Сердце султана

Уроки тянулись медленно и скучно. Когда всё наконец закончилось, Нигяр-калфа, не скрывая раздражения, велела мне идти в гарем — мол, ей некогда обучать меня всему, а я только мешаю. Пообещала позвать, когда освободится.

Мы с Гретой сидели на своём привычном месте, спрятавшись в тени колонн, и я рассказала ей всё — от начала до конца, не утаив ни одной детали.

— Ну ты даёшь, — только и смогла вымолвить она с удивлением.

— Последняя надежда была, когда Таркана увидела… И то зря понадеялась, — мрачно ответила я.

— Значит, теперь ты и правда будешь им подчиняться? — спросила она вполголоса, словно опасаясь, что нас кто-то услышит.

— Только Валиде и Хандан-султан. С ними мне нужно наладить хорошие отношения, если я хочу выжить в этом аду, — прошептала я, кивнув в сторону девушек гарема, которые с показным равнодушием наблюдали за нами. — Пока я под их покровительством — никто из этих змей не посмеет меня тронуть.

Грета засмеялась, пряча улыбку.

— Когда всё уляжется, я попрошу взять тебя в мои служанки. Чтобы мы всегда были вместе.

— Поскорее бы, — сказала она с надеждой в голосе.

Наш разговор прервала Хюрниса, появившаяся неожиданно, с насмешкой в голосе:

— Где же ты пропала, Аделаида?

Я медленно поднялась, выпрямилась и взглянула на неё спокойно, с достоинством:

— Прошу впредь звать меня Назлы-хатун, — чётко и ровно произнесла я. — А пропадала я у султана, если тебе так интересно.

Я умолчала о темнице. Не стоило давать ей лишнюю пищу для сплетен.

— У султана? — Хюрниса засмеялась. — Очень сомневаюсь.

— Как знаешь, — ответила я, наслаждаясь выражением недовольства на её лице. — Только тебе султана точно больше не видать. Он — мой.

Не знаю, что на меня нашло, но мне нравилось чувствовать себя выше её. Словно внутри меня пробуждалась новая сила — опасная, но такая сладкая.

— Назлы-хатун, — раздался голос Тарин-хатун.

Я тут же обернулась и склонилась в почтительном поклоне. Она выглядела немного удивлённой, но тут же сменила выражение лица на лёгкую улыбку.

— Валиде желает, чтобы ты составила им компанию в саду.

— С удовольствием, — ответила я и направилась вслед за ней.

Тарин-хатун провела меня в центр сада. Там, в глубине мраморной беседки, в окружении зелени и аромата роз, на скамьях сидели Валиде, Хандан-султан и Гюльбахар-султан. Рядом, весело бегая с деревянным мечом, играл маленький шехзаде. На нём не было видно ни следа от ожогов — сердце моё облегчённо дрогнуло.

Мы подошли, и я опустилась в поклон. Я была уверена, что они уже знают о моей ночи с султаном.

— Назлы-хатун, присоединяйся, — с улыбкой пригласила Валиде.

Я села напротив Гюльбахар-султан. Она не удостоила меня даже взглядом, всем своим видом выражая презрение.

— Вижу, шехзаде уже лучше, — мягко сказала я, наблюдая за играющим мальчиком.

— Это всё благодаря тебе и твоим снадобьям, — доброжелательно ответила Валиде.

Я просто кивнула в ответ.

— Селим, иди ко мне, — позвала Валиде.

Мальчик тут же подбежал к ней, не выпуская из рук меч. Валиде посадила его себе на колени и указала на меня.

— Селим, эта девушка помогла тебе избавиться от ужасных шрамов. Что ты должен ей сказать?

Он посмотрел на меня своими большими, серьёзными глазами.

— Но она рабыня, а я — шехзаде. Я не должен благодарить её. Это её долг — служить мне, — спокойно заявил он.

Я едва удержалась от улыбки. Гюльбахар-султан, довольная, как кошка, лишь едва заметно усмехнулась.

— Селим! Кто тебя этому научил?! — с гневом в голосе воскликнула Валиде. — Разве будущий султан может позволить себе такое поведение? Благодарить нужно каждого, кто делает для тебя добро, кем бы он ни был!

Мальчик опустил голову.

— Всё в порядке, Валиде. Он же ребёнок, — вмешалась я, стараясь сгладить ситуацию.

— Гюльбахар, вот так ты воспитываешь шехзаде? — повернулась Валиде к матери мальчика.

Гюльбахар напряглась, явно не зная, что ответить.

Я, в свою очередь, с удовлетворением посмотрела на неё. Теперь уже с победной улыбкой.

— Простите, Валиде, я поговорю с ним, — тихо сказала она, опустив взгляд.

— Селим, нельзя так говорить о людях, которые помогли тебе. Они тебе ничем не обязаны. Ты меня понял?

— Понял. Простите, Валиде, — мальчик снова посмотрел на меня. — Спасибо, что помогли мне.

— Не за что, шехзаде, — тепло улыбнулась я.

— А теперь иди поиграй, — велела Валиде, и Селим радостно побежал к охраннику, снова размахивая мечом.

Вдруг к нам в сад вошёл Мехмед в сопровождении Хасан-паши.

— Давай, Селим, сражайся! — крикнул он с улыбкой, заметив, как мальчик играет с мечом.

Селим, едва увидев его, радостно вскрикнул и бросился к отцу. Мехмед подхватил сына, крепко обнял и поцеловал в щёку.

— Мальчик мой, — прошептал он с неожиданной нежностью.

Они подошли ближе, и все женщины — кроме Валиде и меня — поспешили подняться и почтительно поклонились. Я же осталась сидеть, даже не взглянув в его сторону. Но я почувствовала — на мне были взгляды. Его. И Валиде.

— Валиде, как вы себя чувствуете? — спросил он, мягко опуская Селима на землю.

— Стоило тебе появиться, как мне сразу стало лучше, — улыбнулась Валиде.

Он ответил ей лёгкой улыбкой.

— Хандан, ты как?

— Всё хорошо, повелитель, — с привычной покорной улыбкой ответила она. Но её взгляд метался между Мехмедом и Хасаном. В то время как сам Хасан-паша буквально сверлил меня глазами. Его раздражало моё вызывающее поведение — то, как я демонстративно игнорировала повелителя.

Я поднялась и повернулась к Валиде.

— Валиде, с вашего позволения, я бы хотела удалиться, — сделала я поклон, сопровождая его вежливой улыбкой.

— Иди, — коротко кивнула она.

Я проходила мимо Мехмеда даже не смотря на него, но когда наш взгляд с Мехмедом пересёкся. Он усмехался, как будто знал, что я нарочно его провоцирую. Я гордо прошла мимо, не замедлив шага, но он внезапно схватил меня за локоть, сильно сжав.

— Иди на конюшню. Жди меня там, — тихо, но резко прошептал он.

— У меня дела, повелитель, — язвительно отрезала я.

Он отпустил меня без слов, и я продолжила путь. Но я ясно почувствовала, что Хасан-паша двинулся за мной.

— Хатун! Конюшня — в другой стороне, — громко напомнил он.

Я остановилась и медленно обернулась. Он стоял, как всегда, сдержанно, уверенно.

— А мне туда и не надо, — спокойно ответила я.

Я уже хотела уйти, но он резко подошёл и схватил меня за локоть.

— Я не собираюсь терпеть твои выходки. Сказали ждать у конюшни — значит, будешь ждать, — произнёс он холодно и потянул меня в нужную сторону.

Только когда мы дошли до конюшни, он отпустил меня.

— Ты совсем страх потерял? Не смей меня трогать! — воскликнула я, оттолкнув его.

Он лишь усмехнулся.

— Повелитель позволил. С вами, Назлы-хатун, иначе нельзя.

— А я тебе ничего не позволяла! — выкрикнула я.

Я развернулась к нему спиной, скрестив руки на груди.

— Хасан-паша, можешь быть свободен, — раздался за моей спиной знакомый голос.

Я не обернулась.

Я услышала, как удаляются шаги Хасана, а затем — как кто-то приближается. Меня вновь схватили за локоть и резко развернули. Конечно же, это был Мехмед.

— Стоять к мужчине спиной — неприлично, — прошептал он.

— Мне всё равно, — отрезала я и выдернула руку.

— Почему с Валиде ты — ангел, а со мной — самый настоящий дьявол? — спросил он с усталой улыбкой.

— Потому что ты хуже любого дьявола, — ядовито ответила я.

Он только тяжело вздохнул и, не сказав ни слова, подошёл к стойлу. Через мгновение вывел оттуда белоснежную лошадь. Её грива была густой и волнистой, а глаза — умные и живые.

Я невольно приблизилась, провела рукой по её шее.

— Нравится? — спросил он, наблюдая за мной.

Я не ответила.

— Она твоя, — спокойно сказал он.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Что? В смысле — моя?

— Я дарю тебе эту лошадь. Ты ведь любишь верховую езду? Вот и будем иногда выезжать, когда будет время.

— Спасибо! — с радостной улыбкой воскликнула я и, не сдержавшись, бросилась ему на шею.

Он крепко обнял меня в ответ, словно боялся отпустить.

Когда я немного отстранилась, он мягко взял меня за подбородок и поцеловал. Я растаяла в его объятиях и ответила на поцелуй, уже не думая ни о чём.

Он отпустил меня, и я вернулась к лошади.

— Это девочка. Как ты её назовёшь? — спросил он.

Я задумалась на мгновение.

— Гордая, — уверенно ответила я.

— Прямо как хозяйка, — с усмешкой сказал он.

Я ничего не ответила, только направилась к седлу. Но он вдруг преградил путь.

— Сейчас кататься не получится. Завтра поедем вместе, — сказал он недовольно.

— А я с тобой и не собиралась, — усмехнулась я и вырвалась из его хватки.

Быстро оседлала лошадь и запрыгнула в седло.

— Бесполезно спорить. С тобой поедет охрана, и далеко от дворца — ни шагу, — спокойно произнёс он.

— Разберусь сама, — с дерзкой улыбкой ответила я и направила лошадь прочь.

Два охранника тут же двинулись следом, стараясь не отставать и не упустить меня из виду.