Глава 15
Андрас
— Это невозможно.
— У меня нет выбора, — пожал плечами, сидя напротив Босса мексиканской семьи.
— Почему же ты пришел ко мне? — Его губы искривились в опасной улыбке, когда он немного наклонил голову вбок. — Насколько я помню ты сам желал разорвать быстрее между нами связь.
— За такой короткий срок никого другого найти не смогу.
Алэрико Каст цокнул языком, на что я поджал губы. Почему казалось, что он пошлет меня? Пусть это звучало жалко, но я не врал, когда говорил, что мне чертовски долго искать поставщиков... Нет, правильнее – честных поставщиков, которые не кинут после получения денег. Да и именно тот товар, который нужен – уверен был у мексиканцев. Неделя невероятно короткий срок, и сукин сын Мур знал, что я не смогу получить необходимую партию.
— Как уже говорил: невозможно за пару дней все это сделать.
Каст откинулся на кресло в кабинете, пристально смотря на меня серо-зелеными глазами. Темно-каштановые волосы взъерошенные и отросшие с тех пор, как виделись в последний раз, ниспадали на глаза. Несколько дневная щетина покрывала его подбородок. Он был одет в белоснежную рубашку с расстегнутыми двумя пуговицами и закатанными до локтей рукавами, и черные классические штаны.
— Какое оружие было доставлено?
— Пистолеты 45-го и 40-го калибра, автоматы, винтовки и гранатометы.
— Нехило, — присвистнул, беря телефон со стола и что-то начиная там вводить.
И в это время я решил осмотреться. Кабинет представлял собой темную атмосферу, наполненную черно-коричными оттенками. Панорамное окно, открывающее вид на живописный сад, свет от которого падал на спину Каста, и черный массивный стол с различной канцелярией. Справа у стены стоял кожаный коричневый диван, слева – шкаф, наполненный папками. Под ногами же черный ковер, небрежно, в отличие от всего остального, брошенный на пол, словно его поменяли совершенно недавно.
— Ты действительно хочешь променять сделку с Мексикой на это?
Я вновь посмотрел на Алэрико, который теперь глядел на меня, ожидая ответа, от которого как будто зависел его выбор. Или, возможно, он не хотел, чтобы в случае чего у него на хвосте висели еще и ЦРУ. И даже не буду винить, если откажет.
На нас было больше обязанностей, в числе которых защита своих семей. А на мне еще и личная семья, ожидающая в гостиничном номере, а может и сбежавшая из-за неуместного утреннего поведения.
— Сначала я должен решить проблему с ЦРУ.
Сейчас однозначно это стояло на первом месте, иначе после первой же облавы сделка в любом случае будет аннулирована с противоположной стороны. Мне не нужны такие проблемы, а Мексике не нужны проблемы с законом. Но, большего не мог сказать, ведь сам не знал, как все сложиться после поспешно придуманного и нечеткого плана.
— Не советовал бы попадать в тюрьму, — и вновь вернулся к телефону.
— Настолько паршивое обслуживание?
— Настолько паршивые заключенные, — ядовито усмехнулся.
Разумеется, Босс в тюрьме словно пушечное мясо, которое каждый ублюдок хочет получить, как и в дополнение власть. Посоперничать с этим может разве что коп, попавший в блок, куда сам и засадил преступников. Невероятно хреновая ситуация в обоих случаях, что скрывать.
Я напрягся, когда услышал приглушенные лай и рычание, но тут же постарался расслабиться. Как раз вовремя, потому что дверь отворилась и вошел Джакобо, злобно ругаясь на пса Каста. Он довольно неуважительно бросил блокнот на стол перед Алэрико. И я сомневался, что если бы тот не был братом, то такое отношение бы сошло с рук.
Алэрико угрожающе медленно положил телефон на стол, экраном вниз. Взял в руки блокнот, но поднял довольно враждебный взгляд. Его брат – с такими же насыщенными темно-каштановыми волосами, но длиннее, почти до линии плеч и почти черными глазами. Только в отличие от Алэрико он был одет в джинсы и черную кофту.
Сейчас я заметил, что между этими двумя что-то происходило, какая-то борьба, медленно разрушающая кровные связи и образующая глубокую яму между. Оставалось только гадать, когда последняя связующая нить разорвется под натяжением, и все погрузиться в хаос.
— Есть только десятки 40-го калибра и винтовки, — голос Алэрико оставался спокойным, не повышался или не останавливался, пока он читал записи в блокноте, перелистывая время от времени страницу. — Об остальном постараюсь узнать у Антонио, как и о сроках.
Я кивнул, прекрасно понимая, что никогда не смогу отплатить за эту услугу, хоть деньги уже у него. И даже задался вопросом, почему он решил сделать это, ведь твердо был уверен, что он откажется.
Но сейчас мне это было не так интересно, как вернуться к своей жене после того, как груз почти семи тон полностью перестал давить на мои плечи. Сейчас необходимо придумать как исправить тот бардак, который устроил словами, вырвавшимися так неожиданно, что я даже не сразу понял, что спросил.
— Благодарю. — Поднялся, и Алэрико сделал то же самое, выходя из-за стола, когда подошел к нему.
И мы скрепили сделку крепким рукопожатием. Еще бы было неплохо, если бы все получилось.
***
Я знал, что не мог весь день пройти нормальным и удачным, но чтобы настолько все плохо...
— Где она? — Ярость так и сочилась из меня, когда вышел обратно в коридор из чертового пустого номера.
Я больше не намерен проявлять снисходительность, даже если жене удалось как-то проскочить незамеченной. И плевать, если буду самой худшей версией себя, но я любым способом верну ее обратно, не буду щадить никого на своем пути. Больше нет. С меня довольно.
— Где, — схватил охранника и прижал к стене, — моя жена?
— Она, — прохрипел тот, но не смел поднимать руки в попытке остановить меня, когда сжимал его шею. — Внизу, Босс. В бассейне.
— Я приказал не выпускать ее из номера.
Он ничего не ответил, и я резко отпустил его, заставив завалиться. Глубоко дыша, пытался восстановить самообладание, чтобы не выпустить целую обойму в этого кретина прямо здесь. Раздражение клубилось в венах. Я не был уверен в том, что это лучшее решение, но мне необходимо увидеть свою жену. Убедиться, что она там, где он сказал.
Развернувшись, я направился в чертов бассейн, находящийся на первом этаже в самой дальней части гостиницы. Почему ей приспичило идти туда сегодня? И еще без того, чтобы сказать мне об этом. По крайней мере из двух охранников, которых оставлял у двери – теперь был один. Похоже, что она забрала второго, когда выходила. Я не знал восхищаться ею или злиться.
У двойных деревянных дверей стоял охранник, поприветствовавший меня кивком, но я не обратил внимания на это, заходя прямо в прямоугольное помещение, где располагался бассейн. Кроме моей плавающей жены не было никого. Кажется, об этом позаботились, хоть так легче.
Она никак не отреагировала на мое появление, когда дверь с хлопком закрылась. В это время я прислонился с стене, скрестив руки на груди и наблюдая за ней. И, на удивление, раздражение и ярость медленно покидали меня.
— Похоже, ты не собираешься облегчать мне жизнь.
— Не думал же, что все будет просто? Ты оставил одну без какого-либо занятия. Мне нужно было как-то развлекать себя. Смотри, даже всех выгнали отсюда, чтобы никто не навредил.
Я усмехнулся от сарказма в ее голосе. Она все так же медленно плыла по воде, словно русалка в океане, и завораживала. Сквозь рябь видел черные полосы, прикрывающие ее интимные части, которые мог видеть только я. Волосы были забраны в высокий хвост, но даже это не спасло от промокания.
— Что ты сказала охраннику?
— Сказала, что ты дал добро, — как ни в чем не бывало сказала. — И немного намекнула, что убьешь того, кто помешает тебе во время встречи.
— Скоро ты оставишь меня без людей, mia donna. — Я остановился у бортика, засунув руки в карман, и смотрел только на нее.
— Похоже, что они видят меня равной тебе. Разве я не должна быть такой, раз твоя жена?
Кэролин оглянулась на меня, игриво сверкнув глазами, пока я следовал за ней, но по рябой плитке. И мне безумно хотелось показать, что она была однозначно выше меня по значению. Что я был готов преклоняться ей, как богине, а не просто жене.
Она доплыла прямо к бортику и, положив ладони, вытолкнула себя из воды. Я жадно следил за тем, как капли скатывались по ее телу, будто желая вернуться обратно в бассейн, но падая теперь только на пол. Она накинула на плечи полотенце и от бедра пошла в сторону душевых. Облизав губы, я смотрел на ягодицы, сгорая от желания сжимать их в ладонях, пока буду погружаться в ее тело.
Кэролин обернулась на пару секунд, завлекающе посмотрев на меня и поманив пальцем, прежде чем скрыться за дверью. Конечно, не раздумывал, когда двинулся за ней. Я не мог сдерживаться, не было желания делать это, когда она была такой игривой и совершенной.
— Как же ты искушаешь, mia donna, — прошептал, толкнув ее к стене, когда поймал за талию. Она хихикнула, что тут же кровь устремилась по телу прямо к члену. — Чувствуешь, как я желаю тебя? — прижался к ней бедрами, что она запрокинула голову, издав сладостный стон, и придвинулась еще ближе ко мне. — Как сильно мне хочется поклоняться тебе.
Кэролин прикусила губу, смотря из-под ресниц, что только уничтожало меня. Руками я скользнул по ее талии, пояснице, устремляясь к ягодицам, которые тут же обхватил ладонями и немного сжал. Кэролин дернулась, ахнув от грубости, но не попыталась отстраниться.
Ее кожа была холодной и влажной от воды, и я почувствовал, как мурашки прошлись от резкого контраста с моими горячими ладонями. Мне так хотелось расстегнуть ремень и избавиться от джинсов, погрузиться членом в ее жар, однако у меня появилась другая идея. Более извращенная и горячая.
Я оставил жгучий поцелуй на ее шее, а затем слегка укусил, отвлекая на некоторое время от своих действий. Продолжал ласкать стройное тело, пока опускался на колени. Оставил поцелуй в ложбинке между грудей, провел мокрую дорожку языком по животу. Приглушенные стоны вырывались из Кэролин, что только подстегивало продолжать. И это было лучше всяких просьб и похвал.
— Андрас, — прошептала с придыханьем.
Облизал губы, глядя на нее снизу вверх. Раскрасневшиеся щечки и большие, наполненные греховным желанием, глаза. Мне чертовски нравился такой вид. Думаю, он станет самым любимым. Хотя я сомневался, что было что-то, связанное с женой, что не было таковым.
Она не отводила взгляда, как и я, но руками гулял по ее телу. Пальцами зацепился за края нижней части купальника и спустил по гладким ногам, позволяя ткани упасть кучкой на пол. Кэролин едва заметно дрожала. Но была не менее возбуждена.
Краем взгляда заметил, что она начала смыкать ноги, однако я покачал головой. Кэролин сглотнула и выполнила безмолвный приказ.
— Хорошая девочка. — В ее глазах вспыхнул огонек, и я улыбнулся, улавливая то, что моей жене нравилось, когда хвалили. С радостью буду повторять это снова и снова.
Я с жадностью и восхищением принялся окидывать ее полуголое тело. Грудь тяжело приподнималась и опускалась, а под тканью заметил как соски затвердели. Обязательно прикоснусь к тем губами и зубами. Позже.
Поцеловал выше пупка, а затем языком провел полоску вниз. Кэролин втянула воздух, схватив меня за волосы, когда я обхватил ее внутреннюю сторону бедра и перекинул ногу через плечо. Мой нос прикоснулся к лобку, когда она выгнулась дугой. Я поднял взгляд, и с удовольствием отметил насколько сильно была возбуждена.
— Смотри на меня, — прохрипел, на что чуть заторможенно подчинилась. И когда наши горящие взгляды встретили, языком прикоснулся к клитору.
— Не отводи от меня взгляда. — Она кивнула. — Хорошая девочка.
Кэролин всхлипнула, дернув бедрами, пытаясь усилить мое давление на чувствительные точки, чтобы лучше позаботился о своей жене. О, однозначно собираюсь сделать это. Она может даже не переживать.
Убедившись, что она смотрит на меня, я посмотрел на ее нуждающийся вход, сочащийся влагой. Уже мокрая и ожидающая. Небольшая струйка влаги потекла по внутренней стороне бедра, но я не желал терять ни капли, поэтому языком слизнул ту.
— Такая жаждущая. Такая чертовски моя.
И я, не желая мучить нас обоих, прикоснулся губами к ее клитору, слегка втянув в рот. Кэролин ахнула, и ногой притянула еще ближе. Приглушенный вздох вырвался из меня, когда, наконец, вкусил ее. Она так же прекрасна, как я и представлял. Настолько потрясающе, что готов был кончить в штаны как подросток.
Я поглощал, не отрываясь ни на секунду, погружал два пальца в нее, вырывая еще больше удовольствия из жены. Моя жена. Теперь полностью и бесповоротно только моя. Черта-с-два отдам ее кому-нибудь или позволю уйти. Я был идиотом, когда думал, что смогу отпустить. Она застряла со мной до самой смерти. Хотя сомневался, что и смерть разлучит нас.
— Андрас, — выдохнула словно молитву мое имя, и я почувствовал, как она начала сильнее сжиматься вокруг пальцев.
Прикрыл глаза от наслаждения, и втянул клитор, и глубже погрузился в нее. Она что-то бормотала, но я едва слышал это, продолжая доставлять ей удовольствие, продолжая доводить до оргазма. Пока не выгнулась дугой, отстраняясь от стены, что мне пришлось прижать плечами обратно. На затылке чувствовал болезненное натяжение, но не пытался скинуть ее руку.
Стон сотряс душевую комнату, и Кэролин задрожала. Я же продолжал лениво скользить языком по ее входу, слизывая возбуждение, и, несомненно, продлевая оргазм. Медленно, чему не был против, Кэролин приходила в себя, восстанавливаясь. Голова ее была запрокинута, а глаза прикрыты. Я не собираюсь винить, если она не выполнила просьбу, ведь сам потерял контроль над собой.
— Ты нужен мне, — выдохнула сквозь тяжелое дыхание и посмотрела на меня так, что я едва не подчинился. — Нужен внутри.
— Не сейчас, mia donna. — Под пристальным взглядом наклонился и оставил поцелуй на внутренней стороне бедра, близко к тому месту, где она ждала меня.
Член уже убирался в ширинку и болел от обволакивания грубой тканью. Только я взглянул на ее лоб, где были наложены пару небольших швов. Именно это останавливало меня. От мысли, что ей будет больно – выворачивало наизнанку. Эрекция спала настолько, что стало не так невыносимо. Хотя однозначно нужно будет принять холодный душ.
Пока одевал обратно жену, облизал губы, не желая упустить ни капли желания. Кэролин выглядела разочарованной, когда обмотал полотенцем. Мои губы прикоснулись к ее, и она тут же ответила, скользнув языком внутрь. Даже пришлось опереться ладонями о стену около головы Кэролин, чтобы не упасть от головокружительных чувств.
Кто бы мог подумать, что поспешное и необдуманное решение приведет к чему-то действительно значимому и важному. Но все же было кое-что еще, что привело нас друг к другу с самого начала. И это не угроза жизни.