Искушенные защитой

Андрас

Я наблюдал за ней. Наблюдал за своей женой, уютно устроившейся на нашей кровати, с кресла, расположенного в другой половине спальни. Она провоцировала меня, и я до сих пор пытался сдержать себя, не сделать то, что полностью бы разрушило совместную жизнь.

Да, я не трахнул ее, как обещал вечером. Но, черт, едва не сорвался, когда она скинула платье и легла на кровать, зазывая меня присоединиться. Моя жена – чертово искушение, которое хотелось с каждым днем все больше. До дрожи, до сумасшествия и до навязчивых мыслей, не дающих нормально жить.

Вчера за нее говорил алкоголь. Именно поэтому я не тронул, не сделал то, что хотелось с тех пор, как увидел впервые. А сейчас, как сталкер и однозначно ненормальный человек, смотрел на ее полуголое тело, накрытое только легкой простыней, показывающей соблазнительные изгибы.

Я бесповоротно летел в глубочайшую яму, проигрывал в попытке выглядеть непринужденным рядом с женой. И даже не удивлюсь, если в один прекрасный день она станет моей погибелью: не важно как именно это случится – важно только то, что умру счастливым.

Когда я вообще таковым был? Вероятно, только в детстве. И однозначно сейчас: окруженный головокружительным клубничным ароматом, полностью пропитавшим когда-то холостяцкую берлогу, и рядом с девушкой, которая делала вид, что ненавидела меня. Разумеется, я не терял надежды, что однажды она прекратит лгать себе о своих желаниях и полностью отпустит контроль, позволив позаботиться о ней.

Вибрация вырвала меня из мыслей, возвращая в реальный мир, и я поспешил выйти из комнаты, чтобы не разбудить Кэролин. Правда, я сомневался, что что-то могло ее поднять после алкоголя.

— Лоренцо, — без предисловий начал.

— Босс, — странным голосом начал он, что совершенно не понравилось мне. Но я расправил плечи, наклонил голову в разные стороны, чтобы размять мышцы. Хотя правильнее отвлечься от губительных для других мыслей, начавших уже активизировать и разрастаться. — Его нигде нет.

— Хочешь сказать, что не можешь найти его? — не скрывая гнева выругался, однозначно вызывая испуг у собеседника. Я бы соврал, если бы сказал, что меня это волновало. — Я дал тебе одно чертово задание. Одно... И сейчас говоришь, что не можешь выполнить его? Назови хоть одну причину, почему должен позволить тебе жить?

— Его нет в штате, — приглушенным голосом говорил Лоренцо. — Даже в стране. Вся инфраструктура у меня под контролем, если хоть где-то он появится, то сразу же станет известно.

— Этого мало, — рявкнул и глубоко вздохнул. Мне нельзя терять контроль там, где находилась Кэролин. Она не должна стать свидетелем ужаса, который последует в этом случае. — Выполняй свою работу и молись, чтобы с моей женой ничего не случилось. Иначе я выпотрошу тебя.

Отключившись, я пару минут стоял и глядел в стену.

Контроль. Мне нужен контроль. Я повторял это из раза в раз, сдерживая внутри всю тьму. Если бы не выпившая Кэролин, то меня бы уже не было в квартире. Только она – беззащитная и однозначно мало соображавшая, если бы сейчас не спала – удерживала, не давала сорваться. Кто бы мог подумать, что женщина привяжет к себе, и я не смогу думать ни о чем, кроме нее.

Мне нужно ее снова увидеть, чтобы удостовериться, что она жива. Развернувшись и бросив телефон на тумбочку, находящуюся в коридоре, поспешил в спальню. Стоило увидеть ее, как сразу же наступила тишина в голове, словно не было пары минут до этого, когда понял, что Кваттроки скрылся прямо перед моим носом и найти его невозможно. Я сомневался, что его не было в штате, особенно в городе. Но Лоренцо не нашел ничего, что бы указывало на нахождение Кваттроки в Лас Вегасе.

Это было безумно паршиво и оттого болезненно. Я не мог допустить, чтобы Кэролин попала к нему. Моя вина, что он нацелился на нее. Но просто не смог придумать ничего лучше три месяца назад, даже действовал скорее необдуманно, раздраженный тем, что она решила ослушаться меня – моего приказа. Я бы закрыл на это глаза, но вид ее побитой и окровавленной до сих пор стоял перед глазами и не хотел выходить из головы.

Развернувшись на пятках, уже собрался уходить, как услышал тихий, словно легкий свист ветра, голос, шепчущий мое имя. Казалось, что это только разыгравшееся воображение, звук из прошлого, плотно засевший в голове и иногда проявляющий себя. Но шепот вновь повторился, и, когда обернулся, то увидел Кэролин, лежащую на боку и приоткрытыми глазами смотрящую прямо на меня. Я не был уверен, что это правда, пока она не попросила меня остаться. Сглотнув от неуверенности, которой еще никогда не ощущал, стоял, вероятно, как идиот смотря на жену, ожидающую моего решения.

И, наплевав на все, я вернулся в постель, скинув одежду на пол, пока она с мягкой улыбкой наблюдала за мной. Сердце мое стучало невероятно быстро, словно был на вылазке и избавлялся от врага, а не собирался заснуть рядом с девушкой. Стоило лечь, как тут же она обхватила меня руками и ногами, прижимая голову к груди и что-то пробормотала. Вот такой простой жест и положение, от которых чувствовал себя невероятно живым.

С трепетом смотрел на жену, как мило морщился носик, когда уютно спала на груди. Руками перебирал волосы, лежащие на спине, кровати и моей руке. Я не мог оторваться от нее, она словно околдовала, забрала к себе, приковала наручниками, чтобы не оставить без возможности находиться вдалеке от жены, без возможности прикасаться и просто глядеть. Она – мой дом, как и я – ее. Пусть и все еще отрицала это. К ее сожалению, она никуда не сможет деться. Развод, как хотела – только при моей смерти. И никак иначе.

Я не помнил, как задремал, все так же продолжая обнимать Кэролин и наслаждаться ее присутствием рядом. Сон, на удивление, был легким и спокойным, как и всегда когда моя жена рядом. Никаких кошмаров и ужасающего настроения при пробуждении. Даже то, что я ощутил, как кто-то аккуратно пытался приподнять мою руку, чтобы не разбудить – не испортило утро. Наоборот, заставило улыбнуться от неудачной попытки выбраться из объятий.

Вместо этого, не собираясь вставать в ближайшее время, сильнее окутал руками хрупкое тело Кэролин и вновь прижал ее к своей груди. Незаметно глубоко вдохнул слабый аромат клубники и снова улыбнулся. Я был бы рад, если бы каждое утро было такое. Чтобы она не стремилась покинуть постель рано, избегая столкновения со мной. Была рядом, прижимаясь к телу, и просто расслабилась.

— Андрас, — тихо пробормотала она, но я сделал вид, что все еще сплю, не желая рассеивать этот момент.

Если честно, казалось, что все это просто сон, однозначно чудесный, где жена не набрасывалась на меня за то, что мы так близки, больше не делала явных попыток освободиться и просто, надеюсь, наслаждалась этим мгновением.

Кэролин заерзала, что пришлось ослабить объятие, уже начинав скучать по ней. Только однозначно не ожидал, что она не высвободится, а только повернется в руках и ляжет ко мне лицом.

Желание увидеть ее лицо становилось сильнее, но я остался неподвижным, все так же выглядя спящим. Чувствовал легкое, почти невесомое прикосновение к щеке, и мне потребовалась вся сдержанность, чтобы не отреагировать на него. Сильнейшая пытка – ощущать ее изучающие движения, когда скользила подушками пальцев по покрытой однодневной щетиной челюсти, подбородку, задевала мимолетно нижнюю губу, и не показывать реакцию.

Неужели моя жена – это наказание свыше за все злодеяния, которые творил в прошлом? Если это так, то я готов грешить всю оставшуюся жизнь. И даже если когда-либо получу право на искупление, то ни за что не воспользуюсь им, предпочтя остаться рядом с Кэролин, нежели без нее.

— Не останавливайся, — прохрипел, не сдержавшись, стоило ей перестать прикасаться ко мне, но тут же пожалел, когда Кэролин, словно ошпаренная, отстранилась.

Стараясь выглядеть непринужденным, медленно, как если бы только пробуждался ото сна, открыл глаза и поджал губы, предотвращая появление улыбки. Моя жена скрывала полуобнаженное тело одеялом, а ее щечки покраснели. Она выглядела безумно милой и невероятной в своей красоте.

— Почему мы раздеты?

— Ты разве не помнишь? — дразняще проговорил, замечая как она, хоть и сконфуженно кивнула, завороженно посмотрела на мою обнаженную грудь (оставленную без одеяла) и прикусила губу. О, она однозначно надумывала сейчас различные неверные варианты. Только мне совершенно не хотелось разбивать их правдой.

— Мы переспали? — едва слышно прошептала за пару секунд до того, как приглушенный сигнал будильника прозвучал с другой стороны кровати (на ее тумбочке).

«Когда мы переспим, то будешь трезва и сама желать этого. И запомнишь каждую секунду, mia donna», — пронеслось в голове, и я облизал губы в предвкушении этого.

— Нам пора вставать, — вместо ответа на вопрос приподнялся к отстраненной жене и чмокнул ее в щеку, а затем выскользнул из кровати.

Что же, я обеспечил себе шикарное настроение с самого утра.

***

— Проследи, чтобы поставка прошла без проблем. Нам не нужны проблемы от федералов.

— Почему мы вообще продолжаем сотрудничать с Кастом?

— Потому что только с ним сотрудничает Мексика, — откинулся на спинку кресла и повернулся к окну, смотря на Лас Вегас с высоты птичьего полета. — И разорвать с ним отношения – равноценно потери почти половины заработка и соответственно заказчиков. К тому же он был в тюрьме, не было возможности обсудить все это, — усмехнулся, закатив глаза, радуясь, что собеседник говорил по телефону, а не присутствовал здесь.

Но самое главное – мой отец вел с ним дело, и этот договор был еще как минимум на несколько крупных поставок оружия. Это было выгодно, нежели искать других и терять еще больше денег.

— Мне не нравиться все это. Каст вытворяет не пойми что и его сажают. Легавые сейчас во всю наблюдают за ним. Как бы это не коснулось нас.

Ковани – Капо, отвечающий за выполнение наших сделок, читал мои мысли. Я тоже был напряжен из-за этого, именно поэтому пару дней назад связался с Кастом и договорился о встрече. Разумеется из-за некоторых проблем он сам не сможет присутствовать, поэтому буду говорить с Консильери семьи Джавальди, который прилетит через пару дней. Поэтому, посмотрим, что все это принесет.

— Сейчас важна только поставка.

Дверь позади открылась, на что я повернулся в кресле и пододвинулся ближе ко столу, увидев Романи, проходящего в кабинет.

— Держи меня в курсе всего, Ковани, — услышав слова подтверждения, отключился, полностью посвящая себя Консильери, сидящего теперь напротив.

— Соломон больше ничего не вспомнил?

— Нет, говорит, что сплошная пустота. Кроме тех двух ублюдков, которые резали его – больше никого не было. И не знает, был ли там Кваттроки. Он то отрубался, то вновь приходил в сознание.

— Машину нашли в нескольких кварталах, брошенную в переулке. Идиоты даже не пытались прятаться, их лица сейчас у каждого. Сомневаюсь, что они могли свалить из Лас Вегаса.

— Что мы будем со всем этим делать?

Раздраженно сжал карандаш в руке, и отвратительный треск ломающейся древесины разбил тишину, повисшую на пару минут. Я пытался найти решение. Мне нужно найти его людей, которые напали на Соломона, найти чертового Кваттроки, решившего, что лучший выход – угрожать моей жене, чтобы убить и забрать территорию. Жаль, что он не учел того, что ради нее, я сделаю все что угодно. Даже разрушу весь город, если так она будет в безопасности.

— Пусть просмотрят всю нашу территорию и выйдут за пределы. Они не могли далеко уйти.

— Но там другие...

— С этим разберемся потом. — Я задумчиво посмотрел на Романи, который в свою очередь неуютно поерзал в кресле. — Кэролин тебе жаловалась на охранника. — Он рассказал о ее наезде из-за слежки за личной жизнью.

— Я тебе просто рассказал, что она чуть не разгромила салон. Еще буйнее, когда пьяна, — поморщился, но я не обратил на это внимания, к его счастью.

— Ты спрашивал у нее, как он выглядит?

— Похоже, у тебя крыша поехала. — Нет, однозначно не поехала. Но проблема была более серьезная, нежели могла показаться. — Что ты так завелся из-за того, кого сам и нанял?

Я горько усмехнулся, ударив остатком карандаша по столу. Один раз. Два.

— Ей удалость ускользнуть в пересменку от охранников. С тех пор, как она ушла – за ней никто не наблюдал, — сказал всю чертову правду, которая разрывала изнутри. Я понятия не имею, как у нее получилось это, но... Это...

— Дерьмо, — выдохнул Романи. Верно. Оно самое. Кэролин принялся какого-то человека за моего солдата. — Единственное, что сказала – уверена, что он из наших людей.

— Что? — угрожающе сощурил глаза. Что, черт возьми, происходило вокруг нас?

— Вы с ней что ли не говорили? Я отправил к тебе со всеми наездами.

— Мы едва обмолвились хоть словом.

Она наехала на меня, но только не в плане охраны. От воспоминаний о вечере я ощутил, как все тело напряглось, а член принялся вставать по стойке смирно. Глубокий вдох, выдох. Представил кровавую бойню, случившуюся лет пять назад, и, вроде, отпустило. Возбуждаться в офисе – слишком плохая идея, а делать это, когда рядом находился друг – просто безумная.

— Ты же знаешь, что она избегает меня.

И теперь, вероятно, будет делать это с еще большим рвением. Но я твердо намерен поговорить с ней, надеясь, что все не пойдет наперекосяк. А так и случится, если продолжу представлять полуобнаженное тело и покрытый похотью взгляд, когда моя жена будет в непосредственной близости. Я говорил о том, что она – наказание. Забудьте, она – прямой путь к смерти.