Эффект Кобры: Дух Шакала

V часть

Дорога казалась вечной. Внутри била мелкая дрожь, однако я была гораздо решительнее прежнего. В отражении запыленного бокового зеркала на меня глядела смелая и полная сил девушка, а не покоренная судьбе глупышка. Но кроме этого за собственным лицом, я видела вереницу автомобилей, люди в которых будто войско или волшебники собирались осуществить мое главное желание. И пусть их магические палочки работали с курка, а магия пахла металлом, к сожалению это было то, что необходимо.

Неожиданно из-за угла лесной полосы появился старый красный фургон. Он перерезал нам дорогу, резким движением вбив по тормозам. Характерный звук резины об асфальт, неприятно прокатился по перепонкам. Маэль немедленно затормозил, колеса колонны автомобилей позади замерли. Из фургона показалась знакомая растрепанная черная макушка. Я не усидела на месте, мигом распахнула дверцу и поспешила навстречу, Маэль следом.

– Лэй, ты как тут оказался?

«Лис» молчаливо заглянул за наши спины, выглядывая сопровождающих, которые по одному начали вылезать наружу: крепкие и плечистые, они могли любого ввести в ступор лишь своим грозным видом.

– Не волнуйтесь, все в порядке! – крикнула я, дабы успокоить мужчин.

– Я вижу, вы нашли внушающую помощь, однако пройти на территорию «шакалов» практически невозможно.

– Было бы желание и силы, а этим я заряжена до зубов.

– Ты права, но этого не достаточно, поэтому я здесь. Сегодня определенно ваш день, – от него исходило нежелание.

– Неужели, теперь ты хочешь переметнуться на нашу сторону? – скептически отнеслась я.

– Я никогда не принимаю сторону, но возможно ваша компания меня раздражает чуть меньше, – хмыкнул он. – Итак, какой план?

– Прийти и забрать мою семью! Попутно открутив пару голов! – взбеленился Маэль.

– Понятно, плана нет, – отметил Лэй. – Для начала стоит оставить ваши тачки где-нибудь подальше. Большая часть пойдет пешком через лес, еще парочка в кузове фургона, так будет куда неприметнее, чем вломиться парадом и застрять, не успев сказать «а». И лучше бы не терять вам головы, если что-то пойдет не так или чьей-то жизни будут угрожать, – его утонченные черты лица оставались совершенно неподвижными, сохраняя хладнокровие.

– Мы не собираемся уподобляться, тем же «шакалам», однако если того потребуют обстоятельства никто не станет стоять по стойке смирно.

Не знаю, хотел ли он меня запугать или предостеречь, но факт оставался фактом, отступать некуда. Я не чудовище, но жертвовать Каем я никому не позволю, даже ему самому.

Спустя какое-то время мы вновь выдвинулись, следуя за маленьким фургончиком. Проехав, по меньшей мере, час, нас встретил узкий поворот. Здесь среди кустов и деревьев Лэй предложил бросить машины, как и было, задумано ранее.

Я была в предвкушении и безумно волновалась. Костяшки сжались добела, мышцы натянулись, будто тетива, но на душе было спокойно, подобно легкому бризу в благоприятный день.

– Ты когда-нибудь держала в руках ствол? – спросил Лэй, помогая укрыть мустанг. Зеленые листья на отломленных ветвях мягко шуршали. Парень накинул пару веток на капот и закрыл все, отражающие свет,части

– Нет, – я чуяла на себе испытывающий взгляд.

– А видела, как убивают?

В мгновение ока мое тело оцепенело, пораженное вспышками прошлого. Тогда мне действительно казалось, что смерть пришла за Каем, призывно схватив в свои объятия. Эта костлявая старуха восемь месяцев стояла над нашими душами, пока не оказалось, что это лишь призрак обмана.

– Валери, ты не из нашего окружения, тебе будет тяжелее, чем ты можешь представить. На твоем месте я бы остался в стороне и подождал результата.

Я возмущенно фыркнула.

– Не стоит, – он не стал дожидаться ответа и продолжил, – это не трусость, лишь правильное распределение ресурсов и выявление слабых звеньев.

– Я, по-твоему, слабое звено?

– Не обижайся. Только если пули полетят сюда, – прохладный палец коснулся моего лба, – у тебя будет живой щит. Кай выберет твое спасение и тогда все происходящее окажется бессмысленно. Ты много сделала, на этом этапе, стоило бы пораскинуть мозгами, а не уповать на чувства.

– Возможно, в твоих словах есть правда, но не смей считать меня слабой или девицей в беде, годящейся лишь на то, чтобы ради нее чем-то жертвовали. Я не Рапунцель в башне, я скорее вырву сердце дракона, чем буду отсиживаться.

На лице Лэя образовалась странная гримаса, прежде которую мне видеть не приходилось. Будь это кто-то другой, не столь хитрый, изощренный, мне бы пришло в голову увидеть одобрение.

– Почему вы здесь? – раздался над моим ухом взволнованный голос Маэля.

Внезапно голова стала тяжелой, затылок заныл тугой болью, в глазах задребезжали мушки, а после свет погас.

*****

Маэль схватился за горло, пытаясь освободиться от грубых лап перекрывающих ему кислород. Валери безмолвно лежала на земле и не шевелилась. Парень испугался еще сильнее, однако увидев ее вздымающуюся грудную клетку, сердце, пустившееся во все тяжкие, немного успокоилось.

– Тише, тише не нужно так убиваться. Она всего лишь без сознания, – Линкольн подошел к Маэлю и по-свойски потрепал его за пышущую жаром щеку. – Если не хочешь лежать рядом, делай, что тебе говорят, и тогда твоей жизни ничто не будет угрожать, – мужчина перевел взгляд на рядом стоящего Лэя, – И ты тоже будь послушным мальчиком.

Лэй без лишних угроз, спокойно поднял раскрытые ладони вверх. Через секунду один из прихвостней Линкольна грубо обхватил бледное запястье. В глазах-фениксах разгорелось недовольство.

– Босс, что дальше? – мужчина лет тридцати, с развитым телом и выбритыми висками присел на одно колено рядом с Валери, коснулся двумя пальцами ее шеи и отбросил волосы с нежного лица, внимательнее оглядев девушку.

– Ви! – хрипло выдавил Маэль, не в силах мириться со своим положением.

Линкольна это даже немного забавляло.

– Направимся в гости. Алластеру на новоселье мы подарим сразу несколько подарков, но боюсь, букет свинцовых пуль, затмит двадцатилетнее ожидание первого.

– А с этими как поступим?

– Заткните им глотки, свяжите руки и киньте в фургон. Будем следовать изначальному плану, благо нам повезло, и мы заполучили милую, но глупенькую «лисичку».

Не удержавшись от собственных желаний Линкольн приблизился к Лэю, схватив того за подбородок. Неприятно ощерившись, он принялся рассматривать красивое лицо, будто фарфоровую куклу, однако относясь к ней не ценнее, чем к бутылке пива на полках супермаркета. Наконец загнув белую мочку уха, мужчина нашел маленькое клеймо «Шервудской лисы» и радостно улыбнулся.

– Давно я таких не видел, – его шершавый палец скользнул по выпуклому рисунку, слегка надавливая. – Знаешь, я вами поистине восхищаюсь. За долгие годы существования, умудриться сохранить лояльность и тех и других, дорогого стоит. Но, ты как я погляжу паршивая овца в стаде. Мне это на руку.

Достаточно изучив лицо молодого парня, мужчина жадно сглотнул. Ему нравилось это окаменелое выражение, которое пыталось не выдать испуг. Это было поистине интересно наблюдать за резонансом внешним и внутренним, прощупывая сбившийся с ритма пульс рядом с ухом. Организм говорит всегда больше, чем сам человек.

– Сколько их там? – голос погрубел, – отвечай!

– Мне почем знать, – отозвался  Лэй.

– «Лисички» всегда все знают, – Линкольн засмеялся. – Не спорю, на мой счет ты просчитался, но такая мелочь как численность «шакалов» не должна пройти мимо этих ушек.

– Почему я вообще должен был знать о тебе? – Лэй поморщился от отвращения к прикосновениям.

Линколь провел большим пальцем по своему рту, юркнув ногтем под нижнюю губу. Тонкая, одряблевшая кожа оттянулась, представляя на влажной внутренней стороне размывшиеся контуры слова – "coyote"*. Слюна стекала по подбородку, но Лэй не отвел взгляда, его затуманенные зрачки просветлели, а кровь в жилах забурлила. В такое поверить едва было возможно.

– Вижу по твоим глазам ты в шоке, а в твоих мыслях, – «как такое может быть?». Немногие из нас остались на этом свете и смогли утащить ноги в другие города. Но наши женщины продолжили род, – он вскинул руки, обращаясь к парням, что приехали с ним. – Пришлось быть достаточно терпеливым, но теперь мы готовы, детишки повзрослели и хоть мои мышцы дряблые Алластер поплатится вместе с Марлой.

Маэль резко дернулся. На удивление этих сил хватило, чтобы выпасть из объятий «койота», но он тут, же плюхнулся на землю захлебываясь воздухом. Блондин пытался отдышаться, однако жуткий кашель мешал ему сделать хоть что-то.

– Малыш услышал имя мамочки и решил стать героем? – Линкольн оторвался от Лэя и подошел к Маэлю. Он схватил юношу за волосы и припечатал щекой к земле. – Твоя семья на пару с псинами заставила моих близких страдать, я гнил за решеткой, скитался, был отвергнут хваленым обществом, – мужчина вытащил из-за спины пистолет и приставил дуло к виску парня. – Все они заплатят. Жаль только, что твой отец Рейф не увидит этого, раньше я изнывал от желания погладить его глотку ножом, но засранец ушел на тот свет другим путём. Что ж не откажу себе в удовольствии воспользоваться его сыновьями, – костлявое колено уперлось о голову Маэля, слегка надавливая на череп, Линкольн почувствовал удовлетворение, сравни того что могла бы подарить распутная женщина. – Но не сейчас, Марла должна это видеть, – закивал мужчина, послабляя давление в ноге.

«Койот» поднялся, стряхнув с колен невидимую пыль, будто лицо юноши было перепачкано чем-то мерзким.

Сердце Маэля трепыхалось, язык прилип к нёбу, а дыхание едва восстановилось. Его взгляд прополз по траве и наткнулся на спокойно покоящиеся веки, обрамленные пышными девчачьими ресницами. Через мгновение Валери подняли на руки, а самого Маэля перебросили через плечо. В таком, абсолютно беспомощном положении блондину оставалось только злиться.

*****

Впоследствии пленники оказались в фургоне, связанные по рукам и ногам клейкой лентой. Лэя посадили за руль, приставив к животу острое лезвие. «Койоты» пошли через лес, оставив своего босса наедине с врагами, которые, по их мнению опасности не представляли. Да и что могла сделать хрупкая девочка без сознания и пара ни на что не годящихся юнцов, не нюхавших пороха.

– Заводи, поехали, – Линкольн нажал на рукоять ножа сильнее, проняв бледную кожу через толщину толстовки, немым уколом.

Лэй не удержался, иронично рассмеявшись, поворачивая ключ в зажигании.

– Что смешного, псих что ли?

– Вроде того, – смеяться он определенно не хотел, но не мог не отметить, как его собственный план обернулся полнейшей разрухой, оставаясь рабочим для противоположной стороны.

– Если не прекратишь, я всажу его глубже!

– Мне кажется, тебе бы это понравилось, – отпустил Лэй отъезжая с места.

– Язык слишком длинный, надо бы его укоротить, – острие метала, плавно поднялось к челюсти. – Открой пасть, я разберусь с твоим гнилым помелом.

Лэй демонстративно высунул длинный язык. Линкольна поразила подобная покорность.

– Я чувствовал твой страх, когда касался тебя, но твои поступки говорят об обратном. Ты либо действительно сумасшедший, либо не видишь смысла держаться за жизнь, а потому представляешь опасность.

Лэй промолчал, спрятав язык обратно. Сейчас он мог думать только об одном, о гребанном Тони с его братцем, так умело распоряжающимися им. Почему он вновь наступил на те старые грабли, послушался, подчинился! Побежал, будто верный пес исполнять каждое указание хозяина. И сейчас он приведет их к гибели без возможности выбраться!

Охваченный невыносимой тревогой Лэй, поймал себя на мысли, что ему не все равно, отчего его сердце обуяла паника. Внимательный «койот» засчитал видимые изменения на свой счет, приняв беспокойство за смятение перед ним, но пораскинув мозгами, он пришел к другому выводу.

­– Похоже, все-таки я ошибался, тебе страшно. Но по твоему поведению, явно не за себя, иначе ценил бы собственное тело, – Линкольн охотно расслабился, отведя нож на безопасное расстояние. – Кто это? Девушка, друг, кто-то из «шакалов» или «кобр»? «Лисы» не предают своих, именно поэтому они остаются в нейтралитете, а поскольку ты приехал за парнишкой с девчонкой, у меня закрадываются сомнения.

– Если хочешь прирезать меня, прирежь и дело с концом. Твоя нудятина меня раздражает, – закусив щеку, не выдержал парень.

Линкольн самодовольно растянулся в улыбке, обернувшись на валяющихся, на полу Валери с Маэлем. Голубые глаза с ненавистью сверлили мужчину, белые пряди прилипли к взмокшему лбу, брови насупились, кожа покраснела под тугими оборотами скотча. Садистские наклонности не могли глубоко сокрыться, очевидно, Линкольн наслаждался своей маленькой победой.

Бледный, как смерть Лэй, по-настоящему разозлился, прежде контролирующий свои эмоции, он не задумывался, что не настолько силен в безразличии. И это осознание доставляло ему искреннюю боль. Отвратительные слова Линкольна коснулись его обледеневшего сердца, давая трещину в самый неподходящий момент, который только можно было представить. Теперь находя себя частью чего-то, он не мог вдавить по тормозам и ослушаться.

Внезапно с легкой руки Линкольн рассек бровь Маэля, кровь хлынула по щекам, заливаясь в глаза, превращаясь в подобие кровавых слез, скатывающихся градинами на пол. Мычание под заклеенным ртом походило, на рев умирающего дикого зверя.

– Какого черта! – Лэй ошарашено вылупился на «койота».

– Не смог удержаться, – ответил мужчина с таким спокойствием, будто говорил о сорванной диете. – Веди тачку ровнее и без фокусов иначе мальчонка, даже с мамочкой не попрощается, прибудет не полезнее трухлявого бревна. За твои ошибки будет страдать тот, кто не виноват, думаю так до тебя достучаться проще.

–––––––––––––––––––––––––––––––––

*Coyote – пер. Койот