Это все зелье

Напряженная тишина, казалось, длилась вечность. Гарри и Драко больше не разговаривали, и это молчание становилось все тяжелее с каждой минутой. 

Драко лежал, уткнувшись взглядом в угол комнаты, и тихо что-то шептал. Его мантия помялась под телом, а обычно аккуратные волосы были растрепаны и беспорядочно разметались по полу. Иногда он странно вздрагивал, будто от внутреннего напряжения, и это вызывало у Гарри массу вопросов. Но Поттер не решался их озвучить,

Гарри прислонился к стене так, чтобы видеть слизеринца. Поттер скользил взглядом по небольшим открытым участкам бледной кожи и по изгибам тела, скрытым мантией.

В комнате было невыносимо душно. Гарри чувствовал, как капли пота стекают по спине, а руки дрожат. Но все это казалось мелочью по сравнению с тишиной, которая давила на него, сводя с ума.

Он снял очки и потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

Как он вообще оказался в такой ситуации? И, черт возьми, почему именно с Драко? Малфой всегда раздражал его до безумия. Гарри даже не мог вспомнить, когда в последний раз смотрел на него без желания пройтись кулаком по этой наглой физиономии. Их вражда казалась вечной, как сама Хогвартс, и Поттер привык к этому — к колкостям, насмешкам, злобным взглядам и постоянному противостоянию. 

Но сейчас, глядя на лежащего на полу Драко, он не мог найти в себе ту злость, что всегда была его верным спутником. Куда она делась? Почему? Было ли ему жаль Малфоя? Загадка.

Гарри вздохнул и снова надел очки, возвращаясь к реальности. Он не выдержал первым. Нельзя было отрицать, что он довольно грубо выпустил Драко из рук. К тому же, ему до одури хотелось хоть какого-то контакта.

— Прости, — внезапно произнесли Гарри и Драко почти одновременно. 

Драко изумлённо повернулся к нему и присел. Раз начал двигаться, значит, ему стало чуть лучше, отметил для себя Поттер. 

— Давай говорить? — хрипло предложил Гарри. Надо же, он никогда бы не подумал, что однажды будет почти жалобно просить Малфоя поговорить с ним. 

— Давай, тишина давит на мозг, а ещё эта дрянь... Мерлин, мне уже почти начали мерещиться чужие голоса, — устало отозвался Драко.

Гарри внезапно осознал, что Драко нуждается в нём так же сильно, как он сам нуждается в Драко. Это понимание принесло неожиданное облегчение. Ещё он понял, что их с Малфоем накрыло похожим образом. Только если Гарри хотелось кое-чего — или, точнее, кое-кого, — то Драко, казалось, нуждался в социальной, словесной связи. В его голове даже мелькнула какая-то слизеринская мысль о том, что это ему даже на руку. Кому ещё выпадала честь разговорить ледяного принца? 

— Ладно, — Гарри присел рядом, стараясь не смотреть на Драко слишком пристально. — О чём будем говорить? 

— О чём угодно.

— Хорошо, — он попытался улыбнуться, но получилось скорее криво. — Тогда, может, расскажешь, почему ты всегда такой заносчивый? Или это просто врождённый талант? 

Драко фыркнул, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк. 

— А ты всегда был таким занудой, или это твоя версия остроумия? — парировал он. 

Гарри рассмеялся. Это был странный, нервный смех, но он почувствовал, как напряжение немного спало. 

— Ладно, ладно, — поднял руки Гарри. — Тогда давай о чём-то нейтральном. Например, о том, как ты относишься к Северусу?

Драко поднял бровь, но через мгновение его лицо оживилось. 

— Прекрасно, он мой крёстный и уже кучу раз спасал меня. В целом я чувствую его тёплые чувства ко мне. А ты? 

— Уважительно, — ответил Гарри, слегка покусывая губу. — Да и чего греха таить, к нему у меня есть и тёплые чувства. 

— Ну ты даёшь, Поттер, — Драко усмехнулся, но в его голосе не было привычной язвительности. — Учитывая его отношение к тебе... 

— Да, похоже, я странный. Испытываю тёплые чувства к тому, кто всячески пытается подпортить мне жизнь. Может, я и правда идиот? — тихо, со смешком заметил Поттер. Он ожидал в ответ смеха и подтверждения в виде "наконец до тебя дошло", но Драко молчал. 

— Малфой? — Гарри нахмурился, слегка наклонившись вперёд, чтобы лучше разглядеть его лицо. 

— Ничего, давай другой вопрос, — резко отрезал тот, отводя взгляд. 

Гарри почувствовал, как в воздухе снова натянулась невидимая струна напряжения. Он хотел спросить, что случилось, но что-то в выражении лица Драко остановило. Вместо этого он решил сменить тему. 

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, стараясь звучать как можно нейтральнее. Не то чтобы Гарри было дело до состояния слизеринца, но знать, как чувствует себя тот, кто оказался с тобой в западне, казалось разумной идеей.

Драко на секунду замер, затем медленно поднял взгляд на Гарри. Его лицо было бледным, а глаза слегка блестели в тусклом свете комнаты. 

— Как я себя чувствую? — произнёс он с иронией. — Прекрасно, Поттер. Просто замечательно. Заперт в какой-то дыре с тобой, без магии, без выхода, накаченный какой-то дрянью. О чём ещё можно мечтать? 

— Я просто спросил. — Гарри сжал губы, чувствуя, как раздражение начинает подниматься в груди. 

Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул, словно пытаясь взять себя в руки. 

— Прости, — наконец сказал он, и его голос звучал уже не так резко. — А ты как себя чувствуешь?

— Лучше тебе не знать.

— Тогда не рассказывай, — с лёгким смешком ответил слизеринец.

Они снова замолчали, но на этот раз тишина не была такой тяжёлой. Гарри посмотрел на Драко, на его бледное лицо и слегка растрёпанные волосы. Он вдруг понял, что, несмотря на всю их многолетнюю вражду, они сейчас сидят и беседуют, как нормальные люди. Кто бы мог подумать, что они на такое способны?

Гарри задумался, что бы ещё можно было спросить у Малфоя. Он давно знал этого парня. Только вот с самого первого курса их отношения не сложились. Драко был человеком, который с самого начала вызвал раздражение, своими выпадами, оскорблениями, хвастовством.

— А помнишь, на первом курсе, мы с тобой не подружились? 

— Конечно помню, — недоуменно ответил Малфой, нахмурившись. — А что? 

— Да вот думаю, мы же с самого начала невзлюбили друг друга. А ведь нам было одиннадцать. Это довольно ранний период для заведения врага, ты так не думаешь? 

— Врага? Так вот как ты меня видишь. Спасибо, конечно.

— Брось, а ты думал, я рассматриваю тебя как милого маленького котёнка?

— Поттер, кому как не тебе знать, что враг — это тот, кто пытается тебя уничтожить. А я просто смеюсь над тобой, не более, — Драко пожал плечами.

Гарри задумался. Драко поступал с ним нехорошо, издевался и смеялся, но пытался ли он его убить? Ответ был очевиден — Нет. В их истории даже были моменты, когда они помогали друг другу. 

— Ты прав, ты не враг, просто мелкий вредитель, — с плохо скрывающимся смехом наконец нашёлся с ответом Гарри.

Драко смотрел на него прямо, так, как будто пытался прочесть его мысли. Его глаза сияли сталью, заставляя Гарри чувствовать себя их пленником. 

— Что касается твоего вопроса, Поттер, как ты помнишь, я пытался с тобой подружиться. Кто виноват, что ты был настолько глуп, чтобы отказать мне? 

— Поверь, я бы и сейчас так сделал, — с жаром заявил Гарри, наблюдая, как глаза Драко наполняются злостью. 

Малфой открыл рот, но, подумав пару секунд, закрыл. Видимо, вспомнил, что маты ему лучше не произносить. Наконец он собрался с мыслями и ответил: 

— Сейчас мне твоя дружба нужна, как Северусу — розовое платье Амбридж. 

— Как образно, — заметил Гарри и рассмеялся. — Я бы на это посмотрел.

— Я тоже. — на лице Драко расцвела задумчивая, лёгкая улыбка. Гарри замер, увидев её. Не такую насмешливую или надменную, как обычно, она странно зацепила его внимание. Она была... искренней. Это заставило Гарри на мгновение потерять дар речи. 

Когда улыбка пропала, Поттер пришёл в себя и начал думать над новым вопросом. В голову пришла тёмненькая девушка, поклонница Малфоя. 

— А та девушка, что закрыла тебя здесь, она... 

— Она тупая бл... Блоха, — сразу вспыхнул Малфой, но успел одернуть себя. 

— Гермиона сказала, она твоя поклонница. 

— Верно, после слухов и наших, как ты метко выразился, "скачек" на столе, — Драко специально сделал паузу, дабы ехидно рассмотреть мгновенно вспыхнувшего красным Гарри, после чего продолжил, — она увидела меня в ином свете и стала восхищаться каким-то чем-то во мне. Даже предложила начать встречаться. 

Смущение стало сменяться каким-то мрачным чувством в груди Гарри. Эта поклонница жутко его раздражала. Неужели сердце Гарри кольнула ревность? Чёртово любовное зелье! 

— А ты ей отказал? 

— Ну нет, естественно, согласился, поэтому она меня и накачала, от радости, — саркастично ответил слизеринец, вызывая бурю негодования своим тоном. Но Гарри сдержался. 

— То есть она тебе не нравится? 

— Да, Поттер, не нравится. 

— Почему? В смысле, если бы не вся эта ситуация, то в принципе вариант неплохой, — задумчиво начал Поттер, заталкивая неуместную ревность куда подальше. — Она красивая, да и ты ей очень нравишься. 

— Раз она такая замечательная, может, сам с ней будешь встречаться? — раздражённо заметил Драко. 

— Ты не ответил на вопрос.

Драко вздохнул и откинулся назад.

— Она... навязчивая, — наконец сказал он. — И её восхищение мной — это не то, что мне нужно.

Гарри задумчиво кивнул, чувствуя, как мрачное чувство в груди понемногу рассеивается. 

— Понятно, — сказал он. — Но, знаешь, если бы она не была такой... навязчивой, может, ты бы смог её рассмотреть? 

Драко посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что Гарри не смог понять. 

— Может быть, — наконец ответил он.

Гарри почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Он не знал, почему это его так задело, но решил не углубляться в эту тему. 

— А что насчёт маленькой Уизли? 

— Интересуешься моей личной жизнью?

— О, да. Веду дневник, где записываю каждый твой брошенный взгляд на очередную... — Драко замялся, — магичку. 

— Нас с Джинни ничего не связывает. Мы расстались и больше никогда не будем вместе. 

— Оу, а чего так? Слава национального героя вгоняет твоих бл... — он снова запнулся, — близких женщин в тень? 

Попытки Малфоя скрыть мат вызывали лёгкую улыбку, хотя тема была не из приятных. 

— Я не люблю её, — просто ответил Гарри. 

— Тебе нравится кто-то другой? 

— Даже не знаю, — начал отвечать он, задумываясь. — Нет, никто. 

Это была правда, но предательская мысль в его голове твердила, что раз ему, действительно, никто не нравится, почему он всё время возвращается к образу Драко? Манящие серые глаза слизеринца, его улыбка, пробирающий до костей голос. Гарри попытался отогнать эти мысли. Это просто зелье, ничего больше!

Повисло молчание. Тишину разорвал внезапный, пришедший в голову Гарри вопрос: 

— Почему я тебя раздражаю? 

— Какой интересный вопрос, — ответил Драко, мрачно ухмыльнувшись и задумчиво посмотрев в зеленые глаза. — Что меня бесит? Да много чего. Проще перечислить то, что мне нравится, чем обратное, — сказал он и замер. Серые глаза расширились от изумления. 

— А есть то, что тебе во мне нравится? — хрипло спросил Поттер, удивляясь не меньше. 

— Вернёмся к этому вопросу позже. Я ещё не ответил на первый, — быстро парировал Драко, и Гарри не решился настаивать. Он мысленно поставил заметку вернуться к этому позже.

— Так вот, — продолжил Малфой, — причёска у тебя глупая, и эти твои круглые очки. Вот почему круглые? Ты так пытаешься выделиться? Не понимаю. Ещё ты странно выбираешь друзей, да и девушек тоже. У тебя нет никакого представления о нашем магическом мире, но ты всё равно лезешь во всё и куда только можешь. И мало этого, ты же истинная Мэри-Сью.

— Кто? 

— Это такой образ персонажа, у которого самым неестественным способом есть всё. Слава, деньги, удача, и всё у него на высшем уровне. Ни одна новость без тебя не проходит, — закончил Драко, возмущённо всплеснув руками. 

— Ну, извини, я убил Волан-де-Морта. Неудивительно, что все новости обо мне. Конечно, я был не один, и без помощи моих друзей и ещё очень многих этого бы не произошло. Но тем не менее, я стал своеобразным символом этой победы. 

— Да, вот я об этом же! — воскликнул Драко. — И Волан-де-Морта ты убил, и выжил после смертельных заклинаний, и даже, Мерлин мне в за... занозу, не один раз! И я ещё долго могу продолжать. 

Гарри смотрел на него, слегка ошеломлённый. Признаться, ему было странно слышать это от Малфоя. Это звучало как своего рода похвала, признание, хоть и завуалированное .

— Ну знаешь, зато у меня нет семьи, да и до Хогвартса жизнь была не лучшей. И если уж совсем честно, борьба с Волан-де-Мортом — это не то, чем я хотел бы заниматься. Я не получаю всё, что хочу, я получаю лишь то, что даёт мне судьба. Сам я мечтаю о совершенно другом. Для меня, скорее, ты — Мэри Сью, Драко Малфой. У тебя прекрасное детство, есть семья, которая тебя любит, род. В общем, мы просто из разных миров, что ли? — задумчиво рассуждал Гарри.

Такой диалог с Драко казался откровением. Было приятно обсуждать их разные точки зрения на мир и ещё приятнее проводить между ними параллели. Из мыслей его вывело фырканье Драко.

— Пусть мы и из разных миров, но ты меня всё равно бесишь.

— Да-да, я враг номер один, зефирка.

— Фу. — лицо Драко сморщилось, будто он съел что-то кислое. — Как тебе вообще это слово пришло в голову? Какая, к Мерлину, меня задери, зефирка? Где связь вообще? — так возмущённо вопрошал Малфой, что это невольно вызывало улыбку. Да и его пренебрежение этим словом вызывало странно-приятные ощущения.

Гарри усмехнулся, глядя на него. 

— Ну, знаешь, зефир может быть таким липким и назойливым. Прям как ты. 

— Ты вообще слышишь себя, Поттер? — Драко поднял бровь. — Ты сравниваешь меня с кондитерским изделием? 

— Он такой белый, воздушный, — продолжил искать аналогии Гарри, сам не понимая, что самообладание, которое он пытался сдерживать всеми силами, начинает таять. — Такой аккуратный, сладкий... 

— Стоп, — слишком резко произнёс слизеринец, сглатывая. — Я не хочу это слышать, Поттер. 

Но его уже было не остановить. 

— И знаешь, что самое забавное? — Гарри сделал паузу, чтобы усилить эффект. — Зефир тает во рту.

— Может хватит?!

— Почему? — он недоуменно изогнул бровь. — Ты сам постоянно атакуешь меня своими двусмысленными фразочками! 

— Это какими?

— Не прикидывайся.

— Нет, правда, что за фразы? — голос Драко стал тише, почти неуверенным. 

— Ну, — Поттер задумался, перебирая в голове первые учебные дни, — В первый день ты сказал: «Хочешь, чтобы я убрал руки от твоей палочки?» 

Драко коротко угукнул и на пару мгновений замолк, после чего как-то тихо и аккуратно уточнил: 

— Поттер, ты же понимаешь, что ты... — он запнулся. — Просто извращенец? Хочешь верь, хочешь нет, но там не было подтекста. Да и зачем мне это? 

— Поиздеваться? — предположил Гарри на автомате. В голову действительно стали закрадываться нотки сомнения. 

— Поттер, я аристократ, — поучительно начал он, словно объясняя Поттеру прописные истины. — Пошлые двусмысленности — это не комильфо и просто неуместно.

Гарри замер, глядя на него. Впервые за долгое время он задумался, а не перегибает ли он палку. Может, Драко и правда не имел в виду ничего такого?  

Он пребывал в раздумьях пару минут, после чего поднял на Малфоя взгляд, решаясь что-то сказать в свою защиту, но ещё не зная что.

Драко, вновь развалившись на полу, подпирал голову рукой и насмешливо смотрел на Гарри. В этих глазах не было ни капли правды.

Но проблема даже не в этом. Рубашка под мантией расстегнулась, и Гарри открылся вид на ключицы на белоснежной коже, ложбинку и длинную шею. А эти глаза...

Гарри почувствовал, как его горло пересохло. Он попытался отвести взгляд, но не смог. Всё его тело будто застыло, а мысли путались.

— ...Мерлин, Драко, иметь такие глаза — преступление, — прошептал он. Разум, что он сдерживал, перестал ловить связь с реальностью. 

— Какие? — вкрадчиво, в тон ему, тихо уточнил Драко. 

— Блестящие, манящие, серебристые. — Гарри не мог остановиться. Будто сама муза снизошла к нему и, властью данной ей, велела описать невероятное создание перед ним. 

Снежинки больше не холодили кожу, они обжигали. 

Словно демон, искушающий свою жертву, Драко медленно моргнул, облизнул пересохшие губы и так же нежно спросил: 

— То есть тебе нравятся только глаза, Гарри?

Чего он ждал? Что он делает? Зачем задаёт такие вопросы? Играет с ним? Эти вопросы бились где-то глубоко в сознании. А в голове плясали лишь пошлые картинки, сдобренные реальным голосом Драко, его запахом, его присутствием.

— Нет, — наконец выдохнул он, голос дрожал. — Не только глаза. 

— Тогда что ещё?

Гарри больше не мог думать, не мог сопротивляться. Слова разносились эхом, растворяясь в потерявшем контроль разуме.

— Всё, — прошептал он, не осознавая, что говорит. — Твои длинные ноги, изящные пальцы, кожа... А эти острые скулы? Почему ты так чертовски красив? Ты даже не женщина, зачем тебе всё это? — Поттер говорил почти отчаянно, будто Драко сам выбрал родиться таким. Будто он сделал это специально, чтобы сводить с ума всех Гарри Поттеров на своём пути.

С каждой секундой всё погружалось в безумие, словно сон, навеянный суккубом. Гарри уже не мог отличить реальность от своих фантазий. Он дышал громко и прерывисто.

А Драко... Он будто специально играл в эту опасную игру с его сердцем. Его глаза горели, словно маяк посреди бушующего моря, а губы расплывались в дьявольской улыбке.

— Гарри, — с придыханием произнёс он, прокатывая рычащую "р" на языке. Тело Гарри дёрнулось навстречу, к такому желанному, такому недосягаемому парню. Руки вцепились в лицо Драко, отчаянно пытаясь сократить это мучительное расстояние. Гарри не отрывал от него глаз, чувствуя, как в них таился тёплый огонёк, появившийся в пылу его сбивчивых признаний.

Он прикрыл глаза, отдаваясь чувствам, и подтянулся... Он почувствовал, как его губы коснулись тыльной стороны руки Драко. Одно это вызвало сотню мурашек. Сердце забилось так сильно, что, казалось, сам Драко мог слышать его стук. 

— Никаких поцелуев, — тихо произнёс сероглазый мучитель. 

— Почему? — с мольбой простонал Гарри.

— Потому что я тебе не нравлюсь, — глухо ответил Драко, его глаза всё ещё блестели, но на их дне промелькнуло горькое разочарование. — Прости, но я не целуюсь со всеми, кто хочет моего тела.

Мыслить было так же тяжело, как сдерживаться, чтобы силой не убрать нежную ладонь и не закончить начатое.  Но Гарри смог, вымученно выговорить единственную мысль, что билась в его голове:

— Драко, но я хочу... хочу тебя... Не тело... Тебя... — он прошептал почти неслышно, и дверь выручай-комнаты открылась.