Это все зелье

Вчерашний урок зельеварения вошёл в аналы истории Хогвартса как одна из самых веселых и невероятных легенд. Тут и там обсуждали все фразы, случаи и самих участников. Причём, судя по всему, глухой телефон работал отлично. Истории были настолько разнообразными, что вариаций того, что там происходило, с кем и как, было невероятно много.

В обеденном зале царил настоящий хаос. Смех, крики и возбуждённые обсуждения заполнили пространство.

— Я слышала, что Малфой обнял Северуса и томно прошептал ему, что он зефирка... — радостно вещала одна когтевранка за соседним с гриффиндорцами столом. 

Гарри и Рон подавились своими бутербродами, изумлённо оглянувшись назад.

— Да нет, Северус схватил очки Гарри и сказал, что они ему идут больше, — поучительно добавила вторая когтевранка, словно это было неоспоримым фактом.

— Девочки, откуда такой бред? — спросила их подруга, заставив Рона с Гарри облегченно выдохнуть, и добавила, — Там Поттер и Малфой скакали на столе, после чего Гарри пообещал вечером подрочить.

Ложка Гарри выпала из рук и с громким стуком упала на стол. Рон буквально зарыдал от смеха, схватившись за живот. А Гермиона в попытках сдержать истерику начала пытливо всматриваться в потолок.

Вся столовая смеялась, кричала и обсуждала ТАКИЕ новости. Даже учителя, сидевшие за преподавательским столом, не смогли остаться равнодушными. Профессор Флитвик хихикал в свою салфетку, а профессор Спраут с трудом сдерживала улыбку, переглядываясь с Макгонагалл. 

Сам профессор Снейп, однако, выглядел так, будто готов был превратить весь зал в лягушек. Его чёрные глаза мрачно щурились, а губы были плотно сжаты. Он явно мысленно перебирал все известные ему проклятия, чтобы выбрать самое подходящее для наказания виновных. 

— Иногда мне кажется, что сплетни — самое любимое занятие магов, — заметила Гермиона, с трудом сдерживая приступ смеха.

— А ещё они поголовно извращенцы, — поморщился Гарри, отодвигая свою тарелку.

— Знаешь, друг, без обид, но слышать это от того, кто чуть не изнасиловал вчера Драко Малфоя... 

— Я был под зельем! Почему все упускают это из виду?! — возмутился Гарри, в беспомощной и, главное, бесполезной попытке оправдаться. Он действительно не понимал, как всё так обернулось. 

— Ну понимаешь, — начал Рон, усмехаясь, — зелье заставляет влюбиться, но то, КАК ты проявляешь свои чувства, это уже индивидуально у каждого. 

Гарри посмотрел на него с таким выражением, будто готов был либо задушить Рона, либо себя. Всё это уже становилось невыносимым. Он резко поднялся со своего места, решив покинуть зал.

По пути он невольно бросил взгляд на Слизеринский стол. Светлая макушка Драко Малфоя сразу же нашлась среди прочих.

Сегодня он был в чёрной водолазке, которая выгодно оттеняла его и так бледную, будто мраморную кожу. Он выглядел одновременно загадочно и элегантно. Его лицо, чуть острое, с чёткими чертами, казалось холодным, но притягательным. Однако больше всего приковывали внимание его глаза — живые, яркие, готовые вспыхнуть в любой момент. В них читалась смесь высокомерия, остроумия и чего-то ещё, что трудно было уловить, но невозможно игнорировать. Бесит!

Малфой со своей шайкой весело что-то обсуждали, периодически взрываясь смехом. Почему-то это ещё больше разозлило Гарри. Почему только он переживал по поводу всех этих слухов? Малфою, похоже, было всё равно.

Гарри мысленно застонал. Нет, ему, слизеринцу, эти слухи были только на руку. Его имя было на устах у всей школы. Поттера же выставляли идиотом и высмеивали.

"Придурок слизеринский, чтоб ему пусто было!" — подумал Гарри, сжимая кулаки.

...

Класс трансфигурации медленно заполнялся лениво зевающими юными волшебниками. Солнечные лучи, пробивающиеся через высокие окна, играли на стенах, создавая причудливые узоры, а в воздухе витала легкая дрожь ожидания.

Профессор Минерва Макгонагалл, строгая и невозмутимая, стояла у своего стола, внимательно наблюдая за учениками. Ее проницательный взгляд скользил по рядам, пока в классе не воцарилась полная тишина. Убедившись, что все внимание приковано к ней, она, не говоря ни слова, быстрым и точным движением взмахнула палочкой.

В мгновение ока профессор превратилась в изящную полосатую кошку. Легко запрыгнув на стол, она уселась с грацией, присущей этим созданиям, и начала вылизывать лапу. Ее движения были неторопливыми и точными, а розовый язык то и дело проходил по шерстке.

— Она того...? — тихо спросил Рон, наблюдая за представлением.

Признаться, Гарри был согласен с Роном. Общее помешательство, казалось, добралось и до нового директора школы. После войны Минерва Макгонагалл заняла пост директора Хогвартса, но, несмотря на новую должность, она не оставила преподавание.

Услышав Рона, кошка резко остановилась, сузив свои глаза. В следующее мгновение она легким прыжком спрыгнула со стола и, оборачиваясь в человека, приземлилась прямо перед ним. Профессор, теперь уже в своем привычном облике, смерила Рона тем самым строгим взглядом, который она, специально разработала для нерадивых учеников.

Рон, почувствовав на себе весь вес этого взгляда, заметно поморщился. Его уши покраснели, а глаза метнулись в сторону Гарри, явно ища поддержки.

— Э-э... я просто... — начал он, запинаясь, но профессор Макгонагалл уже подняла руку, прерывая его.

— Сегодня я собиралась провести урок по вживанию в роль того животного, в которое вы превращались на занятиях в прошлом году. Конечно, это немного выходит за рамки программы, но умение мимикрировать под зверя — это полезный навык. В свете недавних событий, — она сделала небольшую паузу, — этот навык может оказаться гораздо более важным, чем кажется на первый взгляд.

Класс затих, ученики обменивались взглядами. Макгонагалл, однако, уже переключила внимание на Рона.

— Но раз уж мистер Уизли сегодня так... красноречив, — продолжила она, слегка подчеркнув последнее слово, — мы проведём небольшое соревнование между факультетами. Победитель получит пятьдесят очков.

В классе сразу же поднялся шум. Гриффиндорцы и Слизеринцы начали перешептываться. Пятьдесят очков — это был серьёзный стимул.

— Пять учеников от каждого факультета разобьются по парам, — продолжила Макгонагалл, слегка повысив голос, чтобы перекрыть шум. — Ваша задача — "сыграть роль" того животного, в которое вы превращались в прошлом. Кто первый выбьется из роли — проиграл.

— Профессор, а можно ли "влиять" на своего партнера? — задумчиво уточнила Пэнси Паркинсон.

— Она имеет в виду мешать? — шёпотом задал риторический вопрос Рон, наклоняясь к Гарри. Тот лишь неоднозначно кивнул в ответ.

Профессор, услышав вопрос Пэнси, слегка улыбнулась, как будто ожидала подобного уточнения.

— Можно, мисс Паркинсон, — ответила она, — но только в рамках "роли" вашего животного. Никаких заклинаний или физического вмешательства. Только то, что могло бы сделать само животное.

Пэнси кивнула, удовлетворённая ответом.

Кабинет наполнился шёпотом и спорами, после чего первыми вышли Уизли и Крэбб. 

Рыжий парень превратился в лиса, а его соперник — в серого волка. Динамика была простой: волк рычал и носился за лисёнком, а тот, проворный и изворотливый, бегал по кабинету. Рыжий хвост то тут, то там мелькал с невероятной скоростью.

— Вот она, истинная сущность Уизли, — с презрением заметил Малфой, чем мгновенно заслужил злой взгляд Поттера и Грейнджер. 

Ситуация накалялась с каждой секундой. Казалось, Крэбб уже забыл, что это всего лишь урок, и был готов по-настоящему укусить Рона. Это стало особенно очевидно, когда острые зубы волка едва не сомкнулись на рыжем хвосте, едва не отхватив его кончик. 

Гарри уже держал палочку наготове. Он был готов в любую секунду метнуть заклинание, чтобы спасти друга. Гермиона, стоявшая рядом, шептала что-то под нос, явно пытаясь вспомнить подходящее заклинание, которое могло бы остановить Крэбба, не причинив ему вреда. 

— Хватит. Оба получают по баллу, — остановила их профессор в тот момент, когда огромный волк зажал лиса в углу кабинета.

Рон превратился в человека и бросил убийственный взгляд на довольного Крэбба.

Дальше настала очередь двух девушек. Одна из них, ученица Гриффиндора, так нервничала, что не смогла справиться с заклинанием и проиграла. Она робко и грустно посмотрела на своих товарищей по факультету, словно извиняясь за свою неудачу. 

— Всё хорошо, — тихо шепнула ей Гермиона. Та неловко улыбнулась, смущённо присаживаясь на своё место. 

— Кто бы сомневался, — вновь не упустил возможности прокомментировать Драко, под одобрительное улюлюканье своей свиты.

Гарри смерил надоедливого парня холодным взглядом. Драко раздражал. Неясно было только, чем больше: его язвительными комментариями или той самоуверенностью, что читалась в его глазах? А может, его надменностью, которая сквозила в каждом жесте? Гарри знал Драко достаточно долго, чтобы научиться не обращать на него внимания, но тот, казалось, поставил перед собой задачу — найти всё новые и новые способы вывести Поттера из себя. 

Дальше победа была за Грейнджер.  Затем снова ничья, и, наконец, осталась последняя пара. 

Гарри вышел на середину класса вместе с Малфоем. Оба были своего рода лидерами, теми, кто и должен был замыкать соревнование. В воздухе повисло напряжение.

Драко хмыкнул, заметив злой взгляд Поттера. Оба одновременно достали палочки и произнесли заклинание. Через пару томительных секунд на полу сидел черный котенок, а рядом с ним стоял на четырёх лапках белый хорёк.

Гарри-котёнок поднял лапу, выпустил когти и зашипел. А Драко... хорёк есть хорёк. Он отошёл от Гарри и приник к полу мордочкой, словно пытаясь спрятаться. Гарри знал, что это Драко, но милый и жалостливый белый хорёк просто не давал ему возможности быть к нему враждебным. Серые глазки, бусинки, трогательно смотрели на мир, словно умоляя о пощаде. Хвостик прижался к телу, будто зверёныш действительно был напуган.

Гарри был сбит с толку и невольно перестал шипеть. 

Хорёк запищал и стал медленно, как бы с опаской, подходить к Гарри-котёнку. Драко, подошедший уже очень близко, приподнялся на лапках и лизнул котенка в нос. Затем он радостно подпрыгнул, начав бегать по кругу, как любой активный хорёк. А Гарри невольно застыл, позабыв об игре.

Пара секунд недоумения, и голос профессора МакГонагалл вывел его из прострации:

— Мистер Малфой зарабатывает один балл, и Слизерин побеждает! — объявила она, слегка улыбнувшись.

Парни тут же обратились в самих себя. Гарри, нахмурившись, проводил взглядом Драко, который принимал всеобщие поздравления. Тот победно ухмыльнулся, показав Поттеру кончик розового языка.

Как Гарри мог поверить в его жалобные взгляды? В его уме не укладывался образ милого хорька и этого высокомерного слизня.

— Гарри Поттер, — поучительно заметила профессор, — коты никогда не позволят неизвестным зверям трогать их нос и уж тем более не застынут на месте. Вам стоит быть более осмотрительным.

— Да это нечестно! Он сжульничал. — возмутился Рон.

— Эй, лисёнок, мы вообще-то из Слизерина. На что ты рассчитывал? — ответил кто-то из толпы, и все засмеялись.

Гриффиндорцы злобно посмотрели на своих соперников. По их взгляду было видно, что никто из них не винил Гарри, в отличие от него самого. Проиграть Малфою — да это смерти подобно. Позор. Разгневанный Гарри всё занятие прожигал спину Драко взглядом, а после вышел из кабинета и тут же направился к толпе улюлюкающих учеников. Те наперебой пели дифирамбы своему сегодняшнему герою.

— Гарри, не надо, — протянула Гермиона и кинулась за ним.

— Малфой! — громко крикнул Гарри, пробиваясь сквозь толпу.

Драко обернулся, его холодные серые глаза блеснули насмешкой.

— Поттер? Что, ты мало облизан? Хочешь повторить? — насмехался белокурый слизеринец. Толпа, раззадоренная их победой, ещё больше загомонила, поддерживая своего фаворита.

Гарри не верил ушам. Мало того что Драко так поступил, так ещё и тыкает ему этим.

Гарри не нужна была даже палочка. Он кинулся с кулаками на Малфоя. Двое покатились по полу коридора Хогвартса. Гермиона и Рон кинулись разнимать, но их остановили слизеринцы, которые с радостью наблюдали за дракой.

— Прекратите! — кричала Гермиона, но её голос терялся в общем гуле.

В этот момент из-за угла появился профессор Снегг.  Его чёрные глаза сузились, увидев двух учеников, катающихся по полу. Он взмахнул палочкой, и Гарри с Драко, подхваченные магией, отлетели друг от друга.

— Что за безобразие, — холодно произнёс Северус, даже не пытаясь разобраться в ситуации. И, не дав им опомниться, он трансгрессировал их прямо на ковёр в лазарет.

Гарри и Драко оказались на полу перед мадам Помфри, которая, увидев их, тяжело вздохнула.

...

— Решать проблемы с помощью кулаков — удел грязнокровок и магглов, — высокомерно заметил Малфой, поднимаясь с больничной койки и оглядывая Поттера осуждающим, презрительным взглядом. Таким, наверное, смотрят на плебеев, которые едят руками со стола

Мадам Помфри вылечила хулиганов и строго наказала им отдохнуть. Однако двое нахохленных юношей, просто не могли спокойно сидеть.

— Лучше уж быть магглом, чем таким типом, как ты, — слабо огрызнулся Гарри, поднимая на врага взгляд, полный отвращения. 

— Это каким?

— Скользким и мерзким трусом, — ответил Гарри так, будто сплюнул какую-то гадость. 

— Не богат, смотрю, твой словарный запас. Слушай, как надо, — Драко сделал шаг вперёд, приблизившись к сидящему на соседней койке Гарри, тем самым возвышаясь над ним. Его голос стал язвительным, а глаза сверкали злорадством. — Ты глупый, самоуверенный, наивный простак, бесхребетный болван, грязнокровка с комплексами героя, шрамоголовый идиот, золотой мальчик и, конечно, облезлый гриффиндорец. Не благодари.

Гарри сжал кулаки, но остался на месте, понимая, что любая реакция только раззадорит Малфоя. Вместо этого он холодно улыбнулся и произнёс: 

— Ну что ж, спасибо за комплименты. Видимо, твоя мама научила тебя не только красиво говорить, но и изящно унижать. Жаль, что не научила, как быть человеком. 

Драко на мгновение замер, его лицо исказилось от безумной ярости.

— У меня она хотя бы была! — выкрикнул он.

А вот это был удар ниже пояса. Гарри отзеркалил яростный взгляд Малфоя, и уже встал с намерением врезать по этой наглой физиономии, когда из портрета внезапно вылетела мадам Помфри. Она начала причитать, мол, драки — зло, и вообще, ребята, живите дружно! (и пригрозила отвезти их к директору).

Гарри и Драко замерли, оба ещё пылая гневом, но понимая, что мадам Помфри не шутит. С самым "дружным" взглядом они посмотрели в глаза друг другу и разошлись по разным сторонам.

...

Гарри думал, как глуп он был. После всего произошедшего он надеялся, что проведет последний год в Хогвартсе в тишине и покое. Что Малфой будет занят своими делами или, возможно, даже перестанет быть... Малфоем? Он, конечно, понимал, что они не схватятся за руки и не убегут в закат. Но он рассчитывал хотя бы на улыбки — мягкие, дружелюбные, а не вот это вот всё. Но куда там. Первый день учебы расставил все точки над «i» и продемонстрировал Драко во всей его павлиньей красе.

Ещё где-то на периферии сознания, при всей злости к белокурому хорьку, мелькала раздражающая мысль. Этот взрослый Малфой, при всей своей гадости, обладал какой-то дикой притягательностью. Он стал выше, увереннее, а взгляд — ярким и живым. И это бесило Гарри больше всего. Ведь раньше он мог спокойно ругать Драко, не ощущая ни капли симпатии или, что ещё хуже, интереса. Вот где те золотые времена? Когда Малфой был просто заносчивым мальчишкой, а не этим... этим человеком, который заставлял Гарри чувствовать себя сбитым с толку.

Гарри вздохнул, откинувшись на спинку стула в своей комнате. Он пытался сосредоточиться на учебнике по зельеварению, но мысли упрямо возвращались к Малфою. Почему он вообще так много думает о нём? Это же Малфой, ради всего святого! Тот самый, который годами издевался над ним и его друзьями, который поддерживал Волан-де-Морта, который... который теперь выглядел так, будто сошёл с обложки какого-то модного журнала.

«Нет, — строго сказал себе Гарри, — хватит. Ты не будешь думать о Малфое. У тебя есть дела поважнее.»

Но, как это часто бывает, чем больше он пытался не думать, тем навязчивее становились мысли.

– Гарри, всё в порядке? – спросила Гермиона, заходя в комнату друга и прикрывая за собой дверь.

— Да.

– Но ты только что несколько минут смотрел на стену с таким сердитым видом, будто она виновата во всех грехах человечества, – мягко заметила девушка, подходя ближе. – Что-то случилось?

— Как ты...

– Ты был настолько рассеян, что забыл закрыть дверь, – улыбнулась она, пытаясь разрядить обстановку, - Так в чём дело?

– В Малфое... Вот что ему нужно от меня?

Гермиона задумчиво перевела взгляд на стену, а затем снова посмотрела на Гарри. В её глазах читалось понимание, словно какая-то смутная мысль, ещё не оформившаяся до конца.

– Может, внимания?

– Но почему моего?

– А с чего ты взял, что только твоего? – возразила Гермиона, слегка приподняв бровь. – Вон первокурсники, как я слышала, тоже шугаются при одном его взгляде, да и других он не забывает "обласкать". Особенно после сплетен с урока зельеварения.

– Да? – уже на порядок тише уточнил Гарри. – Тогда... Тогда просто бесит! – выдохнул он, но уже без прежней злости.

– Не обращай на него внимания, и он отстанет, – похлопав ободряюще по плечу Гарри, посоветовала Гермиона и улыбнулась. – Он добивается твоей реакции. Если ты перестанешь поддаваться, ему станет скучно.

– Хорошо, так и сделаю. –  решил Поттер, признавая правоту подруги.

...

Всю следующую неделю Поттер с Малфоем дрались и насылали друг на друга проклятия. Их противостояние стало настолько частым и шумным, что в конце концов их вызвали к директору.

— Господа волшебники, — строго начала профессор Макгонагалл, сузив глаза и глядя на них поверх очков. — Позвольте поинтересоваться, а в какой момент школа магии и волшебства превратилась в арену для кулачных боев? Вы забыли, где находитесь?

— Он первый начал! — хором выпалили Гарри и Драко. Осознав, что ответили в унисон, оба скуксились, будто съели что-то невероятно кислое.

— Как трогательно, — сухо заметила Минерва. — Мне всё равно, кто первый начал. Ваши постоянные стычки просто недопустимы. Чтобы с этого дня ни одной драки в нашем учебном заведении. Я доходчиво объяснила?

Оба парня усердно закивали, стараясь всеми возможными мимическими способами продемонстрировать, что они ну очень раскаиваются.

— Ладно, ступайте, — заключила профессор, жестом указав на дверь. — Но запомните: ещё одна драка — и так просто вы не отделаетесь.

Гарри и Драко поспешно вышли из кабинета. Однако, как только дверь закрылась, они обменялись красноречивыми взглядами.

— Надеюсь, теперь ты доволен? — надменно заявил Малфой, скрестив руки на груди.

— Я?!

— А у кого кулаки постоянно чешутся?

— Это потому что ты не затыкаешься!

— Да? — Малфой усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией. — А что-то мне кажется, что директриса нас вызвала не из-за моего длинного языка.

— Вот видишь, ты сам даже говоришь, что язык у тебя слишком длинный, — фыркнул Гарри, стараясь сохранить хладнокровие.

Драко игриво усмехнулся, окинув Гарри насмешливым взглядом:

— Ну прости, Поттер, что мой длинный язык не даёт тебе покоя. Сходи, что ли, попроси у Северуса противоядие? — вновь поразил Драко, соединив двусмысленность и излюбленную отсылку к уроку зельеварения. Его голос звучал так сладко, что казалось, он вот-вот лопнет от собственного сарказма.

— Ты...Пошёл ты!

— Как всегда красноречив! — заметил Малфой, и продолжил идти следом за Гарри.

— Да ты издеваешься? Не иди за мной!

— Совсем придурок? У нас общее занятие!

Гарри замолчал. Он совсем забыл о уроках. Тихо злясь, он продолжил путь, стараясь не смотреть на Драко.

Оба шли в полной тишине, лишь их шаги эхом отдавались в каменных стенах коридора.

Постучавшись и получив глухое разрешение, Гарри вошёл в помещение. В кабинете было тихо, как всегда. Хотя это и не было удивительно — профессор Снегг славился среди учеников своим мрачной видом. При том что Гарри точно знал, что душа у Северуса была доброй.

— Гриффиндор, минус пять очков за опоздание, — проговорил профессор, не поднимая глаз от книги, лежащей на учительском столе.

Доброй? Точнее, Гарри хотел сказать жуткой. Да, именно так. Он сдержал вздох и направился к своему месту.

За ним следом вошёл Драко, и дошёл до парты Блейза в полной тишине.

— А почему Малфою не сняли баллы? Он же тоже опоздал. — не сдержался Гарри.

Северус медленно поднял хмурый взгляд, его чёрные глаза сверкнули. — За ябедничество минус пять баллов Гриффиндору, — произнёс он ледяным тоном. — И скажите спасибо мистеру Поттеру.

Гарри сжал зубы, чувствуя, как гнев и обида снова подступают к горлу. «Это несправедливо!» — подумал он, но вслух ничего не сказал, понимая, что это только усугубит ситуацию. Он опустился на своё место рядом с Роном, который встретил его сочувствующим взглядом.

Гарри опустил голову, чувствуя, как уколы совести становятся всё острее. За последние дни из-за него Гриффиндор потерял столько баллов, что это уже перестало быть смешным.

— Сильно ругали? — уточнил Рон, наклонившись к нему и понизив голос до шёпота.

Гарри помотал головой, стараясь не издавать ни звука. Он твёрдо решил: с этого момента будет тише воды и ниже травы. Пусть Малфой сам с собой грызётся — давно пора было послушать Гермиону и не поддаваться на провокации. Мысленно он пообещал себе, что больше не даст повода снимать баллы с Гриффиндора.

— Итак, сегодня мы будем варить зелья, с которыми на прошлом уроке были проблемы, — начал Северус своим привычным монотонным голосом, медленно обводя класс холодным взглядом. — Зелье честности, зелье чесотки, Амортенция, зелье поцелуев и...

Не успел он договорить, как по классу прокатились стоны. Гарри заметил, как Рон покраснел, а Гермиона, сидящая рядом, нахмурилась. Видимо, профессор либо решил отыграться за смущающие его слухи, либо намеренно хотел породить новые. Вот он, истинный слизеринец.