Это все зелье

Утро началось с Рона, обеспокоенно заглядывающего в глаза другу. Он звал Гарри несколько раз, но тот не реагировал.

Поттер лежал и тупо смотрел в потолок, в попытке постичь смысл жизни. Была ли ночь вообще? Сегодня уже сегодня? Он не знал. Мысли в его сознании роились, множились и мешались друг с другом, вызывая у Гарри только головную боль.

Ему нравится Драко? Казалось бы, простой вопрос. Человек либо нравится, либо не нравится. Но Гарри всю ночь пытался ответить себе и не мог.

Ему нравится Малфой? Гарри нравится не видеть Драко, бить, говорить о том, что он трус, обыгрывать в квиддиче, да чего уж там, спасать его. Но все это с натяжкой можно записать во влюблённость. Гарри влюблялся, он знал, что это!

Хотя, спустя ночь раздумий, он все же пришел к кое-каким выводам. В Выручай-комнате его привлекал Драко. Но почему? Так потому, что он объективно красивый парень. А будь он в темноте и под водой, вообще и за девушку сошел бы. Даже Гермиона подтвердила, что он красив. Поэтому можно с уверенностью заявить, что Гарри нравится Драко. Внешне нравится. Исключительно тело и внешность.

***

Тем временем Рональд, в поте лица, тащил друга на буксире. Матерясь и поминая Мерлина каждую секунду, он все же добрался до урока по Заклинаниям.

К моменту, когда Гарри начал ощущать сегодняшний день, он с удивлением обнаружил себя в классе. Перед ним на учительском столе расхаживал профессор Филиус Флитвик, гордо вещая о заклинаниях, их важности и жестикулируя.

С какой-то внутренней опаской Гарри покосился в сторону на макушку платиновых волос. Их обладатель сейчас внимательно рассматривал профессора, чуть нахмурив брови.

Драко делал так, когда о чем-то сильно задумался. В такие моменты с его лица слетала маска надменности. Он даже походил на человека. Именно в такие моменты Гарри не мог оторвать от него глаз.

— Гарри Поттер, понимаю, вам нравится господин Малфой, но не могли бы вы разглядывать его не во время моего урока? — спросил профессор Флитвик с легкой улыбкой. Гарри вздрогнул, осознавая, что уже несколько минут неотрывно смотрит на лицо Драко.

Тот обернулся и, поймав на себе взгляд Гарри, округлил серые глаза. Драко резко отвернулся в сторону своей соседки Пенси.

Щёки Поттера тронул легкий румянец. Он начал рассматривать свою парту под смешки слизеринцев и насмешливые взгляды.

Как же не вовремя была внимательность профессора! А фраза, брошенная им, хлестнула похлеще, чем смех всего слизеринского факультета.

— Он мне не нравится, — глухо произнёс Гарри, больше для себя, чем пытаясь оправдаться.

— Хорошо, — легко согласился профессор, и по его тону было ясно, что слова Гарри не были восприняты всерьёз.

Вновь стало стыдно. За последние дни ему так часто было стыдно, что это чувство, казалось, стало неотъемлемой частью его жизни. Он внутренне застонал. Это было так мучительно. Никто не знал о метаниях в голове Гарри, но ему казалось, что это буквально было написано на его лбу.

Вот почему он никак не может отпустить вчерашний разговор? Ведь было так просто признать для самого себя, что зелье ошиблось или что Гарри просто нравится внешность Драко. Но он не мог этого сделать и, более того, не знал почему.

Между тем профессор чинно шагал по столу, продолжая вести урок.

— Сегодня мы будем изучать заклинание, изменяющее цвет объекта. Вы можете навести свои палочки на прическу соседа по парте, после чего сделать так, — профессор махнул рукой, сделав изящный пасс с зажатой в ней палочкой, — И скажите: «Истермант!»

Под любопытными взглядами палочка профессора остановилась на волосах Поттера, меняя их цвет и делая мальчика родственником Уизли.

— А тебе идет, — со смешком заметил восторженный Рональд, рассматривая рыжую шевелюру друга.

Гарри не сразу заметил свое новое амплуа, но когда заметил, чуть вышел из своих мыслей и насмешливо фыркнул. Всегда думал, что рыжий — не его цвет. Он покрутил в пальцах прядь своих огненных волос.

— Попробуйте, Поттер, — разрешил профессор.

Гарри поднял палочку и скопировал пасс руки профессора. Он почти произнес заклинание, когда до его ушей донесся до боли знакомый голос:

— Пенси, убей меня! Двоих Ронов Уизли в одном кабинете примерно на два Уизли больше, чем нужно! — Драко возмутился, а Пенси засмеялась заливистым смехом.

С губ Гарри сорвалось заклинание, и прическа Рона из огненно-рыжей шевелюры превратилась в платиновый блонд.

— Ой! — с ужасом оповестил Гарри, во внезапно образовавшейся тишине. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кому именно принадлежит новый оттенок волос Рона. Первым отмер профессор Флитвик.

— Гарри, это достойный результат!

Поттер несмело улыбнулся в ответ на похвалу.

Тем временем по классу пошли шепотки:

— Драко, я же правильно понимаю, что у Уизли теперь волосы как у тебя?

— Когда профессор сказал про симпатию Поттера, я сначала подумала, что это шутка!

— Блейз, а ты говорил, что Поттер...

Слушать это было смущающе, но больше Гарри волновало другое. Среди всех голосов он жаждал услышать комментарий только одного.

Поймет ли Драко, что он о нем думал? Хотя вроде это просто заклинание... Да и у Полумны волосы такие же!

Гарри прямо взглянул в сторону слизеринца. Тот смотрел на него в ответ, прикусив губу. На бледной коже явственно проступил румянец. Драко сглотнул и уткнулся в книгу по заклинаниям по самые уши.

Что это за реакция такая? Гарри отвёл взгляд от Драко и с удивлением обнаружил Рона, с обречённым ужасом взирающего на свои патлы.

— Рон, я если что, смогу снять заклинание, — попытался успокоить друга Гарри.

Рон посмотрел на него и закатил глаза.

— Ты с себя сними сначала, — пробурчал друг.

Поттер не понял, что Рональд имел в виду, но переспрашивать не стал, отвлёкшись на других учеников, пытающихся наколдовать заклинание.

Оставшийся урок прошел как в тумане. Все пробовали менять цвета причёсок, смеялись и обсуждали задание. Гарри никого особо не слушал, позволяя Рону изменить цвет своих волос на все цвета радуги.

Выражение лица Малфоя не выходило из головы, заставляя вновь и вновь оборачиваться. Но взгляд Драко он так и не поймал. Гарри не мог для себя объяснить, но почему-то ему безумно хотелось увидеть серые глаза. Как будто в них он мог найти ответы на все свои вопросы.

***

Как на зло, следующие несколько дней Малфой прятался от Гарри. Его надменный взгляд не скользил по ученикам в попытках найти жертву, а губы не расплывались в насмешливой улыбке. Обеденный зал не слышал новых порций оскорблений и насмешек. Даже сама светлая макушка практически перестала появляться в поле зрения.

Гарри злился и чувствовал себя отвратительно. Как будто ему дали в руки загадку, а когда он её почти решил, отобрали и спрятали. Да, именно так Гарри объяснял себе свои чувства.

Опять же, как на зло, с факультетом Слизерина у Гриффиндора было по одному уроку в день. Но и там Драко проводил занятия в паре с девушками из Слизерина на самой последней парте. Они мило беседовали друг с другом, а он, Гарри, не удостаивался и взгляда.

— Не понимаю, что тебе не нравится? Мы с первого курса мечтали, чтобы Малфой оставил нас в покое, — заметил Рон, проследив за взглядом Гарри.

— Ты прав, — рассеянно согласился Поттер, прожигая взглядом спину Драко.

— Если я прав, то почему ты сломал уже второе перо?

Драко наклонился чуть ниже к плечу улыбающейся девушки. Гарри не было видно, что они там делали, но он бы многое отдал, лишь бы узнать. Девушка расплылась в счастливой улыбке.

Внезапный треск оторвал его от созерцания мантии Драко. Гарри опустил взгляд на свою руку и с удивлением обнаружил в ней сломанное перо.

— А вот и третье.

— Что третье?

Вместо ответа Рон поднял руки с зажатыми в них многострадальными, невинно убиенными белыми перьями. Взгляд у друга был такой, будто он уже всё понял, но всё равно решил спросить.

— Гарри, что происходит? — тихо произнёс он, всматриваясь в лицо друга.

— Не знаю, кажется, я схожу с ума.

— Это из-за Малфоя?

— Как ты...?

— Гарри, мы не первый год дружим, и это не первый раз, когда ты не сводишь с Малфоя взгляда. Мы с Гермионой волнуемся. Ты думаешь, хорёк снова что-то задумал?

Гарри мысленно засмеялся. Вот когда-когда, а сейчас Драко точно был ни в чем не виноват. Гарри загонял себя с садистским удовольствием и без какой-либо помощи.

— Нет, Рон, в этот раз Драко точно ни в чем не виноват.

Друг кивнул и перевёл взгляд на учебник. Было видно, что ответ его не устроил, но он решил больше не лезть.

Гарри тяжело вздохнул. Уже другие начали замечать, что с ним что-то происходит. С этим нужно заканчивать.

***

В тёмном коридоре школы магии и волшебства было тихо. Уроки закончились, ужин прошёл, а значит, юные маги уже должны были оказаться в своих комнатах. Они должны делать домашнюю работу, рассказывать страшилки под одеялом и готовиться ко сну.

Именно это время Гарри выбрал, чтобы укутаться в мантию-невидимку, встать в очередном тёмном проёме и затаиться.

Поттер ещё на шестом курсе прошёл все этапы слежки за Драко Малфоем. Поэтому сегодня, в этот час, он точно знал, что уверенные шаги должны с минуты на минуту раздаться в тишине коридора.

Он не ошибся. Тихие, уверенные шаги приближались. Когда они стали совсем гулкими, а парень был рядом, Гарри поймал его за руку и втянул в тёмный проём.

— Что ты делаешь?! — гневно осведомился Драко, бросая взгляд в сторону сбросившего мантию Гарри.

— Тебя ловлю.

— Зачем?

Драко нахмурился и, сложив руки на груди, бросил взгляд в коридор. То ли он смотрел, нет ли никого, то ли думал о тактическом отступлении.

— Почему ты меня избегаешь? — задал Гарри в лоб самый важный для него вопрос. Как истинный гриффиндорец, он любил быть прямолинейным.

— Поттер, ты придурок? — зло бросил Драко, сверкнув глазами.

— Сам такой, — по привычке ответил Гарри.

— Да нет, я как раз нормальный. Поттер, когда я тебя довожу, тебе не нравится. А когда я отстал, ты побежал выяснять причину. Ты серьёзно? Сиди и радуйся своему счастью, а от меня отстань, — решительно заявил Драко и попытался покинуть помещение.

Гарри вновь схватил его.

— Скажи мне.

— Это не твоё собачье дело!

— Нет, я уверен, что моё!

— Просто поразительная самоуверенность, — неверяще произнёс Драко, и только сейчас Гарри заметил, что тот всё это время не использовал ни одну из своих насмешек, — Пошёл к Мерлину, Поттер, отвали!

— Нет! — Гарри вцепился в конечность Драко с удвоенной силой, так, будто от этого зависела его жизнь. Тот отчаянно пытался вырваться, дёргался, но, не добившись успеха, с яростной ненавистью уставился на Гарри. Такого безумного взгляда загнанного зверя он у Малфоя никогда не видел. Поттеру казалось, что он поймал Драко в ловушку, но он искренне не понимал, в какую.

— Ты, придурок очкастый, значит, подкарауливаешь меня ночью и прижимаешь к стеночке? Может, ещё изнасилуешь? Тебе же явно было мало в Выручай-комнате. Ну давай, чего застыл? — с вызовом протянул Драко, решительно делая шаг к Гарри. Они и так были ближе некуда, но с приближением слизеринца их дыхание стало достигать кожи друг друга.

Гарри замер. Слова хлестнули его не хуже плети. Драко умел находить слабые точки Гарри. Вот только сегодня был не совсем тот случай.

Гарри проклинал себя за то, что вместе с яростью от слов, чувствовал жар, пробегающий по телу и собирающийся внизу живота.

Дыхание на его щеке обжигало, а он сам мечтал сократить расстояние между ними так сильно, что это походило на безумие. Осознав это, Гарри стало неприятно от этой мысли и от себя самого. Как он мог так воспринимать Драко? Он же его ненавидел, какой к Мерлину жар?

Поттер с силой отчаянно отпихнул Драко.

— Ты извращенец, уйди от меня!

Драко замер. Как будто его словесная атака настигла его же, минуя Гарри. Серебряные глаза блеснули невысказанной мукой, одиноко притаившейся где-то внутри. Но Малфой не был бы Малфоем, он быстро взял себя в руки, натянув одну из самых неприятных усмешек в своём арсенале.

Гарри не успел и мяукнуть, когда кулак Драко прилетел ему в живот. Гарри захрипел, опадая на пол.

Не дожидаясь, пока Гарри придёт в себя, Малфой схватил его за волосы, отдергивая их вниз, тем самым заставляя взглянуть в лицо Драко.

Смерив Гарри пронзительным, ледяным взглядом, Драко сказал, чеканя каждое слово:

— Только попробуй подойти ко мне...

Мантия Малфоя развеялась позади парня и скрылась за поворотом, а Гарри остался на полу. Он не знал, что произошло, но чувствовал, что эта ситуация была не такой, как все остальные.

***

Ночь опустилась на Хогвартс, впуская в свои объятия всех, кому они были нужны. Морфей провожал каждого ко сну, пока один волшебник лежал в своей кровати.

Поттер пребывал в смешанных чувствах. Он трижды пожалел, что вообще пошёл за Малфоем. Что он хотел? Почему он решил, что встреча с ним чем-то поможет? У Гарри и плана-то не было, он, как обычно, планировал действовать по обстоятельствам.

Драко и Рональд, на самом деле, как бы это ни звучало, были правы. Гарри с самого начала курса говорил о том, что хочет, чтобы Драко не лез к нему. Так вот, он не лезет. Ходи да радуйся жизни.

Гарри потер переносицу и пришел к двум выводам.

Гарри не хватает прекрасного лика Малфоя. Он уже смирился с тем, что чертов слизеринец красив, но и это не всё.

Стоит признать, что в их стычках с Малфоем было что-то, что цепляло его. Адреналин и жар от сорвавшихся из сердца слов и режущих слух фраз сейчас казались чем-то чарующим.

Мерлин, он сходит с ума. Может, показаться мадам Помфри? Терпеть оскорбления кажется ему чарующим... Просто замечательно. Может, он ещё и мазохист?

Привстав на локтях, Гарри оглядел комнату в поисках чего-нибудь. Глаза сразу обнаружили сундук с вещами. Просияв, он тихо спрыгнул с кровати, пытаясь никого не разбудить.

Присев рядом с сундуком, Гарри открыл его, просунул свою лапку и отпустил крышку, давая ей несильно упасть на пальцы.

Пальцы тут же обожгла боль, и Гарри отдернул руку, сжимая её в другой руке и всеми силами сдерживая рвущийся стон. Посидев так пару минут, он наконец открыл глаза и встретился с шокированным взглядом Рона.

Друг лежал на своей кровати и смотрел на него как на чудо света. Гарри удивился своему невольному свидетелю не меньше и, прикинув, как он смотрится со стороны, засмеялся.

***

— Открываю я, значит, глаза и вижу, как Гарри бьёт себя сундуком, а потом смеётся как сумасшедший, — делился Рон с Гермионой, с тоном, наполненным шоком и смехом.

Гарри подавился картошкой и закашлялся. Гермиона отвлеклась от рассказа и подала ему стакан с тыквенным соком.

— А дальше? — уточнила она с неподдельным интересом.

— А потом он пол ночи убеждал меня, что он не сумасшедший и садистские наклонности по отношению к себе были чисто ради эксперимента, — легко закончил Рональд, накладывая себе салат.

— Это правда была просто проверка!

— Все так говорят, — отмахнулся от него друг.

— А что за эксперимент? — уточнила Гермиона.

Вот и как им объяснить? Врать Гарри не хотел, а фраза «подумал, вдруг мне нравится боль» звучит неубедительно.

— Просто... Внезапно пришла в голову мысль, что сейчас, когда Драко избегает меня, мне как будто чего-то не хватает. Я начал думать и пришёл к тому, что, возможно, мне не хватает споров с ним и поэтому полез проверять, не сошёл ли я с ума. Раз мне нравятся оскорбления, может, и это понравится?

На слух это звучало ещё более бредово, но, на удивление, никто из друзей не потащил его в лазарет. Рональд флегматично ел салат, а Гермиона кивнула.

— И понравилось?

— Нет, конечно!

— Это хорошо.

Гарри истерически засмеялся.

— Что хорошего? Мне нравятся оскорбления, какое к Мерлину хорошо? Гермиона, ты вообще меня слышишь?!

— Так, — оборвала начинающуюся истерику девушка, — во-первых, успокойся, давай будем трезво размышлять. Во-вторых, смею предположить, что тебе нравится не сами оскорбления, а накал страстей между вами. Гарри, ты с первого курса любил влипать во всякого рода ситуации. Тебе нравится адреналин с опасным послевкусием, так что ничего удивительного.

Гарри перевёл ошарашенный взгляд на Рона.

— А что ты на меня смотришь? — Рон усмехнулся, обмениваясь с Гермионой взглядом, — тебе напомнить, как ты лично отправился в логово Окромантулов? Или как дрался с Василиском?

Всё сказанное было таким простым и до неприличия логичным, что в это не хотелось верить. Как не кстати вспомнился удар Драко в их последний разговор. За всеми сомнениями Гарри забыл, как ужасно неприятно ему тогда было.

— Меня интересует другое, — вырвал из мыслей Гарри голос подруги, — Есть ли ещё что-то, что тебе не хватает в отсутствии Малфоя?

Гарри задумался.

— Ещё думал, что, возможно, мне не хватает чисто эстетического удовольствия от его созерцания. Мы же как-то пришли к выводу, что он довольно неплох, вот я и подумал.

А вот на это у друзей последовала бурная реакция. Рон подавился и закашлялся, а Гермиона расплылась в дико открытой улыбке.

— Да, Гарри, мы пришли к выводу, что он неплох. Но видишь ли, здесь есть одно «но». — Гермиона сделала паузу, окидывая зал рукой. — В Хогвартсе множество красивых волшебников на любой вкус и даже по типажу Малфоя.

Гарри оглядел зал, будто видел его впервые.

— В каком смысле?

Следующие минут пять она выборочно указывала палочкой в волшебников с разных курсов, наглядно показывая и рассказывая, в чем и как они похожи.

— Нет, Гермиона, тот когтевранец имеет не такую бледную кожу, да и лицо какое-то не такое.

— Серьёзно? Гарри, да он почти вампир!

— Я тоже не замечаю различий с Малфоем, волосы только не такие светлые, и черты лица не совсем такие, а так копия два ноль, — вклинился Рональд.

— Поэтому ты можешь смотреть на них, пока Малфой прячется.

— Да у них нет ничего общего! — в сотый раз заметил Гарри. Нет, он, конечно, видел сходства, но все эти парни были какими-то другими.

— Нет, Гарри, они похожи, — вздохнула Гермиона, — Просто они не Малфой.

***

Прошло две недели. Они тянулись бесконечно долго и мучительно.

Малфой вел себя так, будто Гарри не существует. Он дистанцировался настолько, что даже взгляд серых глаз на нём ни разу не останавливался, а на совместные уроки он даже не приходил. Его свита, а именно Блейз и Паркинсон, поддерживали товарища, избегая Гарри и отмазывая его перед профессорами.

Для Драко была важна учёба, и такой поступок ярко свидетельствовал о том, что всё происходящее не шутка.

Уроки шли, сдавались экзамены, школа, оставшаяся без взрывных сценок, постепенно забывала все смешные моменты. Учёба, учёба и ещё раз учёба. На Хогвартс будто навеяли заклинание, везде царила атмосфера серьёзности.

И вроде жизнь стала спокойнее, как Гарри всегда хотел, и друзья целы, невредимы и рядом с ним. Но он и все остальные чувствовали, будто что-то не так.

Его друзья сначала лезли с расспросами, но, смотря на мрачное лицо Гарри при каждом ответе, перестали приставать. Они вздыхали и пытались развеять атмосферу, а Гарри...

С каждым днём он всё больше тонул в тоске. Совершенно иррациональное, странное, нелогичное чувство поселилось в его сердце.

Поттер сотню раз ловил себя на совсем странных мыслях. Он представлял, что вот сейчас встанет, подбежит к слизеринскому столу, встряхнёт Драко у всех на глазах и потребует оскорбить его хорошенько. Пусть хорёк пройдётся по нелепой прическе Гарри, его глупости, комплексе героя и усмехнётся, фонтанируя остроумными ответами.

Когда он проходил мимо в коридоре, у Гарри замирало сердце. Отчаянно хотелось дернуть его, как две недели назад в коридор, но на этот раз выложить всё на чистоту и докопаться до сути. Но он не мог. Та злость и ненависть Драко, с которой он требовал не подходить к нему, держали Гарри.

Опыт с Драко подсказывал, что подойти он — всё станет только хуже. Сейчас он на уроки не ходит, а вдруг после их разговора покинет школу? Хотя, возможно, в Гарри говорит страх?

Он страдал, мучился, но не находил в себе сил приблизиться к неприступной крепости по имени Драко.

Правда, сегодня краем уха он услышал, что Макгонагалл отчитала Драко. В сердце Гарри затеплился огонёк надежды. Возможно, теперь Драко начнет появляться на совместных уроках?