалась. И всё увидела из-за угла самого крайнего дома Ракшасы. Хагоромо яростно рвала падших богов в своей лисьей ипостати, а потом... когда стало понятно, что ни она, ни волки не сдержат нападающих, мама выбежала вперед, покрылась ярчайшим голубым пламенем, и все исчезло...
Из-за вновь нахлынувших воспоминаний, меня сковало какое-то оцепенение похожее на сон. Очнулась я только когда поняла, что тихонько напеваю одну из маминых песен. Красивую, родную мелодию про ночь. Осознание того, что Скай услышит то, что мне дорого, и начнет после этого надо мной издеваться, заставило меня замолчать.
- Спой ещё что-нибудь...- попросил он. Голос его стих до едва слышного шепота.
Я удивилась, но запела снова. Уже другую песню. Про мечту, свободу, про любовь. Скай слушал, закутавшись в одеяла по самый нос, и лишь изредка ворочался. Я залезла с ногами на кровать, продолжая напевать в надежде, что демон уснет. Как говорится, сон - лучшее лекарство. Моя песня закончилась. Я хотела было запеть следующую, но тут Скай снова заговорил.
- Спой что-нибудь другое, что не касается темы любви.
Я удивилась.
- Тебе не нравятся истории о любви?- спросила я.
- Я нахожу их глупыми и неправдоподобными.- просто ответил он.
Пожав плечами, я снова затянула песнь. Но уже не ту которую собиралась петь раньше, а другую.
Когда ты грустишь, мне хочется петь.
И так вот всегда.
Упреком ли, словом захочешь задеть,
Так я не горда.
Ты хмуришься вечно, я так беспечна,
Не быть нам вдвоем.
Мы разные песни поем: ты о вечном,
А я о земном.
Ты ночью сидишь при свете Луны,
Над книгой своей.
Страницы алы, а знаки черны,
И ты всё черней.
Сползаются тени из дальних углов к твоей голове,
А я ухожу на запах костров по мягкой траве.
А ночь так свежа, и пахнет сирень,
Гудят провода.
Останешься ты стеречь свою тень,
Один как всегда.
Ты писем не будешь писать и стихов
Про ревность и грусть,
Не станешь моих дожидаться шагов,
И я не вернусь...
Мне казалось, что парень совсем уснул. Он неподвижно лежал, закрыв глаза, и размеренно дышал.
- Не пой мне больше таких песен.- едва слышно произнес он.