глава 10
Утро стало одним из ясных в моей жизни. Солнце согревало лучами кончик носа, отогревало остывший асфальт и нежно игралось в блондинистых волосах Маэля. Я закинула ноги в черных кедах на приборную панель, прижалась покрепче к креслу, просовывая руки в карманы джинсовки. В теле чувствовалась усталость, желание помыться росло все больше, а мышцы словно одеревенели. Мне давно не приходилось разминаться, как следует. Работа в строительном магазине не могла сравниться с тренировками к боям, тогда я еще могла похвастаться неплохой физической формой, а теперь лишь радоваться зажившим шрамам и безболезненным движениям в ребрах. Пару раз в попытках забыться я пыталась колотить самодельную грушу в своей комнате: набила мешок, чем попало, и колошматила до сбитых костяшек, но скорее это все выглядело, как попытка воплотить фантазию - придушить убийцу Кая. Теперь же гнев не трепал мои нервы и честно говоря, желания, потакать своим страхам у меня не было.
Я устала и более не собиралась падать. Плевать, кто хочет мне помешать «шакалы» или обезумевшая Рейчел. Любить Кая изначально было дерьмовой затеей, и раз меня прежде это не остановило, то сейчас и подавно поздно!
– Ты уверена в своей задумке?
– Никогда нельзя быть уверенным наверняка, но это неплохая идея. Я скопила достаточно приличную сумму, чтобы предложить им оплату за помощь, да и к тому же они неплохо общались с парнями, возможно совесть взыграет.
– Предположим, они согласились, можем ли мы посвящать незнакомцев в это.
– Они точно не проболтаются. Весь бизнес Линкольна стоит на обмане и беззаконии, а его бойцы, жаждущие наживы парни. Не в их интересах болтать о лишнем, ведь мои глаза видели достаточно, чтобы в крайнем случаи применить шантаж.
– Ого, – Маэль распахнул глаза, все крепче сжимая руль. – Ви, ты стала куда решительнее.
– Мы с тобой познакомились не в самый лучший момент, а потом хоть и жили бок о бок, однако были поглощены депрессией.
– Значит вот какая ты настоящая?
Мои губы дернулись в усмешке.
– Я никогда не притворялась кем-то другим, уж точно не с тобой, но обстоятельства заставляют меняться.
– А если бы мы повстречались раньше? Когда в твоей жизни не было моего брата, кто бы тогда предстал передо мной?
– Интересный вопрос, – задумавшись, я начала перебирать все свои воспоминания. По крохотной песчинке они собирались воедино, но найти себя теперешнею там оказалось куда сложнее. Прошлое откололось, оставаясь запертым, абсолютно неважным, ненужным. Волна безразличия подступила к сердцу, неужели я совсем ничего не чувствую? – Наверное, тебе бы не понравилось знакомство с подобным человеком.
– Отчего же?
– Моя голова была забита поисками лучшей жизни, работы, отличного парня. Свободными вечерами торчала в маленькой комнатке, просматривая очередную серию дешевого ТВ-шоу, потому что не оплатила интернет. Мне не хотелось жаловаться на это другим, ведь я считала себя, не заслуживающей заботы, внимания, однако оно само так выходило. Жалость, последнее чего мне бы хотелось добиться, но чаще доставалась лишь она. Иногда Мейси, моя подруга... вернее она была ей, вытаскивала меня на свиданки. Ей нравилось разводить мужчин, играть с ними, забавляться и получать подарки за очередную лапшу на уши, которую она с легкостью навешивала любому парню с толстым кошельком в кармане. Она и со мной свой вермишелевый кутеж проделывала, заставляла верить в сказку про Золушку: что один из этих парней действительно полюбит меня, заберет из трущоб и отведет под венец, – легкий смешок вырвался, а после я и вовсе расхохоталась. – Для Мейс всегда все было весельем, ведь ей было куда вернуться, где поспать и наестся до отвала, никаких крупных ставок, лишь баловство в отличие от меня, играющей на последние. Радует то, что не одно из этих свиданий не закончилось утром в пустой постели с грязными купюрами на столе. Мы вовремя сбегали, если что-то шло не так. Лишь единожды одному уроду почти удалось исполнить мой ночной кошмар. Но, Кай оказался в нужном месте в нужное время. Знаешь, – после легкой паузы продолжила, – вспоминая все те события, могу сказать, что не жалею куда это все меня привело, ведь до Кая у меня ничего не было, только мечтания и надежды, лишь одно его присутствие заставило подняться и пойти на отчаянные шаги.
– Хорошо ли это?
– Безусловно, иногда, чтобы найти себя, для начала нужно полностью утратить. Да, мы сейчас не в лучшем положении, да, у нас много проблем, но теперь я верю в себя, а не в сказки. Значит, придет еще хороший день, и мы будем счастливы.
– Похоже на то, что мог бы сказать Кай.
Как скоро я вновь услышу его голос, нравоучения и легкое беспокойство в интонациях? Отчего подобные незначительные детали становятся безумно яркими в моменты их потери? Когда в твоей жизни всего с достатком принимать как должное, заботу или ласку не составляет труда, но стоит утратить и вот сидишь разбитый на полу собираешь по осколкам воспоминания прошлого, ощущения, память прикосновений. Как нелепо пытаться найти подсказку, весточку в минуты полного отчаяния. Ты надеешься, что перед тем как тебя покинуть, он оставил послание, короткую строчку, невозможно сложный ребус, который ты никогда не решишь, но оставишь его для следующих поколений, которые в итоге его разгадают. Только какая несусветная ересь не приходит на ум отчаявшемуся в минуты безумия.
*****
Воздух наполняется приятной свежестью, легкая дымка тумана охватывает вечернее побережье, заботливо окутывая желтый свет фонарей и как бы припудривая святящиеся лампочки моста «Золотые ворота». Сан-Франциско, свободный, без запретов с амбициозными людьми и яркими гастрономическими вкусами. Вот этот город, такой желанный, нескончаемо прекрасный и до одури романтичный. У меня не было шансов не влюбиться.
Однако вид моего дома меня опустошал. Стоило этой многоквартирной махине появиться перед глазами, как неприятные воспоминания желчью аукнулись в горле. Не хотелось видеть: эти коридоры, соседей, шатающихся в алкогольном опьянении, нескончаемые двери с доносящимися оттуда звуками дерьмовой жизни, малознакомой проститутки. Тошнило.
Мы Маэлем поднялись на второй этаж. Огляделись, казалось, эта страница жизни никогда не принадлежала мне, а Кай не жил по соседству, однако за всем эти временем окутанным пеленой, была реальная жизнь, а не строчки из книги.
Дверь в мою комнату была заперта. Ключей не было, а как мы уезжали отсюда, я практически не помнила, лишь легкие отрывки спешки, голоса парней и дикая боль, рвущаяся наружу через раны. Поэтому ничего не оставалось, как испытать замок на прочность. Я торкнулась несколько раз, прикинув прочность старых петель.
– Что будем делать? Ломать? – Маэль заговорщически взглянул на меня, оценивая ситуацию.
– Пожалуй, первая здравая мысль за сегодня, – ухмыльнулась я, попятившись.
Неожиданно по ту сторону дверей начали происходить шевеления, послышались смазанные звуки голосов и наконец, дверь моего жилища открылась. На пороге стояла полноватая женщина лет тридцати с годовалым ребенком на руках. Ее карие глаза в полном недоумении разглядывали нас обоих, но большее ее интересовала я. Лицо незнакомки скривилось, а губы вытянулись в прямую линию, казалось, она чувствует отвращение.
– Какого черта, вы находитесь в моей квартире? – выпалила я первая, раз никто не решался.
– Вашей? Я живу здесь уже четыре месяца, – она по-матерински, крепче прижала дитя к груди, видимо пытаясь спрятать.
– Допустим, но кто вас сюда впустил?
– Хозяин, мужчина с первого этажа. Он сказал, что я могу жить, сколько захочу, пока плачу ежемесячно.
– Вот урод! Ладно, где мои деньги?
– Деньги? – женщина искренне испугалась.
– Только не говорите, что ничего не находили. Я хранила их в холодильнике, в маленькой жестяной коробочке. Лучше отдайте по-хорошему, а вещи можете оставить себе.
– Я, правда, не знаю о каких деньгах речь, – малыш на руках начал хныкать, женщина принялась его убаюкивать, шепотом приговаривая слова детской песни. – Когда мы въехали тут был только диван, какие-то журналы на полках и несколько женских футболок, если они нужны вам я отдам, но холодильника мне в глаза не приходилось видеть.
Это было похоже на правду, разве получив кругленькую сумму, стала бы она продолжать здесь жить и воспитывать ребенка в такой обстановке? Сомневаюсь.
– Всего доброго, – я развернулась и дернула Маэля за локоть. – Идем к хозяину, к этому хитрющему козлу, – мой голос раздраженно шипел, внутри заклокотала злость.
– А вещи? – женщина крикнула нам в спины.
– Можете оставить себе.
Мы спустились вниз. Дверь к моему арендодателю, как всегда открыта, стук и вежливость были излишни. Эта квартира самая большая во всем доме, так как объединяла в себе несколько комнат по типу моей, однако их использование было абсолютно не по назначению. Отличный склад для электронного барахла и этим все сказано.
Неприятного вида наружности мужчина сидел в окружении еще четверых за столом. Они обнимали бутылки с пивом, так словно это были их любовницы, смаковали закуску из макдака и душевно перекидывались шуточками.
– Чего вам? – он, наконец, заметил нас и не скрывая свой интерес мигом оценил мое тело. – У меня осталась всего одна комната, третий этаж, потолок течет, но могу сделать скидку.
Мужчины загоготали прикладываясь к горлышкам бутылок.
– Не узнал, значит, – я гневно хмыкнула.
Возле дверного зазора аккуратно примостилась бита, ни секунды не сомневаясь моя рука потянулась к ней.
– Ви? – напряженно раздалось рядом.
– Спокойно, – уверила я. – Может все-таки припомнишь девушку, чьи вещи ты прикарманил, старый ты говнюк! – пальцы крепче сжимали деревянную рукоять. – Где мои бабки?
– Ты чего тут раскомандовалась, – было начал он, но стук биты об их праздничный стол быстро заткнул каждого.
– Будем дальше играть в потерю памяти, вызову копов церемониться не стану! На каких основаниях ты отдал мою комнату и забрал из нее чужое?
– А, ты та пропавшая тёлка, не думал, что ты вернешься. Я уж и рожи твоей не помню, – хозяин этого «крысятника» стряхнул с груди крошки Биг Мака, потянулся за очередной порцией и спокойно запил все пивом.
– Не съезжай с темы! – я подошла ближе и крепче оперлась на биту, вжимая стержень в столешницу.
– Не было там ничего и уж точно денег, – засмеялся он. – Будто хоть у кого-то в этом доме они водятся.
Я не выдержала, вновь применив биту для привлечения внимания. Пока страдал только старенький стол и картошка фри, превращаясь в кашу при каждом ударе.
– Не хочу быть судьей и просить порядка. Поэтому давай без спектакля!
– Приходила девчонка: белые волосы, отличная задница. Искала тебя недели две, ходила, жужжала над ухом. Хотя я, наверное, был не против послушать ее голосок и в другой обстановке, – он противно ощерил зубы.
– Ближе к сути, – скомандовал Маэль, перехватив биту из моих рук. Тут я почувствовала, что присутствующие напряглись. Видимо такая рокировка их действительно пугала. Маэль был молод и полон сил, а они стары и с крупным весом, что делало их более медлительными.
– Она все забрала. Дала мне пару баксов, и я ее впустил, а после и след простыл. Обидно даже, хорошенькая попка была.
Я еле сдерживала себя, чтобы не взорваться от его мерзких словечек. Но, мне было нужно убедиться наверняка.
– Как ее имя?
– Почти не помню, – мужчина потянулся за колодой карт, раздав, по пять штук каждому из своих друзей, продолжил, – кажется, Кейси, или Джейси.
Этого было достаточно. Мейси, никаких сомнений моя бывшая лучшая подруга побывала в моем доме, оставалось надеяться, что деньги действительно у нее, и они не улетели на подарки с приторно сладкими духами.
Я метнулась к выходу, под строгим надзором нескольких пар глаз. Маэль на прощание угрожающе зыркнул и вышел следом, выкинув биту в приоткрытый ящик с одеждой. Руки вспотели, я обтерла ладонь об штанину и потянулась за телефоном в карман. Пальцы еще помнили комбинацию нужных цифр. Неохотно я подтянула трубку к уху, раздались гудки.
– Алло. Кто это? – от знакомого голоса, мое сердце пропустило удар. Волнение с легкостью могло захватить меня, когда дело касалось утраченных дружеских чувств.
– Мейс, – во рту пересохло. – Нам нужно увидеться.
– Валери? Ты в порядке? Где ты? Куда пропала? – она сыпала вопросами беспокойным голоском.
– При встрече. Приходи в кафе возле твоего дома к трем часам и не забудь захватить мои деньги, которые ты забрала, – отчеканив, я сбросила вызов.
– Ви, ты меня напугала. Эти придурки могли бы на тебя напасть, размахивать перед их физиономиями битой не самая лучшая затея.
– Не переживай, они те еще трусы. Только и могут, что перемывать кости другим и мечтать о красотках. Брось, их тела уже давно ссохлись, а пока одна из этих тушь поднялась бы со стула мы бы успели позавтракать и состряпать твой фирменный торт.
– Твоя решительность выходит из-под контроля. Такими методами ты можешь навредить сама себе.
– Поэтому, я рада, что ты рядом, чтобы в любой момент остановить, – честно призналась я. – Мои эмоции временами берут верх, отдаваясь им, целиком и полностью мне сложно выкарабкаться в одиночку. Так что спасибо.
– Фу! – его аккуратный носик поморщился. – Что за ваниль, – блондин горделиво задрал подбородок и глупо отвел глаза в сторону, едва скрывая улыбку.
– Заводи мотор, я угощу тебя самым вкусным яблочным пирогом в твоей жизни.
– А если он таковым не окажется?
– Тогда я куплю тебе все ингредиенты на твой мега-шоколадный торт.
– Не нужно, – Маэль потупил взгляд, загадочно уставившись в асфальт, – мне кажется, я больше не хочу шоколада.
– Правда? Ну, тогда если пирог тебе не понравится, то я найду что-нибудь особенное.
В ответ юноша загадочно улыбнулся, юркнув за руль.
На пути к кафе мои потайные страхи начали растворяться. Раньше я постоянно задавала вопросы: «как она так могла поступить», «зачем»? Но более сил на это у меня не было, мне стало практически неважно происходившее прежде. Очерченная полоса «до-после» была слишком явственной, чтобы до сих пор убиваться по потерянной подруге, хотя что-то внутри еще кололо. Это что-то нужно извести, чтобы оно не мешало по жизни не мне не Мейси.
Кафе располагалось в рое ему подобных: небольшие одноэтажные здания в неоновых вывесках или с деревянными старыми логотипами. Один фасад пестрил изобилием красок и белой вагонки, другой светился от разноцветных ярких лент, а третий вовсе могли покрасить в черный, оформив окно белым навесом. Мое любимое место не отличалось чем-то особенным снаружи, но было самым уютным и теплым внутри: стены выкрашены в светло-ореховый оттенок, на полках игрушки молочного цвета со связанными вручную шапочками и ботиночками. Небольшие круглые столы в тон темному полу, а стулья плетеные с удобными подушками на сидениях.
Кухня напоминала домашнюю стряпню, хозяйка милая старушка до безумия добра и всегда предложит лишнюю кружку чая, когда увидит опустевшую кружку. Такое впечатление, что посещаешь, кого-то, кто тебя всегда ждет.
– Как тебе пирог? Обещания оправдались?
Маэль жевал за обе щеки, казалось вот-вот подавиться, но, похоже, мои переживания были напрасны. Он мастерски умял свою порцию без зазрения совести приступая к моей.
– Неплохо, – ответил он с набитым ртом, поднося кружку с кофе ко рту.
На часах было почти три. В животе немного крутило и слегка покалывало, но в целом я оставалась спокойна.
За окном стояла прекрасная погода, проникающие внутрь лучи солнца ощутимо пригревали кожу лица, нос щекотал терпкий запах корицы, хотелось остановить время.
Вскоре дверь кафе открылась и вместо очередного посетителя вошла Мейси. Ее длинные стройные ноги едва прикрывала коротенькая малиновая юбочка из легкой ткани, сверху белая косуха закрывающая грудь в узком черном топе и длиннющие сапоги, правильное название которых я никогда не могла запомнить.
– Привет, – она скованно подошла ближе и приземлилась напротив меня. – Я принесла, то, что ты просила, – девушка потянулась к своей сумочке от бренда и достала оттуда ту самую коробочку.
– Спасибо, – забрав пропажу, спешить пересчитывать содержимое я не стала. – Как ты?
Она выдохнула и расслабленно улыбнулась.
– Неплохо. Собираюсь замуж, через месяц.
– Поздравляю. Кто жених? Чед?
Мейс стушевалась, улыбка в ту же секунду сползла с ее накрашенных губ.
– Валери, я давно хотела об этом поговорить. То, что произошло на моем дне рождение, было случайностью, под действием алкоголя. Я безумно скучаю по тебе и хочу вернуть нашу дружбу.
– Это могло бы быть примирением, но я пропала не в тот же день и не на следующий. Твой поступок сделал мне больно, а ты вместо того чтобы попросить прощения замолчала. К сожалению, я знаю тебя слишком долго, Мейс. Поэтому скажи честно, если соврешь все равно пойму. После той вечеринки, ты и Чед еще виделись?
Лицо Мейси было абсолютно растерянно, внутри нее словно что-то боролось, так отчаянно она страшилась правды.
– Да, – едва слышно произнесла блондинка. – Валери, он говорил, что любит меня, обещал отвести за границу и подарить кольцо, – жалобно всхлипнула она. – Этого не произошло, он нас обеих обманул, – неожиданно Мейси взяла меня за руку и крепко сжимая пальцы, продолжила, – но я рада, что сейчас мы обе не одни.
Девушка посмотрела на Маэля ,и тот мгновенно подавился от таких заявлений.
– Аккуратней, – я взяла салфетку и машинально обтерла рот парню, тем самым освободившись от прикосновений блондинки.
– Я сам, – отмахнулся Маэль.
– Мейси, ты предала меня, – наконец выговорила я. – Чед хотел изнасиловать меня, использовать и выбросить, как резинку после ночи. И зная об этом, ты прыгнула к нему в постель. Хочешь оправдаться? Зачем? В этой истории жертва точно не ты. Не знаю, кто твой будущий муж, но мне его искренне жаль. Спасибо, что уберегла мои деньги, надеюсь тут вся сумма, – я поднялась, поправляя загнутые рукава джинсовки. – Маэль, мы уходим.
– Нет, постой! Я извиняюсь перед тобой, мне очень-очень жаль.
– Я тебя услышала.
– То есть ты мне ничего не ответишь?
– Мейс, ты должна понять, что в мире не все так просто, пора взять ответственность за свои поступки. То, что ты сделала, раздавило меня, но если тебе станет легче, мне наплевать на прошлое, та ситуация и люди не имеют ко мне сегодняшней никакого отношения.
– Значит, ты меня простила?
Ее вид был действительно жалкий, хоть она всегда и пыталась выглядеть выше, сильнее, интересней, ни одной попытки стать действительно такой девушка не предприняла. Вечное всепрощение, дозволение избаловало ее с ног до головы, ей придется повзрослеть.
– Пока, Мейс.