Искушенные защитой

Андрас

— Я уже не успеваю следить за бешенными переменами в твоем настроении.

— Можешь не следить, — пожал плечами, отвернувшись от Романи, но невидящим взглядом смотрел на пасмурное небо.

— Что с тобой происходит?

— Она ушла, — просто ответил, не желая вдаваться в подробности.

Она оставила чертову записку, где сообщила, что на кухне ожидал завтрак – и все. Я не знал, что происходило, почему вновь ушла. К счастью, все ее вещи оставались в шкафу, с собой она взяла только телефон и сумку с ноутбуком. И чертового Донована, который даже не соизволил сказать о том, куда поедут. От понимания, что она не одна и ее смогут защитить – спокойнее, но жутко ужасно чувствовал себя изнутри. Не мог понять, что сделал не так. Даже вновь посетил ее подругу. И единственное, что она сказала – дать время своей жене. Как будто это прояснило все детали.

— Что? — ошарашенный вздох послышался со спины. — Что это значит?

— То, что я и сказал. И она не берет телефон.

— Ты не отследил ее?

Покачал головой, забыв, что Романи не видел этого из-за спинки кресла. Если бы она отправилась одна, то так бы и сделал. Однако сейчас с ней был мой человек, а я уважал ее желание побыть наедине с собой.

Сигнал позади отвлек Романи от расспрашивания о жизни с Кэролин, а спустя пару секунд и мой телефон оповести о сообщении.

— В клубе что-то произошло.

— В каком? — повернулся, беря телефон в руки, и намеревался отправиться решать проблему, чтобы отвлечься от мыслей о Кэролин.

— «Dolce piaceri»*, — поморщился от упоминания этого клуба. Я бы в жизни не назвал его так. Может поэтому он был самым проблемным из всех? Если в нем еще раз замечен дилер, то я сожгу его до тла.

— Хорошо, сейчас прове... — Мой взгляд скользил по строчкам, которые написала Кэролин. Я даже пару раз прочитал текст, думая, что все это казалось. Но просьба забрать ее из дома отца – так и оставалась перед глазами. — Отправляйся, проверь, а затем сообщи мне.

Поднялся под озадаченный взгляд Романи, но не обратил на него внимания, направляясь прямиком к выходу.

— А ты куда?

— За своей женой. — И от упоминания этого вслух удовольствие разлилось по венам. Так, оно было правдивым, а не просто воображением и желанием.

Романи спрашивал, что со мной происходило. Это было то, что он никогда еще не ощущал, а когда начнет, то не сможет быть самим собой. Влюбленность в ту самую единственную девушку, которая слишком сильно вцепляется в сердце и мозг и не дает жить без нее. Та, что может стать погибелью или возродить.

***

В машине царила тишина, нарушаемая только окружающими звуками, проникающими приглушенно через металлический корпус. Никто из нас не говорил ни слова, даже не пытался завязать разговор. Но атмосфера вокруг не давящая, а спокойная, будто все так и должно быть.

Я вел машину, в то время как Кэролин смотрела в окно. Она о чем-то раздумывала, прикусывая губу, но не собирался прерывать ее мысли, давая, как и советовала Лола, время.

— Прости меня, — едва слышно проговорила.

— За что? — непонимающе взглянул на нее. Я был уверен, что это я должен просить прощения.

— За мое поведение последние пару дней, — покачал головой, останавливаясь перед светофором. Она не должна извиняться за это. — Я запуталась и...

— Mia donna, — прервал, не желая, чтобы она оправдывалась. Мне этого не нужно, как и ей. — Я уважаю тебя. Ты не обязана отчитываться передо мной обо всем, особенно о мотивах определенных поступков. Я лишь прошу доверия, чтобы мог помочь, когда необходимо.

— Я вела себя ужасно, — пожал плечами, не зная как правильно расценивать ужасность в ее поведении. Ужасно поступил я, когда без объяснений оставил на пару дней, даже не появляясь дома. Она же, пусть и ушла, но взяла с собой охрану, как и просил, да и возвращалась вечером. — И это я должна просить у тебя доверия.

Я усмехнулся, повернувшись к ней. Нежно взял за подбородок и потянул к себе, на что она послушно подчинилась. Теперь наши губы были в парах миллиметрах, а горячее дыхание смешивалось, образуя единое на двоих, настолько пьянящее, что кружилась голова.

— Ты его уже давно вернула, — взглянул на зазывающий и приоткрытый рот, а затем вновь взглянул в восхитительные глаза. — Очередь за тобой.

Она кивнула, завороженно смотря на меня. Взгляд ее скользнул вниз и быстро вернулся обратно. Только я прикоснулся к губам, как позади послышался клаксон, чтобы побудить машину в движение. Раздраженно выдохнул, а вот на ее лице расцвела игривая улыбка. Она показательно облизала губы, чем только дразнила. Я не мог отвлечься на это, что однозначно моя жена знала.

Недовольно цокнул языком, возвращая взгляд на дорогу, попутно взглянув в зеркало заднего вида и съезжая с места. Но спустя пару секунд, словно только после этого мозг обработал информацию, вновь посмотрел назад. Хмуро глядел на серую легковую машину, хотя за нами должен следовать внедорожник Донована. Однако его нигде не было видно.

— Куда мы едем? — растерянно пробормотала Кэролин, когда я свернул в другую сторону от нашего дома, чтобы проверить.

— Залезь в бардачок, — приказал, продолжая бросать напряженные взгляды в зеркало заднего вида и видя все ту же серую легковую машину, не отстающую, даже когда свернул еще раз.

Щелчок оповестил о том, что она сделала так, как я сказал. Хорошая девочка.

— Возьми пистолет, — на всякий случай хранил в машине запасное оружие. — Под сидением забери нож и прикрепи его к бедру.

Я не знал, выполнила ли она эти приказы, хоть и хотел узнать, однако продолжал следить за преследователями. Даже не сомневался, что их отправил Кваттроки, не зная больше как избавиться от меня. Но здесь была так же Кэролин. И черта с два я позволю ей умереть.

Мы уже отъехали от оживленных вечерних улиц. Машина летела на приличной скорости, когда пытался уйти от погони, вот только это бесполезно. Оставался один выход.

— Держись, — голос внезапно огрубел, но не было времени смягчать его. Из-за этого убедился, что Кэролин не озадачилась и выполнила все, так как я и сказал. Гордость напомнила меня, когда она послушала, однако больше не мог тянуть, поэтому резко вдавил педаль тормоза в пол.

Кэролин

Болезненный хрип вырвался из горла, но потонул в оглушительном скрежете о машину. Ремень безопасности впился в грудную клетку, когда меня тряхнуло вперед. Казалось, что каждая кость была сломана, и я едва могла дышать, ощущая только глухую боль, распространяющуюся по телу.

— Оставайся здесь, — голос Андраса звучал словно издалека, что едва услышала и поняла то, что он сказал. Но когда обернулась к нему, помутневшим взглядом увидела только пустоту на водительском сиденье, а распахнутая дверца вела прямо на дорогу, где кружился дым.

Чуть заторможенно оглянулась, чтобы в голове соединить все, что происходило. Голова пульсировала, а руки дрожали, не дав даже со второго раза открыть дверцу. Ноги подкосились, когда получилось вылезти из машины, едва не падая на асфальт. Схватив обратно пистолет, выскользнувший из рук под ноги из-за столкновения машин, я развернулась.

И тут же на половину упала обратно в салон, когда мощный удар попал мне в лицо. Пока не успела прийти в себя, неизвестный схватил за шею и выволок обратно на улицу, следующим действием впечатывая головой в корпус машины. Ослабшая рука вновь выпустила тяжелое оружие, но я едва слышала, как оно встретилось с асфальтом.

Голова сильнее раскалывалась, и ужасающая пустота приветствовала меня, когда обратилась за помощью. Пока мозг отказывался работать из-за перекрытого воздуха, тело принялось на последнем издыхании отбиваться.

Пальцы накрыли его глазницы, вдавливая ногти. Мужчина закричал, одной рукой пытаясь убрать мои, а другой сильнее сжимая шею. Хрипы вырывались из горла, сознание грозилось пропасть и затянуть в бездну невозврата.

На последнем издыхании я со всей силы ударила его по предплечью, а ногой – по голени. И через пару секунд под злобный крик падала на дорогу. Я пыталась дышать, но даже не могла восполнить забранный кислород, только медленно ползла куда-либо, в ужасе смотря на приближающегося с отвратительным оскалом мужчину. Тот двигался не так быстро, а глаза были прищурены и окровавлены. Я даже сомневалась, что он видел хоть что-то.

Но когда оказался близко ко мне, стремительно зацепила носком его лодыжку, отправляя на асфальт с мощным грохотом. Не давая времени опомниться, быстро подскочила на ноги и, достав нож из ножен, села сверху на лежащего мужчину. Он не успел поднять руки, как со всей силы отправила лезвие в его шею. Кровь хлынула из артерии, брызгая во все стороны, пачкая мне лицо, волосы, шею и, вероятно, одежду. Но я не останавливалась: подняла и вновь опустила нож.

Мужчина хрипел, пытаясь зажать шею, с ужасом смотря снизу, пока захлебывался кровью. Старался ухватиться за жизнь, но я безжалостно отбирала ее, не давая права на выбор так же, как поступил бы он на моем месте. Не отпускала нож, пока не перестал барахтаться и подавать хоть какое-либо движение.

— Ты, должно быть, шутишь, — пробормотала с истеричным смехом. Когда просила знак, то однозначно не имела в виду его именно таким.

Я тяжело дышала. Спустя минуту мне стало легче делать это, хоть и немного с трудом. Ощутила, как по лбу что-то стекало и подняла руку, тут же морщась от боли. Отставила ладонь, сглатывая о вида крови, только вот не знала чья именно она была.

Размеренные шаги спереди заставили меня вскинуть голову, а тело напряглось, готовое защищаться, но взгляд только наткнулся на целого и невредимого мужа.

— Черт возьми, — выдохнул он, пристально смотря на меня, словно я была каким-то видением, а не реальным человеком. Дикий и проницательный взгляд скользил по телу, которое бесстыдно отозвалось на такое внимание.

Я медленно встала, стараясь удержаться на дрожащих ногах, и не отрывала взора от Андраса, отвечая ему тем же, что он пытался без слов сказать мне. А дальше словно в замедленной съемке наблюдала, как муж поднял руки с пистолетом, направляя то на меня. Задержала дыхание, но не смогла заставить себя двигаться, чтобы постараться отклониться.

Я не думала, что он решит убить меня сам после нескольких лет защиты. Пыталась думать о чем угодно, кроме скорейшей смерти и его напротив, однако продолжала изводить, о том, чего больше не будет, то что сама и потеряла. Не хотела умирать. Даже пообещала всем, кто мог бы слышать мысли, что не буду больше пытаться убежать или развестись с ним. Я только должна выжить. Прошу.

Оглушительный выстрел прозвучал соразмерно глухим ударам сердца, словно решившим отсчитать последние мгновения в голове. Но никакой боли не последовало, а позади раздался грохот. Повернув голову, увидела теперь валяющегося мужчину с пулевым ранением в груди. Черт, меня только что чуть не убили со спины, и Андрас спас меня.

Но вместо слов благодарности с губ сорвались другие слова, более нервные и наполненные адреналином.

— Я думала ты хотел убить меня.

— Не дождешься.

Его смешок только разжег ярость в моей груди, поэтому я сократила расстояние между нами. Или же половину сделал и он? Не важно. Мы сцепились взглядами, разнося напряжение вокруг нас словно цунами, желающее обрушиться на всех, кто появится рядом. Но, похоже, именно это подтолкнуло друг к другу.

Через секунду наши тела соприкоснулись. Мои руки обвили шею, цепляясь пальцами за волосы, его – за спину и талию, но мы оба, похоже, преследовали одинаковую цель – прижать ближе к себе. Губы встретились в обжигающем и диком поцелуе. Мы поглощали друг друга, будто изголодавшие. Исследовали тела, наслаждаясь горячими и собственническими прикосновениями.

Андрас сильнее обхватил мою талию, но очнулась я только в тот момент, когда спина чуть грубовато встретилась с холодным металлом. Стон потонул в его губах, и тогда он только сильнее углубил поцелуй, проникая языком мне в рот и встречаясь с моим в своеобразном страстном танце. Я ощутила эрекцию, прижимающуюся к низу живота, когда он немного двигал бедрами, будто отчаянно пытаясь быть еще ближе, чем уже был.

— Нам нужно остановиться, — прохрипела, не отрываясь от его губ, как и он не собирался этого делать. — Я вся в крови, — мой мозг решил озвучить здравую мысль, которая должна была прекратить безумие между нами.

— Так еще сексуальнее, — прохрипел Андрас, проведя ладонью по пояснице и обхватывая ягодицы, закидывая одну ногу себе на талию и тут же толкаясь бедрами.

Голова откинулась назад, и стон сорвался с губ, стоило ему прикоснуться к чувствительному клитору через одежду твердым членом. Жар пожирал меня, я хотела... Нет желала быть ближе, намного ближе. Желала, чтобы он оказался внутри меня.

Мало что соображала, но я пошарила рукой позади, пытаясь найти ручку от дверцы, и, к счастью, он прижал меня как раз в том, месте, где необходимо. Чуть медленнее открыла салон, но не открывалась от поцелуя. Мне необходим он. Прямо сейчас.

Затянуть его в салон, поверх меня, оказалось самым легким. И когда он это сделал, я полностью потерялась во времени. Его губы и поцелуи разжигали, прикосновения ладоней ощущались везде слишком остро. Я дрожала, когда он что-то бормотал в губы, а пальцами пытался стянуть джинсы с меня. Немного приподняла бедра, помогая стянуть только с одной ноги, а затем вновь обхватила его за шею и прижалась к губам.

— Пожалуйста, — умоляла, чтобы он поторопился, но вместо этого он наклонил голову, вцепляясь зубами в один из сосков через топ и вырывая всхлип из меня.

Наши движения были хаотичными, прикосновения рваными и нетерпимыми.

— Андрас, — приподняла бедра, встречаясь с грубым материалом, но идеально попадая его твердостью по чувствительным местам.

— Мне нравится, как ты выдыхаешь мое имя, сгорая от желания. — Каждое слово сопровождалось поцелуем, пока он исследовал губами мое тело. — Скажи мне, что ты хочешь. Скажи, что желаешь меня. Желаешь, чтобы я наполнил тебя одним быстрым толчком и трахал, пока не закричишь от удовольствия.

— Прошу.

— Скажи, — настаивал.

И я на выдохе признала то, что пыталась спрятать в себе все три месяца со дня нашей женитьбы.

— Я хочу тебя.

— Наконец-то, — простонал, и вновь набросился на меня.

Он окутывал, прятал от окружающего мира, нависал, уперевшись предплечьями рядом с головой. Его тело идеально прижималось ко мне, прекрасно давило и возбуждало каждый рецептор. Не желая больше ждать, сама потянулась к нему, расстегивая пряжку ремня и молнию. Обхватила ладонью налитую длину, чем сподвигла вернуться к губам, затыкая наши громкие стоны.

Закинула ногу на талию, прижимая член ко входу, и призывно провела бедрами, позволяя почувствовать себя.

— Черт, — выругался хрипло, отстраняясь от меня, и я тут же потянулась обратно, однако он покачал головой. — Презерватив...

— К черту его, — нетерпимо проговорила. — Я чиста и пью таблетки.

Андрас что-то пробормотал, схватив меня за щеки, и прикусил до крови губу. Вздох вырвался, а голова запрокинулась назад, когда он плавно вошел. Невольно вцепилась ногтями в кожу его головы, но Андрас не оттолкнул, только вышел и вновь погрузился: глубже и идеальнее.

— Андрас, — выдохнула, пытаясь продолжать целовать, но не могла сосредоточится благодаря ритмичным движениям.

Он так хорошо растягивал и попадал в ту самую точку, от которой сильнее сжималась вокруг него. Я чувствовала, как внизу живота закручивался узел. Соски неприятно тянули, настолько ужасно прилегая к топу, как и бедра, раздражающе прикасавшиеся к джинсовой ткани. Но это не могло остановить зарождающийся оргазм.

Движения Андраса стали сильнее, хаотичнее, казалось, что он уже практически не контролировал себя, в попытках достичь удовольствия. Наше дыхание смешивалось, губы были в нескольких миллиметрах, но мы не могли продолжать поцелуи, полностью погруженные и довольные тем, что делали прямо сейчас. Я смотрела в его горящие похотью и наслаждением глаза. На его губах играла обворожительная улыбка, когда он впитывал меня взглядом.

Вновь стон разрушил тишину, разрушаемую только ритмичными ударами наших тел.

— Я сейчас, — едва дыша прошептала и потянулась к нему, желая быть еще ближе и усилить удовольствие.

Тогда он захватил мои губы в страстный поцелуй, переплетая наши языки, и одной рукой обхватил грудь, сжимая между пальцем сосок. И именно тогда что-то внутри словно взорвалось, я задрожала, выгнувшись в спине. Андрас поглотил стон губами, продолжая двигаться, продлевая мое удовольствие и стремясь получить свое. Несколько глубоких ударов бедрами, и ощутила, как он кончал, пока обхватывала сильнее внутренними стенками и стимулировала выпустить в меня все до капли.

— Черт возьми, чем же я заслужил тебя? — хрипло прошептал, прикасаясь губами к шее и оставляя там жгучий поцелуй.

Мы прижимались друг к другу, восстанавливая дыхание и свое состояние. Я была измотана, казалось, что израсходовала все силы. Не хотела даже отстраняться от мужа, предпочитая лежать под ним, чувствовать шикарное тело надо мной. Но Андрас на пару секунд захватил губы в поцелуй, а затем отстранился.

Недовольно хныкнула, когда он покинул мое тело, оставляя после себя только пустоту и холод. Но внимательным взглядом следила за его действиями. Он убрал все еще полутвердый член обратно в штаны, даже не обтирая, а затем занялся мной. Я все еще была чувствительна и разгорячена, но просто принимала то, что делал. Поправил сдвинутые трусы, и аккуратно надел штанину на ногу, оставляя горячую сперму во мне. Андрас не задерживался прикосновениями, обходясь только теми, что нужны, чтобы одеть меня. Я не знала, что он ощущал прямо сейчас и от этого на груди стало тяжело.

Только все возможные противоречивые мысли вылетели в окно, когда Андрас обхватил меня за затылок, заставив подняться и посадил на ноги. Тут же прижалась к нему, вдыхая его головокружительный запах и чувствуя, что находилась там, где должна. Никогда такого не ощущала, но сейчас все было как-никак идеально.

Я не знала сколько мы просидели так, просто наслаждаясь объятиями друг друга, не говоря ничего, однако словно понимая все чувства без слов. Отдаленно услышала знакомый голос, но едва воспринимала то, что говорили.

— С ней все в порядке?

— Меня только что трахнули, — прошептала в рубашку Андраса. — Как он думает я буду ощущать себя?!

Грудь мужа затряслась от смеха, а ладони продолжали ласково скользить по спине, что вызвало блаженную улыбку на моем лице. Только это было до того, как реальность дала о себе знать. До того, как вспомнила то, что предшествовало нашему сексу и почему именно Романи спрашивал о моем состоянии. Я напряглась, а улыбка перестала озарять лицо.

Я только что убила человека. Безжалостно лишила его жизни. Но хуже было другое: я не испытывала ни капли вины за это, не чувствовала вообще ничего в этот момент. Это неправильно. Что со мной такое?

* «Сладкие удовольствия»