Я вернулась, Малфой.

— Да чего тебе от меня надо?! — Крикнула Лизз. Очередная перемена во дворе переросла в скандал, но теперь девушку донимает Драко.
— Чтобы ты пришла в себя! Вспомни своё отражение три года назад и вернись в него! Ты навсегда останешься той уродливой дурой! Куда она делась? — Элизабет гневно подошла к нему вплотную, вздохнула и проговорила:
— Я её уничтожила. Такую до жути правильную. Её больше нет и никогда не будет.  А что произошло с тобой? А? Ты опустился так низко, как не смог никто. Ты — воплощение всего того, от чего я раньше хотела тебя уберечь. А теперь ты мне даром не сдался. — Она сверкнула глазами. — Тебя легче уничтожить, чем исправить.
Малфой порывался что-то сказать, но, почему-то, не смог этого сделать. Гневно развернувшись, он растолкал своих друзей, включая и Пэнси тоже.
— Ты расстроила ег... — Вышла вперёд последняя.
— Заткнись, Паркинсон! — От такого громкого крика вздрогнуло, наверное, даже дерево. Хартс, бросив на землю свою сумку, Гневно зашагала прочь.

Она сидела на камне, на вершине холма. Отсюда всегда был красивый вид. Раньше она водила Малфоя сюда, думая, что он её любит. Ан-нет. Громкий вздох где-то сзади привлёк внимание. Девушка быстро наложила на себя дезиллюминационное заклинание и подвинулась к краю булыжника. О нет.
По направлению к ней плёлся задумчивый Драко. Опустившись на камень рядом, он оглянулся, но не Заметил её. Около десяти минут парень сидел молча. Подняв с земли камешек, блондин запустил его в пропасть.
— Опять. Каждый раз одно и то же. Как? Как люди меняются до неузнаваемости? — Ещё один камень. — Твою мать, что со мной не так?! Что я такого сделал?! Почему я просто не могу жить нормально, как все люди?!
— Да, у меня к тебе тот же вопрос. — Малфой вздрогнул. Элизабет сняла с себя заклятие и стала видимой для посторонних глаз.
— Ты... Ты подслушивала?
— Нет, я пришла сюда на час раньше тебя.
— Как ты меня бесишь.
— Малфой, первый раз в этой жизни наши чувства по-настоящему взаимны. — Заметила Староста и Вздохнула. — И часто ты сюда приходишь камни покидать?
— Не твоё дело.
— Ну ладно. — Пожала она плечами.
— Где Хардин и Хьюго?
— В России. Должны быть. Спроси у моих братьев сам, ты ведь даже к ним относишься лучше. — Коротко Пояснила брюнетка. В воздухе чувствовалось напряжение.
— Давно мы не говорили... Без оскорблений. Ты изменилась. Очень сильно. Я тебя уже... кхм... одиннадцать лет знаю. Меня пугают твои метаморфозы. — Проговорил блондин.
— Я знаю. Мы теперь, вроде как, должны убить друг друга.
— Наверное... — Ещё несколько минут молчания.
— Мне пора. — Встала Девушка. — Твоя очередь сидеть на камне.

    Драко сидел в одиночестве и думал обо всем. О том, что случилось сегодня. О том, как изменилась Хартс. О том, как противно стало видеть и слышать Паркинсон в последние недели. Все мысли смешались в его голове, не давая покоя. Почему он сегодня не ответил Хартс? Почему сейчас смог заговорить с ней нормально?
От мыслей оторвало понимание: пора возвращаться.
Парень зашёл в гостиную, где сидела чем-то до жути довольная, но нервная Пэнси и остальные парни, которые только что зашли. Он опустился в кресло. Дверь хлопнула, все обернулись на Элизабет. Паркинсон быстро слиняла куда-то, сказав, что она уже на ужин.
Лиззи молча прошла в спальню. Крик.
— Моя книга! — Парни испуганно встали и подбежали к ней. Заглянув в спальню, они непонимающе уставились на Драко, который, в свою очередь, не веря своим глазам мотал головой.
— Эту книгу ей подарила бабушка перед смертью. Единственное, что она оставила после себя.
— Тише! — Майлз и Грэхэм попытались успокоить яростную Староста.
— Пустите меня! — И тут в голове щелкнула мысль: Тут была Паркинсон. Вон, рядом с обрывками её ужасное кольцо. На полу пепел от сожжённой каким-то зельем книги. И лишь драгоценная буква "H" сияет темным фиолетовым цветом, лёжа в куче чёрных обугленных кусков бумаги, ещё недавно стоившими целое состояние.
В главный зал вошла Элизабет, за ней вбежали Малфой, Забини, Блетчли и Монтегю.
— Паркинсон! — Все обернулись. Испуганная Пэнси осталась в центре зала. Лиззи подошла к ней и, ничего не сказав, ударила по лицу так сильно, что однокурсница упала. Учителя встали.
— Что происходит?! — Крикнул Снейп. Хартс Подняла шатенку за воротник.
— Ты, тварь, мало того, что испортила мне жизнь, так ещё и уничтожила единственное, что было мне дорого.  Убила то, на что моя бабушка потратила всю свою жизнь. Я поклялась хранить эту книгу и сделать её семейной реликвией! — МакГонагалл замерла при упоминании имени старой подруги-однокурсницы со Слизерина. Все знали о Меделин Хартс и её дневнике. Она была великой волшебницей, и лет с двадцати вела дневник, говоря всем: «У меня будут очень сильные потомки. Им нужно оставить мои труды». Эту книгу жаждал заполучить каждый волшебник, ибо там были тайны искусства не только колдовства, новые сильные заклинания и хорошие советы, но и секреты таких дисциплин, как зельеварение, трансфигурация, нумерология и им подобных. Но самой длинной частью в этом дневнике была тёмная магия. За то, чтобы хоть глазом взглянуть на никому недоступные чары, выведенные самой Меделин Хартс, любой маг отдал бы многое. И тут такое...
— Успокойся. — Проговорил Блейз, пытаясь оттащить старосту.
— Убери от меня руки! Тебе повезло, что я выучила наизусть каждую строчку этой книги, дура. И поверь, Скоро я использую заклинания из неё на тебе! — Вспыхнула Лиззи, снова поддаваясь ярости. Тут в зал влетел ворон и сбросил ей в руки письмо. Дрожащими от гнева ладонями вскрыв конверт, Староста чуть не упала в обморок. Подняв глаза, наполнившиеся слезами, она нашла глазами Снейпа и протянула ему пергамент. — Хьюго... Умер.
— Что?! Что за безумие происходит?! — Воскликнул Северус, подошёл к ней и выхватил письмо. Мать посылала весть. Её старший брат, который два года назад выпустился из Хогвартса, скончался сегодня.
    К ней подошла Гермиона, на которую брюнетка сначала упала в полусознательном состоянии, а потом уткнулась в плечо, судорожно рыдая.
Герйнджер чуть не расплакалась сама. Она прекрасно помнила Лиззи и её веселого брата Хьюго с первого курса. Он был старостой школы и Слизерина до сестры, прекрасно учился и всегда хорошо относился к Золотой троице и всем Уизли. Он был лучшим другом Фреда и Джорджа вопреки воле родителей, и часто появлялся в Норе вместе с маленькой Элизабет. Младшая Хартс очень его любила... А теперь его нет.
— Не плачь. — Строго сказал Снейп. — Элизабет. Ты слышишь меня? — Девушка отошла от гриффиндорки и посмотрела ему в глаза. В памяти всплывали все моменты с братом, которого она так и не увидела спустя два года. — Я не могу вернуть Хьюго, Элизабет. Тебе придётся смириться с необратимым.
— Хьюго был моим единственным другом, профессор. Он был со мной всегда.
— Я понимаю. Иди к себе и поспи. Я напишу Кейтлин и Расселу. — Черноволосая всхлипнула в последний раз и ушла.
    Все смотрели на Паркинсон с презрением. Это абсолютно точно была она. Сегодня утром она спрашивала Профессора Снейпа о том, как избавиться от волшебных рукописей, на которые наложены мощные защитные чары
Драко зашёл в пустую гостиную, медленно прошёл к женской спальне и осторожно заглянул... Пусто. Где она? Куда Хартс пошла в состоянии нервного срыва?! Ноги сами понесли его к тому обрыву.
Ветер. Температура не превышает пяти градусов. На камне в одном лишь черном свитере и джинсах сидит Староста школы. Малфой осторожно подошёл и сел рядом. Девушка Подняла заплаканные глаза. Бледная кожа, красный то ли от холода, то ли от рыданий нос. Пряди растрепанных чёрных волос развеваются по воздуху.
— Я... Я сожалею. — Блондин поджал губы. — Хьюго... Он...
— Я не увидела его. Не смогла. Не успела... — По её щеке скатилась слеза.
— Глупо будет уговаривать тебя не плакать... Мы, конечно, враги, но... — Драко расставил руки в стороны. Лиззи посмотрела на него несколько секунд, но потом обняла в ответ, плача однокурснику в плечо. — Все будет хорошо. — Он оторвал ее от себя, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты мне доверяешь?
— Вообще-то нет.
— Плевать. — Блондин сделал рывок вперёд, мимолетно коснулся своими губами её губ. Она расплакалась ещё громче. Драко положил её голову на свои колени, держа руку на хрупком плече. — Можешь не бесить меня хотя бы сейчас?
— Не могу.
— Я прошу тебя, заткнись. Не реви так громко. — Он вздохнул — Ты можешь послать меня сейчас. Только не сломайся. У тебя есть ещё Хардин.
— Хардин никогда не заменит Хьюго. — Элизабет вспоминала своих старших братьев. Хьюго старше на четыре года, как и Хардин. Они — двойняшки. Не Близнецы.
Она никогда не любила никого так, как своего старшего брата Хьюго. Хардин был старше брата буквально на несколько часов, но никогда их не понимал, потому часто держался в стороне. Он всегда был консервативен и скуп на эмоции, прямо как родители. Старший поддерживал мать и отца в плане любых наказаний младших брата и сёстры — начиная арестом, заканчивая Круциатусом. Но Лиззи все равно любит его. Как и Хардин. Он оберегает и лелеет сестру, но показывает это по-своему.
— Я понимаю. Его уже не вернёшь. Нужно жить дальше. — Вздохнул Драко.
— Прости. Я пойду. Все свалилось... Слишком Неожиданно.
— Тебя точно не нужно довести?
— Точно, Драко. Спасибо.