Глава 7
Глава 7
Свет и звуки с трудом пробились сквозь беспокойный сон Грозы. Мучительно моргая, она свернулась в клубочек, пытаясь вернуться в блаженное забытье, но всё было тщетно. Чей-то влажный нос настойчиво тыкался в её бок, дружеский голос беззлобно ворчал над ухом.
– Сколько же можно спать, малютка Гроза?
Она упрямо не открывала глаза. Ласковый голос принадлежал Микки, но сейчас Грозе не хотелось видеть даже доброго пастушьего пса. Она попыталась дышать как можно ровнее, чтобы её бока мерно вздымались и опадали, как у спящей, но разве Микки проведёшь? Гроза услышала, как он добродушно рассмеялся у неё над ухом.
– Ах ты ленивая маленькая врушка, я же вижу, что ты не спишь! – Он снова пихнул её носом. – Ладно, полежи ещё немножко.
«Честное слово, мне очень нужно полежать, – виновато подумала Гроза. – Ночная беготня очень утомляет. Даже если бегаешь в полном беспамятстве…»
Но она уже знала, что больше не уснёт. Из-за куста доносились голоса собак, кажется, они опять ссорились между собой. Когда же это кончится? Что случилось на этот раз?
«Наверное, всё то же самое», – с усталым вздохом подумала Гроза. Поскольку в тявкающем хоре отчётливо выделялись голоса Колючки и Ветерок, видимо, патрульные собаки вновь отказывались подчиняться приказам Луны.
Конечно, это было очень плохо, но по сравнению с событиями прошлой ночи казалось совершенно обычным делом. Теперь лихорадочная спотыкающаяся гонка через ночную тьму обратно в лагерь казалась далёким и смутным воспоминанием; наверное, при желании Гроза даже смогла бы убедить себя в том, что ей это всё приснилось. Но она слишком ясно помнила слепой ужас, который она испытывала, когда неслась через чёрный лес, уверенная, будто сама Собака-Страх гонится за ней и вот-вот вонзит свои алые когти в её шерсть. Гроза была готова поклясться, что слышала гулкое эхо тяжёлых лап, мчащихся по земле за её спиной.
Она без труда прокралась мимо Дейзи и Стрелы, несущих ночную стражу, но голодные клыки тревоги безжалостно грызли её изнутри. Если эти ночные блуждания станут повторяться, то как долго она сможет скрывать свои похождения от стаи? Рано или поздно кто-нибудь её заметит, кто-нибудь увидит, как она тайком пробирается в лагерь. Неужели эти кошмары никогда её не оставят?
«Самое ужасное, что я не хочу никому об этом рассказывать!»
Тем временем к спорящим голосам присоединились другие, более спокойные, Гроза слышала их, не открывая глаз. Счастливчик и Лапочка негромко переговаривались о чём-то. Она сразу успокоилась, убедившись, что Альфа и Бета присматривают за стаей – по крайней мере, в светлое время дня, когда Собака-Солнце без страха резвится в небе.
«Вот ночью будет совсем другое дело. Но сейчас можно об этом не думать».
– Моя Мать-Собака рассказывала мне истории о Всесобаках, – говорил Счастливчик Альфе, его воркующий голос был полон любви. – Это были истории о Молнии, о Собаке-Лес, о Небесных Псах. А твоя Мать-Собака рассказывала тебе о Собаках Ветра?
– Да, Счастливчик, – раздался негромкий голос Лапочки. Она перевернулась в траве и вытянулась, приняв более удобную позу. – Она каждую ночь рассказывала мне о Собаках Ветра.
– А какие сказки ты будешь рассказывать нашим щенкам? – с улыбкой спросил Счастливчик.
– Я буду рассказывать им о Всесобаках, твоих и моих, – рассмеялась в ответ Альфа. – И ты будешь делать то же самое, Счастливчик.
Гроза с завистью облизнула клыки. Её Мать-Собака не успела передать ей никаких историй.
– Хочешь, я расскажу тебе одну из легенд, которые я узнала от моей Матери-Собаки? – шёпотом спросила Лапочка.
– Конечно, – с готовностью отозвался Счастливчик. Гроза мысленно представила, как он поднял торчком уши, а в его карих глазах зажглись искорки любопытства.
– Хорошо, – довольно выдохнула Альфа. – Говорят, будто давным-давно, во времена Первых Собак, великая Собака-Солнце никогда не спала.
– Неужели никогда? – переспросил Счастливчик наивным щенячьим голосом, а Лапочка негромко фыркнула от смеха.
– Никогда. Видишь ли, Собака-Солнце была слишком жадной, ей хотелось в одиночку владеть всем небом. Ей нравилось бегать, играть и нежиться на огромном голубом поле небес Небесные Псы пытались уговорить её хоть немного отдохнуть, чтобы Собака-Луна тоже могла немного побегать и поохотиться на голубых просторах. Она прогнала Небесных Псов и велела им не показываться больше, ведь Собака-Солнце была намного сильнее, чем они. Она сказала, что ни за что не уступит своё право Собаке-Луне и не пустит её на небеса.
– Старая вредина Собака-Солнце, – с усмешкой проворчал Счастливчик. – Но я думаю, что Первым Собакам должно было понравится решение Собаки-Солнца, ведь тогда они могли охотиться дни и ночи напролёт!
– Нет-нет, это не так! Первые Собаки очень сильно уставали, ведь они не могли спать при свете Собаки-Солнца. А Собака-Луна очень жалела их всех. Она всегда была добра к собакам, она присматривала за ними, она дарила им ночной покой, чтобы они могли выть, любить друг друга и спать, отдыхая от дневной охоты. Она не хотела, чтобы они истощали свои силы в бесконечной беготне. Поэтому Собака-Луна обратилась к Собакам Ветра. Она знала, что они тоже любят собак и хотят им добра. С тех самых пор, как на свет родилась Собака-Земля и появился наш мир, Собаки Ветра любили играть и бегать с земными собаками, и земные собаки платили им такой же любовью. Но больше всего Собаки Ветра любили собак-бегунов, ведь только они могли сравниться с ними в быстроте и ловкости.
– Пф-фф, – проворчал Счастливчик, но тут же покорно вздохнул.
– Поэтому Собака-Луна попросила Собак Ветра прогнать Собаку-Солнце, и после долгой борьбы они это сделали. Теперь Собака-Луна днём и ночью разгуливала над миром, а Первые Собаки обрели долгожданный покой и отдых.
– Что ж, всё хорошо, что хорошо кончается, – пропищал Счастливчик тоненьким щенячьим голоском.
– А вот и нет, мой юный друг! – рявкнула Лапочка, тоже вошедшая в роль Матери-Собаки. – Теперь Первые Собаки совсем не могли охотиться! Они страшно проголодались и не находили покоя, ведь без Собаки-Солнца они постоянно мёрзли и никак не могли согреться!
В конце концов, Собака-Солнце, Собака-Луна и Собаки Ветра заключили договор. Собаки Ветра постановили, что Собака-Солнце будет бегать по небу ровно половину дня, а вторая половина останется для Собаки-Луны. С тех пор Собака-Солнце и Собака-Луна стали по очереди владычествовать в небе, а у земных собак началась настоящая жизнь – отныне они днём охотятся, а ночью отдыхают…
Когда старшие собаки умолкли, Гроза почувствовала, что засыпает. Слушая Альфу, она как будто вновь превратилась в маленького щенка. Однако на месте Счастливчика она задала бы вопросы поумнее…
«Скажи, Альфа, почему могучая Собака-Солнце, однажды победившая саму Собаку-Луну, убежала от Собак Ветра? Я точно знаю – кто отдаёт приказы, тот и сильнее. Так устроен мир, и так должно быть среди Всесобак…»
Она почти уснула, когда свирепый лай заставил её очнуться от сна и вскочить на лапы. Гроза выбралась из своего логова и стряхнула с себя остатки сна. Притворяться спящей дальше уже не было смысла.
Первым делом она увидела Солнышко, маленькую Омегу стаи, вертевшуюся поблизости. Маленькие глазки-пуговки белой собачки были полны испуга. Бедная Солнышко изо всех сил старалась быть настоящей дикой собакой, но её короткие лапки, маленькое пушистое тельце и длинная чёлка плохо подходили для вольной собачьей жизни. Гроза дружески тявкнула и лизнула Солнышко в нос.
– Ой, что творится, ой! – проскулила маленькая Омега. – Почему они всё время ссорятся?
– Это обычная размолвка между патрульными, не обращай внимания, – со вздохом ответила Гроза. То, что склочные патрульные пугают своими ссорами маленькую Солнышко, раздражало её гораздо сильнее, чем то, что сегодня они не дали ей выспаться.
– Даже думать не смей, что ты здесь важнее всех! – донеслось рычание Колючки. – Ты ушёл из этой стаи, Хромой! Ты ушёл и нашёл себе другую стаю и сумасшедшего Альфу в придачу! То, что ты вернулся и сражался за нас в последней схватке с приспешниками Стали, ещё не означает, что ты тут главный!
Какая-то собака решительно прошла мимо Грозы и слегка отстранила её плечом, направляясь к спорящим. Гроза подняла уши торчком, узнав Счастливчика. «Сейчас он им всем задаст», – мрачно подумала она и пошла следом за Бетой.
– В чём дело? – спросил золотистый пёс.
Колючка резко обернулась и вытаращила глаза.
– Бета! – Она облизнула клыки, потом крепко захлопнула пасть и присела на задние лапы. Вскинув голову, Колючка звонко и отчётливо пролаяла: – Я хочу сделать вызов на поединок! Я вызываю Хромого!
Гроза изумлённо ахнула, переводя глаза с Колючки на Хромого.
– Но так нечестно!
Колючка агрессивно шагнула к ней.
– Это ещё почему? Таков закон стаи!
Гроза оглянулась на других собак. Потом облизнулась и шумно сглотнула.
– Я знаю про закон стаи. Да, члены стаи имеют право в любое время вызвать друг друга на поединок, но помимо закона есть ещё справедливость! Колючка, ты молодая и сильная собака, я не раз боролась с тобой и знаю, как ты проворна и крепка. – Гроза нервно втянула в себя воздух, чувствуя на себе взгляды всех притихших собак. Ей хотелось бы, чтобы кто-нибудь её поддержал, но вокруг царила тишина. – Разве Хромой может справиться с тобой?
Почему они все молчат? Ведь все знают, что у Хромого всего три лапы, и он не боец! Он стал Альфой своей стаи благодаря уму и хитрости, а не за силу или бойцовские качества Неужели Колючка всерьёз решила занять его место во главе патрульных собак? Гроза считала, что это было бы неправильно, и не сомневалась, что Счастливчик её поддержит.
– Я вызываю Хромого! – упрямо повторила Колючка, не обращая никакого внимания на Грозу. Теперь она смотрела только на Бету.
Счастливчик неуверенно покосился на Лапочку. Собака-бегунья немного замешкалась, а потом кивнула своей узкой мордой.
«Этого не может быть! Они не могут допустить такого!» – беззвучно ахнула Гроза, разинув пасть от изумления.
Счастливчик сделал два шага в сторону середины поляны, остановился и обвёл глазами собравшихся вокруг собак. Дождавшись, когда все взгляды устремятся на него, он поставил лапу на выступ скалы. Собаки со всех концов лагеря торопливо побежали к нему, подняв уши и с любопытством переговариваясь между собой.
– Патрульная собака Колючка, – оглушительно пролаял Счастливчик, – вызывает на поединок Хромого, старшего патрульного!
После этого он отошёл от скалы и вернулся в круг возбуждённых собак. Альфа молча подошла к нему и кивнула обоим противникам.
Колючка неторопливо обошла вокруг Хромого, который настороженно следил за каждым её движением. «Она заставляет его потерять равновесие!» – догадалась Гроза. Тактика Колючки была мудра и незамысловата, она намеренно кружила вокруг своего противника, вынуждая трёхлапого пса поворачиваться следом, теряя устойчивость.
– Я сражаюсь за свою Мать-Собаку, – звонко пролаяла Колючка, остановившись перед Хромым. – Я сражаюсь за её место! Я хочу доказать, что этот пёс, – она смерила колченогого пса ненавидящим взглядом, – украл его!
– Погодите! – тявкнула Гроза, поднимая дыбом загривок. – Разве это законно? Разве Колючка может сражаться вместо Луны за место главной патрульной собаки?
Счастливчик переглянулся с Альфой, но никто из них не проронил ни слова.
Гроза стиснула зубы. «Что происходит? Колючка хочет унизить Хромого перед всей стаей из одной только гордыни – своей и Луны! Это же глупо и совершенно бессмысленно!» Гроза так рассердилась, что прижала уши и подавила рычание. Почему никто не прекратит это безобразие?
– Бета! – пролаяла она.
Но Счастливчик только медленно покачал головой. Он даже не смотрел на Грозу, теперь его твёрдый и вопросительный взгляд был обращён на Луну.
«Он ждёт, что Луна одёрнет свою дочь, – поняла Гроза. – Но она не собирается этого делать!» В самом деле, Луна даже не шелохнулась, продолжая молча глядеть на Колючку.
– Не волнуйся, Гроза, – негромко и совершенно спокойно проворчал Хромой. – Я принимаю вызов Колючки.
– Нет, постойте! – сердитый лай пронёсся над притихшей поляной. – Так несправедливо! Если Колючка может сражаться за Луну, значит, и за Хромого может сразиться любой желающий!
Гроза поглядела на Счастливчика, который удивлённо прикусил язык. Альфа тоже выглядела смешавшейся. Потом они оба повернулись к собаке, бросившей вызов уже готовому начаться поединку.
Это была Ветерок.
Гроза почувствовала, как её сердце радостно оживает в груди, а кровь быстрее бежит по мышцам. «Ветерок умница! Конечно, она права! Я могу выступить против Колючки вместо Хромого, и тогда этот дурацкий поединок будет справедливым!» Она уже шагнула вперёд и даже открыла пасть, чтобы объявить о своём решении, но тут в круг вышел ещё один пёс. Шрамы бесчисленных поединков покрывали его бурую с кремовыми пятнами шкуру, а глаза смотрели спокойно и твердо.
– Лесник? – тявкнул Счастливчик, дёрнув хвостом.
Грозе показалось, будто ему совсем не нравится то, какой оборот принимает этот неожиданный поединок.
– Да. Я буду сражаться за Хромого. – Поджарый охотничий пёс повернул голову и пристально посмотрел на Луну и Колючку. – Ты, Луна, выставила бойца вместо себя, а я, значит, выйду за Хромого. Это будет честно, да и силы будут более-менее равны. Ты согласна, Альфа?
Собака-бегунья склонила голову.
– Согласна.
От Грозы не укрылось, что они со Счастливчиком негромко и недовольно вздохнули. Гроза потупила взгляд, чтобы скрыть своё мрачное торжество. Лесник был намного крупнее Колючки, к тому же он намного превосходил молодую собаку боевым опытом – вспомнить хотя бы, как умело и беспощадно он сражался во время Собачьей Грозы! «Так Колючке и надо! – с недобрым удовлетворением подумала Гроза. – Она заслужила хорошую взбучку за свой нечестный вызов!» Вдохновлённая новым приливом надежды, Гроза насторожила уши и стала смотреть, как Лесник воинственно царапает когтями землю.
Но Альфа выглядела неуверенной. Гроза понимала, что такой поворот событий застал её врасплох, она совсем не хотела, чтобы мелкая стычка переросла в настоящий поединок среди членов стаи. Но когда Альфа заговорила, её голос прозвучал твёрдо.
– Колючка, ты бросила вызов и затеяла поединок. По закону, ты можешь отказаться от него – без позора и без последствий – но решение за тобой.
Колючка стояла, не сводя глаз с крепкой фигуры Лесника. Однако в ответ на предложение Альфы она лишь напрягла мышцы и громко, решительно, втянула в себя воздух.
– Нет! – тявкнула она. – Я не откажусь. Я буду сражаться с Лесником.
Казалось, воздух над поляной загудел от напряжения, когда собаки образовали круг перед двумя участниками поединка. От волнения у Грозы перехватило дыхание. Конечно, Колючка была урождённой собакой дикой стаи, но Грозе всё равно хотелось, чтобы победа осталась за Лесником.
Колючка начала бой первая. Она бросилась на Лесника, нацелившись ему прямо в горло, словно хотела одним махом закончить едва начавшийся поединок. «Ведь это я научила её этому броску», – подумала Гроза, сердито вздыбив загривок.
Вопреки ожиданиям Колючки, Лесник оказался слишком крупным и сильным псом, чтобы его можно было так просто одолеть. Он стряхнул с себя Колючку, легко увернулся от её зубов и всем телом навалился на неё, воспользовавшись моментом, когда его противница потеряла равновесие. Колючка грохнулась на землю, перекатилась на бок и вскочила на лапы. Даже не передохнув, она снова ринулась на своего противника, но Лесник заранее предугадал её бросок. Он уклонился, пригнулся, а потом всей тяжестью обрушился на Колючку, ударил её в живот и опрокинул на землю. Не давая ей времени подняться, он вцепился Колючке зубами в плечо, почти до крови прокусив её шкуру. Молодая собака взвыла, вырвалась и с усилием вскочила на лапы. Теперь оба противника стояли друг перед другом, рыча и тяжело дыша.
«Она это заслужила, – с мрачным удовлетворением подумала Гроза. – Пожалуй, урок оказался слишком болезненным, но он пойдёт Колючке на пользу. Если, конечно, ей не хватит ума немедленно признать своё поражение».
– Довольно! – громкий лай разорвал звенящую тишину поляны, и собаки дружно повернули головы.
Хромой проковылял на середину круга и встал между Колючкой и Лесником.
– Хромой? – спросил Счастливчик после неловкой паузы.
– Прекратите поединок, – рявкнул Хромой. – Спасибо, Лесник, я оценил твою преданность, но моё положение в этой стае вряд ли стоит того, чтобы ради него две хорошие собаки рвали друг другу шкуры. – Хромой кивнул Колючке. – Я уступаю. Пусть Луна возглавляет патрульных. Она опытная собака и отлично справится с делом. Я принял решение, и давайте покончим с этим.
Он неуклюже повернулся на трёх лапах и склонил голову перед ошеломлённой Луной. Помедлив несколько мгновений, она тоже кивнула ему.
Вся стая онемела от изумления. «Наверное, это хорошо», – неуверенно подумала Гроза. Она и сама не могла выдавить ни слова, она даже не знала, что думать о случившемся. Поступок Хромого потряс её, она чувствовала себя так, будто её ударили в живот.
Но не все собаки были готовы принять произошедшее. Бывшие члены стаи Хромого негромко ворчали и недовольно переговаривались друг с другом. Лесник выглядел раздавленным, Ветерок, Погоня, Щётка и Шкирка сидели мрачнее тучи. Остальные члены стаи неуверенно переминались с лапы на лапу, однако никто не посмел возразить вслух.
Тогда Альфа поднялась со своего места и пристально посмотрела на трёх собак, всё ещё стоявших в круге. Помолчав, она задумчиво кивнула.
– Я понимаю, почему собаки избрали тебя Альфой стаи, Хромой. Стая для тебя важнее всего, её интересы ты ценишь выше собственных. Думаю, именно за это собаки платят тебе такой преданностью. – Лапочка коснулась плеча Лесника своим длинным изящным носом, потом дружески лизнула Хромого в плечо. – Я согласна. Пусть Луна встанет во главе патрульных.
Недовольные голоса членов стаи Хромого зазвучали громче.
– Однако, – повысила голос Лапочка, – пришло время создать новое место для Хромого. Члены его стаи по праву гордятся им и доверяют во всём, поэтому неудивительно, что они хотят подчиняться ему. Хромой отличный пёс и хороший вожак, наша стая не может растрачивать такие таланты на патрульную службу. – Лапочка потёрлась носом о нос Хромого. – Отныне ты будешь Третьей Собакой стаи и займёшь место всего на одну ступень ниже, чем я и Счастливчик.
При этих словах Кусака резко села, всем своим видом показывая крайнее удивление. Её нижняя челюсть отвисла, глаза выпучились.
– Постой, Альфа! Охотники всегда стоят выше, чем патрульные, а Хромой не охотник!
– Это пустяки, – отмахнулась собака-бегунья, сузив глаза. – Я – Альфа стаи, мне лучше знать, что важно для нас здесь и сейчас. Законы стаи меняются, а моё решение будет правильным для всех нас!
Счастливчик одобрительно постучал хвостом по земле.
– Прекрасное решение, – пролаял он.
Его слова стали сигналом для других собак, желавших высказать своё одобрение поступку Лапочки. В кругу собак послышался громкий лай и вой, собаки наперебой прославляли мудрость Лапочки и поздравляли Хромого с повышением в иерархии стаи.
– Молодец, Хромой! – взвизгнула Дейзи.
– Ты будешь отличным Третьим вожаком, – прогудел Бруно. – Наша Альфа очень умная!
– Да! – пропыхтел Микки, высовывая язык. – Отличное решение, Альфа!
Гроза плюхнулась на землю, замахала хвостом и вся обмякла от облегчения, только теперь почувствовав, в каком напряжении всё это время находились её напружиненные мышцы. Что и говорить, ситуация была просто ужасная, но Альфа с присущей ей тонкостью и тактом нашла выход из создавшегося положения. Вывалив язык, Гроза радостно смотрела, как три вожака стаи вместе выходят из круга, негромко обсуждая новые обязанности Хромого.
Потом какое-то движение привлекло внимание Грозы, и она посмотрела в сторону. Колючка уже вышла из круга, теперь она стояла возле брата и что-то горячо шептала в его настороженное ухо. Судя по её оскаленной пасти и грозному взгляду Жука, в словах Колючки не было ничего хорошего. Ветерок тоже стояла тихо и неподвижно, не сводя взгляда с Луны. Новая предводительница патрульных выглядела смущённой и немного расстроенной, словно сама не могла понять, как относиться к тому, что случилось.
Недоброе предчувствие холодком пробежало по спине Грозы. «А я-то думала, что Альфа всё устроила!»
По-видимому, решение Лапочки удовлетворило далеко не всех. Чем дольше Гроза смотрела вокруг, тем сильнее её охватывало ощущение, что часть собак только делали вид, будто довольны перестановками в стае.
«Боюсь, ничего ещё не закончено…»