Это все зелье

— Поттер, какими судьбами? - позади раздался знакомый манерный голос блондина. — Я думал, после войны тебя учить нечему. Ты же герой.

Гарри закатил глаза, даже не оборачиваясь. Стоило только Малфою оказаться с ним в одном кабинете, как этот хорёк тут же удостоил его своим царственным вниманием.

— Молчишь? — Драко подошёл к парте, его живые серые глаза сверкали вызовом. Волосы, уложенные с идеальной точностью — волосок к волоску, — казались безупречными, но пара непокорных прядей всё же спадала на бледную кожу лица, добавляя образу лёгкую небрежность. 

Он склонился над партой, уперев руки по обе стороны от учебников Гарри, и слегка наклонил голову, будто изучая его реакцию. — Волдеморт лишил тебя слуха, или ты с рождения глуховат?

Гарри отвёл взгляд, стараясь удержаться от привычной перебранки. Ему не хотелось снова погружаться в их старую добрую школьную вражду. Они уже взрослые. По крайней мере, Гарри точно чувствовал себя взрослым. 

— Видимо, и туповат, — с преувеличенным сочувствием протянул Драко. Его лицо исказилось в надменной улыбке.

— Закрой свой рот, — процедил Гарри, его зелёные глаза моментально вспыхнули от гнева. А сам он забыл, что ещё пару секунд назад вообще-то не хотел вступать в спор.

— Мамочки, как страшно, — с преувеличенной театральностью ответил Драко, его губы растянулись в саркастической улыбке. — И что, если не закрою, Поттер? — Это противное "Поттер" в его исполнении, с привычной язвительной интонацией, вызвало у Гарри зубной скрежет. 

Война войной, но он не забыл о годах пакостей Малфоя. Гарри не видел в нём ничего хорошего. Будь его воля, он бы вообще не встречался с этим гадом больше никогда.

— Я помогу тебе это сделать, — Гарри быстро потянулся к палочке. Он заметил, что Малфой тоже дёрнулся, чтобы достать свою, но опоздал. Палочка Гарри уже угрожающе указывала на его грудь. На мгновение Драко замер, но спустя пару секунд расплылся в довольной улыбке.

— Поттер-Поттер, — протянул он и лёгким, изящным движением поставил указательный палец на конец палочки, направленной ему в грудь. - Чуть что, сразу угрозы.

— Руки убрал, — глухо потребовал Гарри, напрягаясь. Он не понимал, что слизеринец задумал.

— У-у, Поттер просит убрать руки от его палочки, — промурлыкал Малфой, произнося последнее слово с придыханием.

От двусмысленности уши Гарри начали краснеть, и это не осталось незамеченным. Драко с победным взглядом наблюдал за ним, его глаза блестели от едва сдерживаемого удовольствия. Казалось, он наслаждался каждым мгновением, видя, как Гарри теряет самообладание.

— Я вам не мешаю? — внезапно раздался холодный и строгий голос Северуса Снегга, что безшумно подошёл к ним. Гарри и Драко замерли, словно котята, застуканные за шалостью.

— Господин Малфой, сядьте за парту, — сухо потребовал профессор.

Драко не посмел ослушаться. Он с уважением и трепетом относился к профессору Снеггу, и, похоже, тот тоже был к нему не равнодушен. К тому же, Малфой был настоящим мастером в зельеварении, что неизменно добавляло ему бонусов в глазах Северуса. Его умение смешивать ингредиенты с хирургической точностью, всегда вызывало у профессора едва заметное одобрение.

Не долго думая, Драко присел за парту своего заклятого врага. Рон и Гермиона с задней парты обменялись неодобрительными взглядами. Рон даже пробормотал что-то невнятное под нос, что явно не было комплиментом. Со стороны слизеринцев, однако, послышались сдержанные смешки. Они явно наслаждались моментом, видя, как Малфой, словно король, занимает место за партой Гриффиндора.

Беспросветно чёрная мантия Северуса взметнулась, когда он величественно прошёл к учительскому столу. Сегодня, на первом занятии нового учебного курса, профессор Снегг, исключительно по "доброте душевной", решил начать с проверки знаний. Он важно сообщил об этом ученикам:

— Прежде чем мы приступим к новому материалу, я считаю необходимым убедиться, что ваши умы не полностью опустошены за время летних каникул. Сегодня мы проведём небольшой тест, чтобы оценить, кто из вас хотя бы пытался сохранить остатки знаний, — его голос звучал так, будто он уже предвкушал разочарование

— Кто бы сомневался! — тоскливо протянул кто-то из Гриффиндора, и почти в один голос с ним раздалось философское замечание из Слизерина: — Ну а как иначе-то?

Их единодушие невольно вызвало улыбки у обоих факультетов. Даже самые серьёзные ученики не смогли сдержать лёгкого смешка.

— Гриффиндору и Слизерину минус пять баллов за болтливость, — ровным, ледяным тоном произнёс Северус Снегг, и улыбки на лицах студентов мгновенно завяли. Он провёл рукой с зажатой в ней тонкой палочкой, и на столе перед ним материализовались два ящика. Один из них был наполнен одинаковыми тёмными бутыльками без каких-либо маркировок, их поверхность лишь слабо отражала тусклый свет классной комнаты. Второй ящик, напротив, выглядел как хаотичное собрание сосудов: бутылки разных форм и размеров, каждая из которых была подписана аккуратным почерком с пометкой "противоядие".

— Вы будете выходить парами, как сидите. Каждый из вас должен будет выбрать случайное зелье и выпить его. Второй участник пары должен будет определить, что за зелье выпил его партнёр, и найти к нему соответствующее противоядие. — Он медленно прошёлся вдоль стола, его чёрные глаза сверкали, словно зная, что кто-то из студентов уже начал сомневаться в своих силах. — Каждое из этих зелий мы с вами уже изучали, и если вы... — он сделал паузу, намеренно затянув её, чтобы напряжение в классе достигло предела, — хорошо меня слушали, то сможете подобрать противоядие для своего напарника, как и он для вас.

Все молчали, переваривая услышанное. Они вспоминали все зелья, что когда-либо изучали, и чем больше вариантов приходило в голову, тем сильнее бледнели лица юных горе-чародеев. В их воображении ярко всплывали возможные последствия: кто-то представлял, как будет признаваться всем в любви, другой — как покроется прыщами, третий — как начнёт скакать, словно гиппогриф в брачный период. Но хуже всего было представить, как придётся выболтать все свои самые сокровенные секреты перед всем классом.

Единственные, кто были полностью уверены в себе, это Грейнджер и Малфой. Они пару мгновений смотрели на Снейпа с выражением полной готовности, но, скользнув взглядом в сторону своих "напарников" — Гарри Поттера и Рона Уизли, — их уверенность мгновенно испарилась.

— Ну что ж, — произнёс Снейп, его голос звучал как приговор, — начнём с первой пары. Пенси и Блейз медленно поднялись со своих мест и пошли к столу.

— И почему мне достался именно ты? —  тихо, со стоном заметил Малфой, оглядывая Поттера так, будто рядом с ним сидело что-то, неспособное мыслить в принципе, не говоря уже о знании зельеварения.

— Эй, вообще-то ты сам сел! — возмутился Гарри. Но Малфой, будто не услышав, продолжал:
— Да я лучше бы из лужи выпил, чем зелье из твоих корявых рук!

Позади послышался сдержанный смех слизеринцев, который, однако, быстро стих, когда профессор Снейп поднял голову от стола. 

— Малфой, — произнёс Северус ровным тоном, — я бы попросил о своих... гастрономических предпочтениях распространяться не на моём занятии. 

Его слова вызвали новые смешки среди учеников, но одного взгляда профессора хватило, чтобы в классе воцарилась тишина.

Пенси схватила первую попавшуюся склянку и, не раздумывая, выпила её содержимое. Мгновение спустя её глаза расширились, а лицо озарилось широкой улыбкой. Она распахнула руки и бросилась на Блейза, сжав его в таких крепких объятиях, что парень едва не лишился воздуха. 

— Обнимающее зелье, — произнесла понимающе Гермиона, с интересом наблюдая за разворачивающимся представлением. 

Тем временем Пенси, словно приклеенная, повисла на уровне талии Блейза. Нужное противоядие нашлось быстро, но напоить Паркинсон оказалось не так-то просто. Блейз, с трудом удерживая равновесие, одной рукой пытался открыть склянку, а другой — удержать девушку, которая, казалось, совсем потеряла связь с реальностью. 

— Не мешай мне! — рычала Пенси, отчаянно отмахиваясь от рук Блейза и пытаясь утопить нос в его мантии.

Кабинет наполнился слаженным хохотом.

— Да, дура, выпей! — смеясь, говорил Блейз, балансируя между попытками отлепить Пенси и не разлить противоядие. Одной рукой он пытался удержать её на расстоянии, а другой осторожно подносил склянку к её губам. 

Несколько минут смеха, хмыканье Снегга и Пенси, напоенная зельем, смущённо поправляет свою мантию. Сначала свою, затем мантию друга, смятую и промокшую от капель зелья.

Гарри наслаждался представлением, пока не скосил взгляд в сторону Малфоя. Сначала тот смеялся вместе со всеми, но в какой-то момент его взгляд скользнул на Поттера, затем на обнимающуюся Пенси, и его лицо вдруг исказилось таким выражением отвращения, что Гарри моментально понял, о чём он думает. 

«Ой, да мне бы тоже было противно с тобой обниматься!» — раздражённо подумал Поттер.

Теперь Блейз выпил случайное зелье. Все затаили дыхание, ожидая, что произойдёт что-то необычное. Блейз выпрямился, напряжённо вслушиваясь в свои ощущения. Ничего не происходило. Он уже начал расслабляться, но в этот момент его тело слегка дёрнулось, а из горла вырвалось приглушённое:

— Пенси, когда ты меня обняла, у меня встал, — произнёс он, и тут же округлил глаза, осознав, что только что сказал.

— Зелье правды, — тихо произнёс Малфой, уголки его губ изогнулись в усмешке.

Сокурсники, услышав это, не смогли сдержать смеха. Комната наполнилась хохотом, который, казалось, только усиливал неловкость ситуации.

— Верно, — заметил Северус, демонстрируя остроту слуха. Его слова не остались без внимания Блейза, и тот резко обернулся к декану своего факультета.

— Профессор, у вас такой... томный голос, — с придыханием произнёс парень, прежде чем успел подумать, и сразу же закрыл рот руками.

Глаза Северуса округлились, а брови взметнулись вверх. Он слегка дёрнулся, будто отшатнувшись от Блейза, и на мгновение замер, словно пытаясь осмыслить услышанное.

Малфой закатился таким громким и искренним смехом, что Гарри только и оставалось засмеяться в ответ. Он не мог понять, что в этот момент поразило его больше: улыбка Драко, которую он никогда прежде не видел, или способность Малфоя так искренне наслаждаться неловким положением своих друзей.

Блейз снова раскрыл рот, вновь пытаясь уничтожить всех наповал очередной порцией правды, когда Пенси схватила друга и влила в него зелье. Эффект не заставил себя ждать — Блейз замолчал (Возможно, навсегда). Оба слизеринца, сдав зачет, вернулись за свою парту под многочисленные комментарии сокурсников. Забини было немного неловко, а Пенси улыбалась во все тридцать два.

— Пенси, ну что ты, надо было подольше «находить» зелье, — осклабившись, заметил Малфой, его голос звучал с привычной лёгкой насмешкой, но в глазах читалось одобрение.

Пенси, не смущаясь, довольно подмигнула ему в ответ, словно принимая его слова как комплимент.

— А что, Драко, — игриво парировала она, — ты бы предпочёл, чтобы Блейз продолжил свои «откровения»? Может, у него ещё есть что сказать о профессорском голосе? — Она бросила взгляд на Блейза, который тут же покраснел и заёрзал на месте.

— Малфой, вы сегодня необычайно разговорчивы. Желаете побыстрее сдать зачёт? — то ли спросил, то ли утвердил Северус. — Выходите с Поттером.

Под общее улюлюканье и смешки сокурсников, встрепенувшийся Драко, надменно хмыкнул и направился к столу преподавателя. Гарри, вздохнув, последовал за ним. Оба встали перед столом профессора Снегга и посмотрели друг на друга так, словно они были не на занятии, а на поле битвы, готовые к схватке.

— Долго любоваться друг другом будете? — ядовито уточнил Северус. — Или, может, вы решили, что сегодняшний урок посвящён искусству молчаливого противостояния?

Гарри и Драко одновременно отвели взгляд, словно пойманные на чем-то интимном.

Малфой имел невероятное эго и непреодолимое желание быть везде первым. И, видимо, это чувство было настолько сильным, что не успел Поттер даже открыть рот, чтобы предложить себя в качестве первого подопытного, как белокурый «принц» Слизерина уже выхватил случайную склянку со стола.

Большим пальцем он ловко откупорил крышку и небрежно бросив её на стол. Он прислонил горлышко к своим нежно-розовым губам. Однако пил Драко с таким видом, будто прощался с жизнью.

Гарри замер, со всем вниманием осматривая Малфоя. Любое слово, вздох, малейшее движение могли стать ключом к пониманию того, что это за зелье и, соответственно, к началу поиска противоядия. Он напряжённо следил за каждым изменением в выражении лица Драко, готовый в любой момент действовать.

По бледному лицу Малфоя прошла лёгкая дрожь, а в следующую секунду на его лице появилась блаженная, радостная улыбка. Его глаза заблестели, словно он только что увидел что-то невероятно прекрасное.
Он сделал шаг к Гарри.

— Гарри! — громко заявил Драко, впервые называя его по имени, что вызвало удивлённый вздох у всего класса. — У тебя такие очки! Дай примерить! — И, не дав Поттеру опомниться, Драко ловко стянул очки с его носа и надел их себе.

Гарри, ошеломлённый, замер на месте. Он моргнул, пытаясь осознать, что только что произошло. Его мир без очков стал слегка размытым, но он всё ещё мог видеть, как круглые очки предательски невероятно идут Драко. Они подчеркивали его высокие скулы и бледную кожу, делая его взгляд более выразительным, почти загадочным. Это было настолько неожиданно и... странно привлекательно, что Гарри на мгновение застыл, не зная, как реагировать.

В классе послышались удивлённые и одобрительные возгласы.

— Вау, Малфой, — раздался чей-то голос, — Ты выглядишь...так привлекательно!

— Серьёзно, — добавила одна из девушек, — Эти очки тебе действительно идут.

Гарри пришел в себя, а затем попытался схватить Малфоя, но тот ловко увернулся, смешно сморщив нос, и побежал по классу слегка шаткой походкой. Его движения были странно грациозными, несмотря на то, что он явно находился под действием зелья.

— Не догоняешь — не поймаешь! — заявил Драко, забегая за парту Гермионы.

Гермиона, которая до этого момента старалась сохранять серьёзность, удивлённо охнула и не смогла сдержать улыбки.

Гарри замер в нерешительности, разрываясь между необходимостью найти противоядие и желанием остановить Малфоя. Он даже не подумал о том, что без очков не сможет разглядеть названия на склянках.

Он был шокирован тем, как сильно изменилось поведение Драко. Малфой, всегда высокомерный, холодный и надменный, теперь вёл себя как пятилетняя девочка, которая впервые попробовала сахарную вату. Его смех, улыбка, даже движения — всё это было так несоответственно привычному образу «принца Слизерина», что Гарри не мог поверить своим глазам.

Между тем Драко удивлённо хлопал ресницами, рассматривая девушку так, будто видел её впервые.

— Гермиона! Ты такая... такая... — с восторгом начал произносить Малфой, словно подбирая нужные слова. — Такая девочка!

Его голос звучал одновременно искренне и немного растерянно, что вызвало взрыв смеха у окружающих. Рон фыркнул, едва сдерживая хохот, а Гарри, плюнув на всё, бросился за Драко.

Тот заметил, что Гарри бежит на него, и, ловко обогнув парту, понёсся... прямиком в Северуса Снегга. Профессор, застигнутый врасплох, не успел среагировать. Драко врезался в него с такой силой, что они оба с грохотом свалились на пол, вызвав гомерический хохот у всего класса. Снегг, пытаясь сохранить остатки достоинства, судорожно отталкивал Малфоя, который, в свою очередь, беспомощно барахтался, пытаясь встать. Гермиона, закрыв лицо ладонью, сдерживала смех, а Рон уже катался по парте, не в силах остановиться. Гарри, остановившись в двух шагах от этой сцены, только развёл руками, не зная, смеяться ему или извиняться перед профессором.

— Поттер! Минус тридцать очков у Гриффиндора! — Северус был в ярости. Его голос звучал грозно, а сам он, не теряя времени, невербальной магией притянул к себе нужный пузырёк, спасая Малфоя и предотвращая его дальнейшие выходки. Драко быстро пришёл в себя.

На Поттера устремились недовольные и злые взгляды Драко и Северуса. В глазах обоих читалось полное разочарование в умственных способностях Гарри.

— Малфой, вы знаете, что за зелье выпили? — холодно поинтересовался Северус.

— Конечно, зелье детской радости, — хмуро ответил слизеринец, копируя выражение лица профессора. Северус кивнул, и в классе прозвучало: «Десять очков Слизерину!» Это убило радость у гриффиндорцев, а особенно у Гарри и вызвало победную ухмылку на лице Малфоя.

Очередь дошла до Поттера. Он колебался, размышляя, стоит ли вообще пить зелье. После всего произошедшего он опасался, что Драко не упустит возможности затянуть время или придумает что-то ещё, лишь бы отомстить.

— Ну что, Поттер, рискнёшь? — с едва заметной усмешкой спросил Драко, скрестив руки на груди. — Или ты боишься?

Гарри почувствовал, как в груди закипает знакомое раздражение. Он ненавидел, когда Малфой провоцировал его, но ещё больше ненавидел, когда тот оказывался прав. «Будь что будет», — подумал Гарри и, не дав себе передумать, одним глотком выпил неизвестную жидкость.

Кабинет замер в напряжённой тишине. Все ждали продолжения шоу, и они его дождались.

Поттер поправил недавно украденные очки на переносице и замер. Он совершенно не чувствовал в себе никаких изменений, пока его взгляд не упал на Малфоя.

И тут мир словно поплыл, рухнул, разбился на мелкие осколки и собрался заново, превратившись в сияющий ореол вокруг Драко Малфоя. Его белоснежные волосы казались сотканными из тончайшей паутинки, а стальные глаза, обычно холодные и насмешливые, теперь манили, словно бездонные озёра. Гарри почувствовал, как его мозг начинает дорисовывать то, чего он никогда раньше не замечал: лёгкую улыбку, играющую на губах Драко, и тёплый, почти нежный взгляд.

— Что с тобой, Поттер? — раздался голос Малфоя, но теперь он звучал иначе — мягче, глубже, словно музыка, от которой по коже бегут мурашки.

Поттер вздрогнул всем телом, судорожно вздохнул и, словно подчиняясь какому-то неведомому импульсу, бросился к парню напротив. В одно мгновение он прижал Драко к столу, с грохотом опрокинув несколько пузырьков с зельями, которые покатились по полу, оставляя за собой разноцветные лужицы.

— Драко, — томно выдохнул он, глядя на него с таким обожанием, что даже Снегг на потерял дар речи. — Ты сегодня так прекрасен…

Глаза слизеринца можно было фотографировать и оставлять потомкам на память. Потому что ТАКИХ круглых и шокированных глаз ещё раз увидеть вряд ли получится. Драко замер, словно окаменев, его рот приоткрылся в немом изумлении. Казалось, он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.

— П-Поттер… — наконец выдавил он, но Гарри, казалось, не слышал. Его пальцы сжали мантию Малфоя, а взгляд был полон такой искренней нежности, что даже Рон, обычно готовый хохотать над подобными сценами, застыл с открытым ртом.

— Ты всегда был таким… — продолжил Гарри, его голос дрожал. — Но сегодня… сегодня ты просто идеален.

Класс замер в ошеломлённой тишине. Гермиона, покраснев, прикрыла лицо ладонью, но между пальцами было видно, как она украдкой наблюдает за происходящим. А Гарри продолжал:

— Ты такой белый... и нежный, словно зефир, — простонал он, и это вывело Драко из оцепенения. Он резко вывернулся из объятий рьяного поклонника и, перепрыгнув через стол Северуса (во избежание дальнейших попыток изнасилования), бросился к зельям. Его пальцы дрожали, когда он начал рыться в ящике, судорожно бубня под нос: 

— Амортенция, Мерлин меня задери, ну конечно, Амортенция, что же ещё-то?! 

Оба факультета затаили дыхание, наблюдая за происходящим

Неизвестно, на что рассчитывал Драко, но Поттер явно не собирался ждать. О, нет. Он, словно одержимый, последовал за Малфоем и с лёгкостью перепрыгнул через стол. Урок медленно, но верно превращался из зельеварения в скачки с препятствиями. Потому что Драко, заметив, что Гарри всё ещё преследует его, снова перескочил через стол, за ним — Поттер. В третий раз Малфой не успел. 

Гарри, словно хищник, настиг свою добычу. Он схватил Драко, прижал его к себе и зарылся носом в его волосы, жадно вдыхая аромат, который, казалось, сводил его с ума. 

— Поттер, отпусти! — закричал Драко, но его голос звучал скорее как отчаянный шёпот. Он судорожно перебирал склянки, которые всё ещё держал в руках, оставив попытки вырваться. 

— Мне кажется, мы им мешаем, — предположила Пенси, наблюдая за тем, как Гарри пытается лизнуть Драко в шею.

— Да, чувствую себя, как будто держу над ними свечку, — осклабился Рон.

Тут Малфой с радостным вскриком "Нашёл!" вытащил склянку с антидотом. Услышав возглас "любимого", Гарри перевёл затуманенный взгляд на руки Драко, и его блаженная улыбка сменилась диким ужасом. 

— Драко... — начал он, но тот уже ловко открыл склянку и хищно повернулся к Поттеру. 

— Стоять, Поттер, — приказал Драко, поднимая пузырёк.

Гарри, однако, начал отступать, его глаза расширились от ужаса. 
— Ты что, хочешь забрать нашу любовь?! — выкрикнул он, и в его голосе звучала такая искренняя паника, что Драко дрогнул, заливаясь краской.

— Нашу что?! — взвизгнул он, чуть не выронив склянку. — Поттер, ты вообще слышишь себя?! 

— Не подходи! — Гарри продолжал отступать, пока не упёрся спиной в стену. — Я не позволю тебе разрушить то, что между нами! 

Драко, похоже, был на грани нервного срыва. 
— Между нами ничего нет, кроме твоего больного воображения и этого проклятого зелья! — прошипел он, делая шаг вперёд. 

— Не верь ему, Гарри! — вдруг крикнул Рон, явно наслаждаясь ситуацией. — Он просто боится своих чувств! 

— Уизли, я тебя убью! — рявкнул Драко, но тут же вернул внимание к Гарри, который, казалось, готов был броситься в бегство. 

— А как же всё, что между нами было? — взволнованно взвыл Гарри.

— Да что было-то?! — не понял Малфой, но всё равно стал медленно подходить к внезапному воздыхателю, держа в руках пузырёк.

— Ну, — протянул Поттер и, бросив взгляд на учительский стол, предположил, — скачки? 

Малфой, кажется, превратился в гирлянду. За секунду он стал бледным, зелёным и, наконец, красным. Его это взбесило, и он одним движением, словно кот, скользнул к Поттеру и опрокинул зелье ему в рот. 

— Глотай, идиот! — прошипел он, зажимая Гарри рот рукой, чтобы тот не выплюнул жидкость. 

Гарри закашлялся, но проглотил зелье. Почти сразу его взгляд стал проясняться, а лицо — бледнеть. 

Гарри закрыл лицо руками. 
— Ох, нет... Я... я ничего странного не сказал, да? 

— О, ничего особенного, — с сарказмом ответил Рон. — Только признался в вечной любви, обнял его и назвал зефиром. 

— И рассказал о ваших "скачках", — двусмысленно добавила Пенси, едва сдерживая смех. 

— Ох, нет... 

Драко, тем временем, уже вернулся к своему столу, но его лицо всё ещё было красным. 

— Если кто-то ещё раз напомнит мне об этом, — прошипел он, — я превращу его в то, что он заслуживает. 

Это стало точкой невозврата. Всех, за исключением Северуса, поразило и "порвало" их выступление. Класс превратился в настоящий цирк: кто-то смеялся до слёз, кто-то передразнивал особенно "сочные" фразы, вроде "Ты такой белый... и нежный, словно зефир", а кто-то строил лица, копируя мимику то Малфоя, то Поттера. 

— Ой, Драко, ты сегодня так прекрасен! — передразнил кто-то из слизеринцев, закатывая глаза и прижимая руку к сердцу. 

— Не подходи! Ты хочешь забрать нашу любовь! — вторил ему гриффиндорец, изображая паническое выражение лица Гарри. 

Малфой и Поттер хмуро смотрели на всё это, не разделяя всеобщего веселья. Гарри поднял нечитаемый взгляд на Малфоя. Хоть слизеринец был ни в чём не виноват, Гарри всё равно чувствовал злость. Почему именно это зелье? Почему именно Малфой? И почему сам Гарри был так... настолько возмутительно горяч по отношению к этому слизняку? 

Внезапно Гарри осознал, что ему чего-то не хватает. Ах да, издевок Драко. Вот он, желанный момент позора Поттера — бери и смейся! Ведь обычно Драко только и ждал, чтобы унизить Гарри или подколоть его.

— Что ты уставился, Поттер? — наконец прошипел Драко.

— Просто... почему ты не смеёшься? 

— Смеяться? Над чем? Над тем, что ты вёл себя как полный идиот?

— Ну, обычно тебе это нравится, — пробурчал Гарри.

— О, извини, что не оправдал твоих ожиданий, — язвительно ответил Драко, но в его голосе не было привычной злости. 

— Да ладно, Малфой, не притворяйся святым. Ты же любишь издеваться надо мной. Почему сейчас молчишь? 

Драко хмыкнул и промолчал. Его взгляд стал отстранённым, словно он ушёл куда-то далеко в свои мысли. Гарри, в свою очередь, тоже не стал продолжать разговор.

Дальше прошло несколько спокойных пар. Зелье чесотки, зелье смены причёски, болтливое зелье и сонное — всё это вызывало лишь лёгкий смех и возгласы удивления. Но настоящая вспышка веселья произошла, когда Гойлу попалось целующееся зелье. Он начал нацеловывать руку Крэбба, пока тот, с невозмутимым видом, другой рукой искал противоядие. Как потом Гойл отплёвывался и матерился, просто не описать. 

— Крэбб, ты что, специально медлил?! — орал Гойл, вытирая рот рукавом. 

— Ну, знаешь, — невозмутимо ответил Крэбб, — это было забавно. 

За время остального занятия Гарри изредка поглядывал на Драко. Но в один раз, когда Гарри бросил на него взгляд, их глаза встретились. 

— Заглядываешься на меня? — шепотом произнёс Драко. — Смотри, ещё одного противоядия у меня нет. 

— Да кому ты нужен, — вяло парировал Гарри, стараясь сохранить равнодушный тон. 

Но Драко не успокоился, хотя и не нашёл, что ответить. Вместо этого он холодно заметил:

— А как же всё, что между нами было? 

— Завались.

...

— Дружище, прости, но это было неподражаемо! Я даже и не знал, что Северус может такое замутить! — смеялся Рон, выходя из кабинета. 

— Рональд, — строго произнесла Гермиона, желая осадить парня и беспокоясь за Гарри, но не смогла удержать лёгкую улыбку. 

— Согласен, это было что-то! — возбуждённо поддержал друга Невил.

И все остальные гриффиндорцы с восторгом и смехом обсуждали произошедшее так, что Гарри тоже не смог сдержаться и расплылся в улыбке.

— Уже смеёшься, Поттер, неужели забыл уже про свою "зефирку"? — вышел из толпы один из слизеринцев. Он так хотел посмеяться над героем, что забыл, кого именно он ещё может задеть этой шуткой. 

Тут же, разошедшемуся шутнику, прилетел сзади пинок, и тот свалился вперёд. За ним и над ним величество возвышался Драко. Он улыбнулся, но в глазах была ярость. 

— Ты что, забыл, где твоё место?

Слизеринец на полу вздрогнул и отполз к стеночке, стараясь стать как можно менее заметным. А сам Драко оказался в метре от Гарри. Такой же холодный, важный и надменный, как всегда. 

— Поттер, — как обычно, протянул Драко, смакуя это слово, после чего в миг посерьёзнев, строго сказал: — Чтоб вечером не дрочил на меня, понял? 

На секунду Гарри замер, не ожидая таких шуток от врага. Выходящие из кабинета оба курса, прыснули от смеха. Даже те, кто старался сохранить серьёзность, не смогли сдержать улыбок. 

— Да кому ты... — попытался возразить Гарри, но его голос дрогнул, и он замолчал, чувствуя, как лицо снова заливается краской.

- И даже не думай об этом, - в тоне Малфоя была такая уверенность в своих словах и себе, как объекте страсти Поттера, что это и смешило, и поражало, и злило одновременно!

- Я и не собирался!

- Да-да, сделаю вид, что поверил, - отмахнулся Малфой, ступая в сторону своей шайки.

- Гарри, брось ты его, чего ты так заводишься? - мягко улыбнулась Гермиона.

- Пошлите в библиотеку, - раздражённо заметил Гарри. Как назло, весь оставшийся день в голове только и крутились последние фразы этого скотского Малфоя.