Глава 11
Кэролин
— Кэролин, — обеспокоенный голос Лолы донесся до меня словно находилась под толщей воды. — С тобой все хорошо?
Я сглотнула горечь во рту и посмотрела невидящим взглядом на подругу. Со мной определенно не было ничего хорошего. Казалось, что в сердце воткнули ножи и повернули, доставляя ужасную боль. Хуже в этом случае было то, что я не должна была ощущать этого.
«Похоже, что мне придется отпустить ее».
Фраза, свидетелем которой случайно стала, слишком крепко вцепилась в голову. И я совершенно не понимала – почему. Я сама решила, что уйду, как только будет возможность и говорила об этом Андрасу каждый раз. Отчего же понимание, что муж не будет удерживать меня, а позволит вернуться к своей жизни – так задевало?
Телефон, лежащий на журнальном столе передо мной, завибрировал, и на экране появилось имя мужа. Я отчаянно простонала. Как же я влипла во все это. Что же такого я сделала, чтобы так страдать?
— Я конкретно облажалась, Лола, — не смогла сдержаться, наблюдая за тем, как экран телефона потух.
— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все?
Лола успокаивающе положила ладонь на мою ногу и сжала, что я немного расслабилась и кивнула головой. Но я боялась. Очень сильно боялась, что из-за сумасшествия, которое творилось вокруг меня сейчас – потеряю ее.
— Кэролин, — мягко прошептала Лола, пытаясь как-то расшевелить. — Не сдерживай все в себе.
И я сорвалась. Не получилось больше сдерживать все в себе. Мне просто нужно было облегчить душу, хоть и понимала, что это могло и разрушить. Но любой исход – уничтожение изнутри.
— Стой.
Она резко поднялась с дивана, где мы сидели последние пол часа, пока я изливала душу, и быстро исчезла в коридоре, свернув в сторону выхода и кухни. Я поджала губы, чувствуя как глаза жгло от непрошенных слез, желающих вырваться на свободу. О чем думала, когда решила рассказать о своем муже? Знала же, что делать этого нельзя было.
Окинула печальным взглядом простенькую гостиную, так же как и в доме Андраса – в стиле минимализма. Перед диваном, находящемся в центре – плазменный телевизор, висящий на стене, а под ним – тумба, где хранились книги. Стол и кресло стояли позади рядом с окном, чтобы было удобно работать, особенно ночью, смотря на город, наполненный невероятным светом огней. Немного декора, украшающего пастельные стены, которые я не убрала два года назад. Весь дом изменился с того времени, большую часть вещей просто убрала, запихнув в кладовку, почти замурованную, чтобы не видеть ничего из этого.
— Я взяла на себя смелость пополнить твой бар. — Лола вошла в гостиную, от чего я незаметно выдохнула, но тут же нахмурилась.
— Но у меня не было бара.
— Теперь будет, — усмехнулась она, садясь рядом со мной и принялась открывать бутылку вина.
— Думаю, — наполнила два бокала, но один заполнила до краев, — сейчас можно продолжать, — взяла себе второй, а другой передала мне. — Мне нужно повторить еще раз. Твой муж – мафиози?
— Босс клана, — поправила ее, сделав глоток и с опаской наблюдая за Лолой.
— Как Алэрико Каст?
— Ты мне все уши прожужжала, но я не слышала о нем от мужа. Если он так же управляет ячейкой мафии, то да.
— Он убивал кого-нибудь?
Не сдержала и бросила на нее сама-как-думаешь взгляд. И после она притихла, задумчиво делая небольшие глотки алкоголя. А в моей голове словно пронесся торнадо, сметая вокруг все и оставляя только обломки и ужасающие последствия.
— Меня интересует только одно, — осторожно начала Лола, на что я залпом допила четверть, ощущая жгущую горечь, но по крайней мере это немного притупило мысли. — Он так же горяч, как и в книгах о мафии?
— Что?
Может мне показалось? Может я опьянела от половины бокала и галлюцинации резко начали свое наступление?
— Кэролин, не думала же, что я отвернуть от тебя из-за этого?
Я пожимаю плечами, смотря на стекло в своих руках, ножка которого легко скользит в пальцах, позволяя изящно поворачивать сосуд из стороны в сторону. Мне стыдно признаться, но до сих пор думаю, что это просто шутка.
— Учитывая то, что ты не любишь криминал...
— Послушай, — ласково сказала Лола, останавливая мою нервную руку и спасая бокал от возможного разбивания. — Я не люблю банды, потому что они не считаются ни с кем. Мафия, насколько мне известно, имеет свою структуру и не лезет к обычным людям.
Я никак не комментирую это, ведь сама до конца не знаю всех тонкостей такой жизни, но то, что банды – преступные организации, не имеющие моральных кодексом – известно.
— Да и ты ко всему этому в целом не имеешь отношения. Только замужество удерживает тебя в криминале.
— А если мне придется убить кого-нибудь? — не знаю, почему вопрос сорвался с губ, но такое ощущение, что это было очень важно.
— Если ты и будешь делать это, то только в целях самозащиты, — слабо улыбаюсь, чувствуя тепло в груди от того, что подруга знала меня. — Любой суд бы оправдал тебя. И я буду ужасной подругой, если не сделаю того же.
— Значит все в порядке?
— Нет, — мгновенно ответила, заставив меня напрячься. — Так насколько он горяч?
Истеричный смешок вырвался из меня, а тело, наконец-то, расслабилось, позволяя отдохнуть. Она игриво подмигнула, не испытывая ни капли вины за то, что чуть не довела до инфаркта. В отместку я забрала у нее бокал, в котором осталась половина.
— Он – мой муж, — по-своему ответила на вопрос.. — Как ты думаешь, насколько будет?!
— Кажется, ты говорила о том, что он только фиктивный и ограниченный.
— Говорила, — цокнула языком. — Но до этого упоминала, что он действительно мне нравится.
Даже больше, чем просто нравится.
— Это не отвечает на мой вопрос.
Я глубоко вздохнула, обдумывая, хоть с самого начала знала ответ. Широкая улыбка озарила лицо Лолы, чем показала, что та легко могла предугадать.
— Невероятно горяч.
***
— Ты можешь остаться на ночь. Я даже верну обратно кровать, — уговаривала меня остаться, когда время перевалило за седьмой час.
Хоть я и желала еще побыть с Лолой, однако просто не могла. Итак, игнорировала его звонки весь день, а если не буду ночью дома, то он придет сюда и, забросив на плечо, унесет в нашу постель.
— На сколько ты еще здесь?
— Еще две недели.
— Весь отпуск потратишь на меня, да? — улыбнулась, повернувшись к Лоле, когда надела туфли и закинула лямку сумки на плечо.
— Надоем настолько, что ты не захочешь видеть меня ближайший год, — дразняще проговорила, прижимая меня к себе.
— Не думаю, что это возможно. Действительно скучала по нашим посиделкам.
— Жаль, конечно, что ты замужем. — Я открыла дверь, собираясь выходить, продолжая с улыбкой ожидать того, что она скажет.
— Почему же? — низкий голос, пробуждающий неправильную, но уже понятную реакцию, неожиданно прозвучал.
Я поджала губы, замерев, и опасалась посмотреть на Андраса, стоящего, похоже, в дверном проеме. Лола была в смятении, так же как и я не ожидая моего мужа на пороге квартиры, особенно в этот момент.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты игнорировала меня весь день, — ответил, словно это могло раскрыть причину почему он здесь.
— Я уже направляюсь домой, так что...
Я еще раз обняла Лолу, вместо того, чтобы посмотреть на мужа.
— Подумай о том, что я тебе сказала, хорошо? — прошептала на ухо, на что я кивнула. — Разумеется, когда у тебя будет время, — издеваясь поиграв бровями и взглянув мне за спину.
— Отстань, — рассмеялась, игриво оттолкнув подругу от себя и поправила лямку сумки.
— Не забывайте о контрацепции, мои дорогие, — и прежде чем я успела ответить, она уже захлопнула дверь передо мной. Слышала ее смех, приглушенный деревом пока тот окончательно не затих.
— Лола, — обреченно пробормотала, покачав головой, и развернулась, чуть не налетев на Андраса, благо успела удержаться за его протянутую руку.
Прошептав слова благодарности, устремилась по ступеням вниз. Я сбегала. Позорно сбегала, поджав хвост, но мне нужно было все обдумать, а когда муж рядом – совершенно не получалось делать этого. Я должна решить, что я хочу и желаю от жизни, от нашего ненастоящего брака. Можно мне, пожалуйста, какой-нибудь знак, который поможет понять это? Нет?
В машине я принялась массировать виски и пыталась не обращать внимания на близость Андраса. Все мое тело ожило и почти зазывало прижаться к нему. Но это только было плотское желание, а не нечто большее.
«Лгунья», — мелькнуло в голове, от чего пульсирующая боль стала хуже.
Андрас тихо сидел рядом, не пытаясь прикоснуться ко мне или что-то сказать. Похоже, полностью уважая мое желание держать дистанцию. Я знала, что вела сейчас себя ужасно по отношению к нему, особенно после фантастических встреч, которые устраивал для меня. И чувствовала вину, постепенно сжирающую изнутри.
Только мне так же было плохо, сложно пересилить, когда обещала себе и уже привыкла к другим вещам. Решение – навсегда лишит меня чего-то одного в обоих вариантах. Но какая часть была важна? Без какой просто не смогу жить? Ответы на вопросы, которые необходимы, чтобы выжить.
***
Я не знала, спал ли Андрас, когда оставляла легкий поцелуй на губах. Под его телефоном на тумбочке рядом с кроватью оставила записку. Я пыталась всем этим смягчить тот факт, что вновь бросала его. Но чувствовала, что мне необходимо было уйти. Обрести ясность в мыслях, которой невозможно добиться рядом со своим мужем. Он отвлекал от всего, не давал сосредоточиться.
Именно поэтому я нашла на первом этаже Донована – одного из телохранителей, нанятых мужем. Хоть и уходила, но прекрасно понимала, что мне необходима охрана на всякий случай. Он сидел на кухне, и, как только я вошла, резко поднялся, словно не сидел пару секунд назад в телефоне и не пил кофе или чай, а может и что-то покрепче.
— Мне нужно уехать, — сразу же сказала.
Донован поджал губы, бегло осмотрев меня, как будто пытался понять, что это значило. На мне были джинсы и расстегнутая и завязанная на животе темно-синяя рубашка Андраса поверх черного топа, а в руках – сумка с ноутбуком. Разумеется, я пока не собиралась насовсем уходить из дома. Если бы сделала это, то не стала бы уходить по-английски, а сказала бы прям.
— Мне нужно...
— Мой муж спит, не нужно его будить. Я узнавала у него об этом, — ложь.
— Хорошо, миссис Герра.
— Просто Кэролин, — отмахнулась от его официального обращения. Оно было не нужно.
Через пару минут я уже сидела в машине на заднем сидении, направляясь в место, которого избегала на протяжении пары лет, боясь переступать порог. Каждый раз мне больно вспоминать о том, что отца нет, поэтому после его смерти не приходила туда, где он жил. Не смогла и продать, поэтому тот запустело стоял за пределами города. И сегодня я собиралась пересилить себя и сделать то, что не могла до этого. И все из-за того, что не могла решить, что делать с браком. Мне никто не мог помочь в этом, однако я хотела... Точнее думала, что посещение этого дома, хотя бы как-то подскажет в каком направлении двигаться.
Мой отец всегда поддерживал меня и мои начинания. Когда я сказала, что хочу связать жизнь с книжным бизнесом, то не стал отговаривать, а просто принял, так же как и обучение этому в штате Калифорния, а не дома. Только взял с меня слово, что я буду осторожна, и если что-то пойдет не так, то обязана сказать ему. К счастью для других, ничего не случилось во время обучения. Однако когда я вернулась радостная домой с дипломом на руках, попросил, чтобы никуда не уезжала больше. В тот момент он был помятым, смертельно усталым и с повязкой на предплечье. Что-то случилось и, как и всегда, скрывал от меня это.
До сих пор виню себя, что не достучалась до него, когда уговаривала, чтобы полностью ушел в отставку из криминала. Упрямый, безумный упрямец, когда дело касалась такого мира. Спустя три года после устройства на работу в агентство добилась повышения и стала, наконец, литературным агентом, которым мечтала быть. Но, когда пришла сообщить эту радостную новость отцу, то... В доме были его люди, которые сказали, что его больше нет. И тогда мой мир разбился, разорвался на миллион осколков.
Я думала, что не переживу. Пока после моей пропажи на полгода, когда скиталась везде, где только могла, пытаясь найти способ пережить горе от потери единственного человека в жизни, на пороге мотеля не появился падший ангел во плоти и не вернул меня в реальную жизнь. Сказал, что теперь я – его вынужденная головная боль, и он не может позволить мне умереть. Пообещал, что не будет лезть в мою жизнь – мне только нужно следовать его правилам безопасности. Пока в один день все не надоело, что и привело к тому, что окружало прямо сейчас.
— Что ты сделала с бедным человеком, Кэролин Герра? — прозвучал возмущенный голос Лолы из телефона, лежащего на журнальном столе в гостиной, где находилась уже на протяжении целого дня, утопая в работе.
— О ком ты? — не отрываясь от чтения, нахмурилась и пыталась вникнуть в оба взаимодействия.
— О твоем муже, о ком же еще!
И вот тогда я оторвалась от экрана, переведя взгляд на камин, который постоянно горел, когда отец был жив, а сейчас безжизненно стоял. На нем находились рамки с фотографиями. На одной мы с отцом, когда я стояла с дипломом в руках, а он обнимал меня. Другая, где находился с мистером Геррой – отцом Андраса, где-то в загородном доме с бутылками в окружении деревьев. И последняя – маленькая я на руках матери, а он обнимал нас двоих, но не смотрел в камеру, а глядел на нас любящим взглядом.
— А что с ним? — хотела сглотнуть, но не смогла.
— Ты снова оставила его одного и не отвечаешь на звонки.
— Откуда ты знаешь?
— Он пришел ко мне, чтобы узнать что сделал не так.
Сердце ударило еще один раз, и мне показалось, что оно остановилось. Я практически ничего не слышала, а взгляд расфокусировался. Чувство вины начало пожирать изнутри, и сжала руку в кулак, впиваясь острыми ногтями в ладонь и пытаясь удержаться в реальном мире. Ужасная привычка, от которой думала избавилась, вновь возвращалась. Неужели это был ответ на мой вопрос, мучающий на протяжение пары недель?
— Послушай, — чуть лояльнее проговорила. — Я понимаю, что ты находишься в сложном положении, боясь сделать неправильный выбор. Но ради этого не нужно так изводить других людей, особенно твоего мужа. Похоже, что он действительно заботиться о твоей заднице. Я уже говорила, точнее просила, проживать время, не пытаясь бежать. Не важно что ты выберешь потом, главное, что хотя бы на мгновение до этого, сможешь прожить хорошие моменты, которые запомнишь навсегда. Из брака раньше времени не получится выйти, так зачем выживать, если можно сделать так, чтобы наслаждалась им.
Я думала об этом и пыталась, пока мысли вновь не начинали ужасную атаку на меня.
Будущее туманно и невозможно однозначно предугадать. Настоящее – вот что необходимо проживать. Только его необходимо принимать, если не хочется терять драгоценное время жизни. И мне бы тоже это не повредило. Вопрос состоял только в том, смогу ли я.