глава 4.
С тех пор, как Аделина проснулась после того сна, всё внутри перевернулось. Она больше не смеялась в ответ на его шутки, не дразнила его, не подкалывала, не отвечала на замечания. Просто молчала. Спокойно. Ровно. Отстранённо.
Артур заметил это почти сразу.
— Арсеньева, ты что, заболела? — спросил он спустя пару дней, когда они пересеклись в столовой.
— Всё нормально, — коротко кивнула она и отвернулась, сосредоточившись на еде, хотя толком даже не чувствовала вкуса.
— Не похоже. Раньше ты хотя бы огрызалась, а сейчас молчишь как в стену.
Она только пожала плечами.
Артур сел напротив, склонившись на руки.
— Что случилось? Реально. Я что-то не так сказал? Сделал?
Аделина не подняла на него глаз.
— Нет.
— Тогда объясни, почему стала меня избегать.
— Не избегаю.
— Ага. Конечно. Просто теперь на вопросы не отвечаешь и взгляд отводишь.
— Волков, отстань, пожалуйста, — спокойно, без эмоций, почти устало.
Он посмотрел на неё, как будто пытался прочитать мысли по выражению лица. Не вышло.
— Не узнаю тебя.
— Может, пора привыкнуть.
После этих слов она встала из-за стола и ушла, оставив его сидеть одного.
С этого дня Артур начал пробовать вернуть её. Шутки, какие-то попытки вовлечь в разговор, случайные прикосновения, как будто невзначай — то за руку возьмёт, то поправит прядь волос, то подаст что-то, специально задержав пальцы чуть дольше.
Но Аделина оставалась спокойной. Идеально равнодушной. Хотя внутри каждый его жест отзывался болью, страхом, и тем самым навязчивым вопросом: «А вдруг он и правда такой, как в том сне?»
Только показывать этого она больше не собиралась.
Поздний вечер. В общежитии было на удивление тихо. Аделина сидела на своей кровати с ноутбуком, делая вид, что работает над проектом. Но мысли уплывали куда-то далеко — опять к нему. К Артуру. К его настойчивым взглядам и бесконечным попыткам разговорить её за эти дни.
Вика, лёжа на соседней кровати, закрыла книжку и уставилась на неё, не скрывая интереса.
— Ладно, Адель, колись. Что происходит?
Аделина сделала вид, что не услышала.
— Не притворяйся, будто занята. Ты третий раз подряд перечитываешь одно и то же предложение, — хмыкнула Вика. — Скажи мне лучше, что там между тобой и Волковым?
Аделина равнодушно пожала плечами, не отрывая взгляда от экрана.
— Ничего.
— Да брось! Ты будто стена. Он тебе кофе носит, шоколадки оставляет, в коридоре глазами пожирает, а ты... как айсберг. Это что, новый стиль защиты?
Аделина сдержанно улыбнулась.
— Вика, ты слишком всё драматизируешь. Мы просто знакомые.
— Просто знакомые? Угу... Тогда почему ты с ним почти не разговариваешь и ходишь такая отстранённая, будто он смертельную обиду нанёс?
— Потому что... — Аделина на секунду замялась, но тут же собралась. — Потому что мне так удобнее.
— Ты же понимаешь, что от него это не скроется? Он уже бесится, кстати. Видела, как он сегодня на тебя смотрел? Если б взглядом можно было кричать, он бы орал на всю аудиторию.
Аделина тихо выдохнула и закрыла ноутбук.
— Пусть смотрит. Я больше не хочу играть в эти... подставы, шутки, флирты. Мне надоело.
Вика внимательно посмотрела на неё, изучая лицо.
— Тебе надоело или ты боишься?
— Спокойной ночи, Вика, — мягко, но с финальной точкой в голосе сказала Аделина, погасив свет.
В темноте она отвернулась к стене, а сердце вновь сжалось неприятным комком. Потому что Вика была права. Потому что после того сна стало страшно. Страшно влюбиться в того, кто, возможно, однажды улыбнётся другой — точно так же.
С каждым днём Артур словно сорвался с цепи. Если раньше его внимание к Аделине выглядело больше как лёгкие подколы и случайные жесты, то теперь это было слишком явно, слишком открыто — так, что начали шептаться даже те, кто раньше и внимания не обращал.
Утро. Университет. Аделина только вошла в аудиторию, как на её столе уже стоял стакан кофе и маленькая записка:
«Ты выглядишь усталой. Решил спасти твоё утро. — А.В.»
Она даже не притронулась.
Позже, в коридоре, Артур догнал её.
— Ты специально не пьёшь? Проверяешь, не ядовитое ли? — с иронией спросил он, но глаза были серьёзные, без привычного огонька.
— Просто не хочу, — спокойно ответила Аделина.
— Не хочешь, потому что я купил, или потому что боишься признать, что приятно?
Она только молча отвернулась и пошла дальше, оставляя его без ответа.
Но этим всё не закончилось.
На бизнес-лекции, когда она забыла дома ручку, Артур первый заметил и незаметно положил к её тетради новую, хорошую, с лаконичным дизайном.
— Это уже слишком, — бросила она, повернувшись к нему вполоборота.
— Слишком было, когда ты начала делать вид, что меня не существовало, — тихо, но веско ответил он, глядя ей прямо в глаза.
И вот тогда Аделина впервые за долгое время почувствовала, как внутри всё сжалось. Он говорил серьёзно. Без шуток. Без флирта. Так, как будто действительно хотел вернуть её внимание.
А вечером в общежитии Вика только усмехнулась:
— Ну что, игнор — это, конечно, круто. Но, похоже, Волкову это только подстёгивает. Он, кажется, уже на грани. Готовится штурмовать бастионы.
Аделина только пожала плечами, пряча глаза.
Но ей и самой было страшно. Ведь если он продолжит... Она могла и не выдержать.
День выдался суматошным: занятия, проекты, подготовка к мероприятию по бизнесу. Аделина была на ногах с самого утра, держала лицо, пыталась не замечать Артура и его бесконечные попытки прорваться через её ледяную стену.
Но вечером произошло то, чего она точно не ждала.
Возвращаясь с Викой из библиотеки, она заглянула в холл общежития и замерла. Артур стоял у входа… с букетом. Небольшим, но стильным — бледные розы и эвкалипт. Рядом с ним крутилась Лера с соседнего потока — та самая, которая давно пыталась привлечь его внимание.
— Серьёзно?.. — вырвалось у Вики, но Аделина только сделала вид, что её это не интересует.
— Пошли, — коротко бросила она и шагнула мимо, не желая задерживаться.
Но не тут-то было.
— Аделина! — громко позвал Артур.
Она остановилась. Медленно повернулась, равнодушно приподняв брови.
— Да?
Он шагнул ближе, держа букет в руках. И — да, сердце, конечно, ёкнуло. Но не от счастья. От нервов.
— Это тебе, — спокойно сказал Артур, протягивая цветы. — Просто… прими. Без повода.
Вика сдерживала смешок за спиной. Все вокруг уже обернулись, кто-то наблюдал с нескрываемым интересом.
Аделина молча взяла букет. На секунду. Посмотрела на него. Потом на Артура.
— Ты уверен, что мне? А не Лере? Она вроде только что тебе глазки строила, — тихо, но с ядом прошептала она, чтобы слышал только он.
Артур сжал челюсти, но улыбнулся.
— Если бы хотел подарить Лере, подарил бы ей. Я же здесь перед тобой.
— Жаль, что это не отменяет всей твоей игры, — сухо ответила она. — Приятного вечера.
И, развернувшись, аккуратно положила букет на ближайшую тумбу. Даже не взяла с собой.
Только в комнате, когда Вика закрыла дверь, Аделина позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось так, будто она пробежала марафон.
— Ты ведь приревновала, да? — сразу спросила Вика.
— Нет, — устало ответила Аделина. — Я просто не верю ему. И не хочу верить.
Но внутри было совсем другое. Если раньше она играла в игнор, то теперь впервые испугалась по-настоящему. Испугалась, что если продолжит держать дистанцию — он и правда уйдёт к кому-то другому.
И почему от этой мысли стало так больно?
На следующий день в универе атмосфера была наэлектризована. Аделина с самого утра держала холодный вид, игнорировала Артура, делала вид, что вообще ничего не происходит, хотя внутри всё сжималось в узел.
И будто судьба решила дожать её до конца — к обеду Лера начала наступление.
В коридоре, возле столовой, она специально подошла к Артуру, громко и нарочито мило заговорила:
— Артур, ну серьёзно… Ты чего тратишься на неё? Это же Аделина. Снежная королева. С тобой бы я смотрелась куда лучше, все уже заметили, — она провела пальцем по его руке, а потом, бросив взгляд на Аделину, добавила: — Ну реально, какой из вас дуэт? Ты яркий, живой, а она… серость.
Аделина услышала всё. Чётко. И резко остановилась.
Вика сзади тихо прошептала:
— Не ведись…
Но было поздно.
— Лера, — голос Аделины прозвучал ровно, но с таким стальным оттенком, что все вокруг притихли, — ты, кажется, что-то перепутала.
Лера фальшиво улыбнулась:
— Что именно? Правда глаза колет?
— Именно. Только в твоём случае — мозги. У тебя они работают только когда чужих парней отбиваешь?
Тишина. Кто-то охнул. Артур замер, внимательно глядя на Аделину.
Лера вскинула брови:
— Слушай, девочка, поосторожнее. Артур сам разберётся, с кем ему быть.
— Ты права, разберётся, — кивнула Аделина и сделала шаг ближе, вплотную к Лере. — Но тебе это уже точно не светит. Так что совет: отойди и не отсвечивай.
Лера хотела что-то сказать, но Артур внезапно встал между ними, взгляд бросил на Леру, холодный, жёсткий:
— Лер, иди.
— Но…
— Сейчас.
И она, недовольно фыркнув, всё же удалилась.
Аделина стояла с колотящимся сердцем, лицо пылало, руки дрожали.
— Ты чего? — тихо спросил Артур, глядя ей в глаза.
— А ты чего? — парировала она. — Наслаждаешься шоу?
— Нет. Забочусь.
— Не нужно.
Она резко развернулась и ушла, оставив его с вопросами и без ответов.
А вечером в комнате Вика только и сказала:
— Ну, ты понимаешь, что с таким накалом просто так это уже не закончится?
Аделина молча уставилась в окно. Она и сама это чувствовала. Всё. Предел. Либо они взорвутся, либо… сгорят вместе.
Глубокая ночь. Тишина, в общежитии спят все, только где-то за окном мерно гудит город, да свет фонаря режет полумрак комнаты.
Аделина уже который час ворочается, комкая простынь. Закрывает глаза — и тут же перед ней Артур. Его взгляд, его ухмылка, этот момент с Лерой... Как он посмотрел тогда. Как заставил Леру уйти. Как будто… как будто что-то значимое. И это не даёт ей покоя.
Она резко садится на кровати.
— Хватит, — шепчет себе. — Либо забудь, либо разберись.
Ноги в тапки, худи на плечи. Тихо выходит из комнаты, чтобы не разбудить Вику. Коридор длинный и пустой. Свет в кухне тусклый, мерцает лампа.
И вот она уже у двери в комнату Артура. Останавливается. Рука тянется к ручке… но она замирает. Вдох. Выдох.
— Бред. Что я скажу? Что не могу спать из-за него? — тихо бормочет, закусив губу. — Смешно.
Разворачивается и идёт на кухню.
Наливает воду, делает глоток. Садится на подоконник, смотрит в окно. И снова мысли возвращаются к тому дню.
Эти слова Леры, этот жар в груди, когда хотелось крикнуть на весь универ, чтобы та держалась подальше. Эта ревность, которая не отпускала и сейчас.
— Чёрт, — шепчет, стуча пальцами по стеклу. — Почему ты вообще так на меня влияешь?..
Тишина. Только собственное сердце слышно.
И вдруг… тихий скрип двери. Аделина оборачивается. На пороге Артур, в тёмной футболке и спортивных штанах, сонный, волосы растрёпаны.
— Ты чего не спишь? — спрашивает тихо, голос хрипловатый от сна.
Аделина бросает взгляд в окно, потом снова на него.
— Просто воды.
— И думать в одиночестве удобнее, да?
Она слабо улыбается, пряча усталость в глазах.
— Спи, Артур.
Он кивает, но не уходит. Смотрит. Секунда. Другая.
— Если захочешь поговорить… ты знаешь, где я.
Аделина ничего не отвечает. Только снова смотрит в окно.
А он уходит.
И остаётся только эта ночь, полная невысказанных слов и чужих взглядов, которые становятся слишком опасными.
Утро в университете выдалось напряжённым. Аделина сдержанна, холодна, будто ночью не сидела на кухне с мыслями о нём. Артур замечает это, улыбается себе под нос и продолжает играть в ту самую игру, не отступая.
И тут появляется Лера. Конечно, Лера. С очередной ядовитой ухмылкой, наглой походкой, будто весь коридор принадлежит ей. Она, как всегда, резко перехватывает Артура возле аудитории, зависает на его плече, шепчет что-то, отчего он только закатывает глаза.
Но Аделина всё видит. Видит, как Лера оборачивается и с победной усмешкой смотрит прямо на неё.
— Бедная, ты всё ещё думаешь, что он смотрит только на тебя? — тихо бросает Лера, проходя мимо. — Ну-ну, сладкая.
И тут в Аделине что-то обрывается.
Не думая, не контролируя, она подходит прямо к Артуру. Взгляд холодный, шаг уверенный. Все вокруг — и Лера, и случайные студенты, и Вика, которая аж приоткрыла рот, — просто замолкают, наблюдая.
Аделина встаёт перед Артуром, медленно берёт его за ворот футболки, тянет к себе и целует. Не нежно, не романтично — дерзко, резко, с характером.
Артур сначала замирает от неожиданности, но затем улыбается прямо в поцелуй, отвечает, будто только и ждал, когда же она наконец-то решится.
Когда Аделина отстраняется, она бросает взгляд на Леру, холодный, как лёд.
— Поняла теперь? — спокойно произносит, будто это самая обыденная вещь на свете.
Разворачивается и уходит по коридору, оставляя после себя тишину и пару шокированных лиц.
Вика догоняет её спустя минуту.
— Ты только что… серьёзно?.. Ты реально это сделала?!
Аделина поправляет волосы, делая вид, что ничего такого.
— Надоело.
— И что теперь?
— А теперь посмотрим, кто из нас дальше выдержит.
А где-то за спиной Артур всё ещё стоит и смотрит ей вслед, медленно проводя пальцами по губам, как будто запоминая её вкус.
И да, Лера исчезает из поля зрения. Очень вовремя.
После того самого поцелуя жизнь словно продолжилась в обычном ритме. Аделина сделала вид, что ничего особенного не произошло. На следующий день она пришла в университет, как ни в чём не бывало: ровная осанка, спокойный взгляд, привычное "холодное спокойствие" на лице.
Только вот… теперь каждый его взгляд будто жёг кожу.
Артур не скрывал своего удовольствия от произошедшего. Он позволял себе чуть больше — подольше держал взгляд, подходил ближе, чем обычно, ловил её на перерывах, будто невзначай кидал:
— Чай пить будешь? Или, может, сразу к делу перейдём? — и при этом с такой полуулыбкой, от которой хотелось и стулом в него кинуть, и... ну, не будем об этом.
Но Аделина мастерски держала дистанцию. В ответ на его намёки лишь спокойно:
— Перестань. Это было спонтанно.
— Это было шикарно, — поправлял её Артур, смотря с таким видом, будто между ними нет ничего важнее этой темы.
— Больше не повторится, — спокойно резала она.
— Посмотрим.
И вот тут она опускала глаза, делая вид, что увлечена телефоном, конспектом, чашкой кофе — чем угодно, только бы не смотреть на него в этот момент.
Аделина вообще начала избегать разговоров о том случае. Даже Вике отвечала односложно.
— Слушай, ну это было сильно! Ты же понимаешь, что это не просто импульс? — шептала Вика, пока они шли на пары.
— Вика, давай без этой ерунды. Случайность.
— Конечно-кооонечно. А он теперь просто так смотрит на тебя, будто уже свадьбу назначил?
— Вика!
— Всё, молчу. Хотя нет, я не молчу! Мне срочно нужны подробности!
Но подробностей не было. Аделина держала ровно, холодно, сдержанно.
Только вот ночью, лёжа в кровати, снова и снова вспоминала тот поцелуй. Его губы. Его запах. То, как он посмотрел на неё после…
"Хватит", — одёргивала себя. Но мысли были сильнее.
И да, с Лерой было покончено. Она будто испарилась из их компании, будто поняла, что тут ей больше ловить нечего.
Но между Аделиной и Артуром напряжение только росло. И оба это чувствовали.
После всех её холодных взглядов и игнора Артур словно только больше раззадорился. Он начал действовать увереннее, решительнее — не так, как раньше, с намёками и полуулыбками, а серьёзно, по-настоящему.
То кофе оставит на её столе с запиской: «Сегодня без подколов. Просто позаботься о себе».
То во время лекции тихо подвинет к ней плед из общей комнаты, когда видит, что она зябнет.
То в столовой подаст её любимый десерт, даже не спросив.
И каждый раз она пыталась оставаться равнодушной. Правда.
Но внутри всё это время кипело. И от нежности, и от злости, и от страха, что ещё чуть-чуть — и она сдастся.
И этот "чуть-чуть" наступил вечером.
Обычный день, усталость, полутёмная кухня общежития. Аделина заваривала себе чай, когда Артур зашёл, прислонился к двери и просто смотрел, молча.
— Ты что-то хотел? — спросила она спокойно, не поворачиваясь.
— Устала ты. И устала притворяться, что тебе всё равно.
Она повернулась к нему, опершись на столешницу.
— Это ты так решил?
— Я это вижу. Знаешь, Адель, может, хватит? Ты можешь продолжать держать маску, но я... я устал играть в равнодушие.
И вот тут, впервые за всё время, она позволила себе слабость — не ответила резко, не отвернулась, не ушла. Просто посмотрела на него. Долго, внимательно.
— Артур, — тихо произнесла она. — Мне просто страшно.
Это было признанием. Не в чувствах, не в любви, нет. Но признанием слабости перед ним.
И Артур сделал то, чего она не ждала. Он не стал торжествовать, не стал подкалывать, не приблизился слишком близко. Он просто кивнул.
— Хорошо. Тогда давай без страха. Просто... попробуй.
И в ту ночь она впервые не стала бежать. Осталась рядом, допивая чай в тишине, пока он сидел напротив.
А напряжение между ними стало мягче. Тёплым. Уже не колючим.
Молчание между ними давно уже не было неловким — скорее тёплым и нужным. Как будто они оба устали притворяться и просто позволяют себе тишину друг друга.
— Странно всё это, — вдруг тихо говорит она, даже не поворачиваясь к нему.
— Что именно? — Артур смотрит на неё поверх экрана.
— Мы. Раньше будто война была. А сейчас… даже не хочется больше воевать.
Он слегка улыбается.
— Значит, мир?
Она пожимает плечами:
— Посмотрим.
И делает глоток чая, снова в окно уставившись.
Пауза. Тишина. Где-то в коридоре кто-то смеётся, хлопает дверь, а здесь будто свой отдельный мир.
— Адель... — вдруг негромко говорит Артур, — я не собираюсь отступать. Даже если ты опять решишь делать вид, что тебя всё это не трогает.
— Я знаю, — отвечает она. — Поэтому и не ухожу.
И всё. Больше слов не нужно. Просто взгляд. Спокойный, уверенный. Ещё шаг ближе друг к другу, но без резких движений, без всплесков и страстей. Тихое принятие того, что между ними уже давно больше, чем просто подколы.
Тёплый свет лампы отражается в её глазах. Она больше не отвечает, просто молча допивает чай и укрывается пледом ещё выше, будто пряча лицо от лишних эмоций. Артур смотрит на неё несколько секунд, медленно закрывает ноутбук и просто остаётся рядом в тишине.
В комнате становится тихо-тихо. Только за окном ветер, да стрелки часов, мерно отмеряющие минуты этой ночи, когда никто ничего не говорит вслух, но оба понимают больше, чем когда-либо.
Пауза. Спокойствие. И какой-то странный уют.
Кажется, так и должно быть.