Глава 2
Глава 2
Гроза вела свой отряд обратно в лагерь. Она умирала от голода, но болтающийся в зубах кролик не пробуждал в ней никакого аппетита Её стёртые лапы горели огнём, а чувство голода притуплялось гнетущим ощущением поражения. Собаки попытали счастья ещё в нескольких многообещающих местах, но кроличьи норы оказались их последней удачей, и к тому времени, когда Собака-Солнце начала вприпрыжку спускаться с небес, им удалось поймать совсем немного: одного суслика, пару полёвок да жалкого тощего кролика, который, наверное, всё равно был больным.
Когда они вернулись в лагерь, длинные вечерние тени уже расчертили поляну, а золотые лучи заходящего солнца, пробиваясь между стволами деревьев, косыми полосами горели на глади маленького озерца. На сердце у Грозы немного полегчало, когда она отнесла своего кролика в кучу, устроенную под двумя деревьями в центре лагеря. В этот день второй охотничий отряд возглавляла Белла, и Гроза с облегчением убедилась, что сегодня удача отвернулась не только от неё. Отряд Беллы принёс не многим больше, чем охотники Грозы, но их общего улова должно было хватить, чтобы накормить всю стаю. Гроза заметно повеселела – по крайней мере, её первое ответственное задание не обернулось голодом и неудовольствием всей стаи.
На противоположной стороне лужайки виднелась золотистая фигура Счастливчика, лежавшего на траве рядом со своей подругой Лапочкой и чёрно-белой пастушьей собакой Луной. Три собаки, занимавшие высшие места в стае, негромко беседовали, но, судя по всему, речь не шла о чём-то серьёзном, потому что Счастливчик вскочил, едва завидев Грозу. Он лениво потянулся, подошёл к ней и ласково лизнул в щёку.
– Отлично поработала, Гроза, – сказал Счастливчик, указав кончиком уха на кучу с дичью, в которую остальные участники охоты уже сложили свой улов. – Я смотрю, твоя первая охота прошла очень успешно.
В тот же миг кролик, всё ещё зажатый в зубах Грозы, показался ей гораздо более соблазнительным.
– Неплохо, – пробурчала она сквозь сжатые зубы, косясь в сторону. – Но могло быть лучше.
– Вполне хорошо для первой охоты, уж поверь моему слову.
Счастливчик ободряюще потёрся носом о нос Грозы, но от неё не укрылось, что его тёмные глаза смотрели рассеянно и при первой же возможности снова обратились в сторону Лапочки. Стройная собака-бегунья уже не выглядела такой стройной – её бока раздались в ожидании щенков, и даже Гроза заметила, что Альфа ёрзает на месте и вытягивает лапы, пытаясь устроиться поудобнее. Счастливчик смотрел на неё со смесью любви, гордости и тревоги, и Гроза вновь испытала прилив нежности к своему наставнику, что, однако, не помешало ей скептически приподнять одно ухо. «Неужели это так чудесно? Я, конечно, понимаю, что это его первые щенки, но, по-моему, охотиться гораздо веселее, чем нянчиться с малышами!»
Счастливчику явно было не до неё, поэтому Гроза тихонько отошла в сторонку, вернулась к куче с дичью и положила сверху своего кролика. Откуда взялось это странное царапанье в животе? Неужели она расстроена? Но почему? Разве Счастливчик не должен сейчас думать прежде всего о Лапочке и о своих щенках, которые вот-вот появятся на свет? Он будет замечательным Псом-Отцом, это было очевидно – ведь Гроза знала это на собственном опыте. Разве Счастливчик не растил её, после того, как они с Микки подобрали брошенных щенков и принесли их в свою стаю? Гроза до конца своих дней будет благодарна ему за участие, постоянную защиту и добрые советы!
Но она уже выросла. Теперь она взрослая собака – ну, почти взрослая – и больше не зависит от Счастливчика. «Не должна зависеть», – напомнила себе Гроза.
«И Счастливчик мне не настоящий Пёс-Отец».
Отогнав неприятные мысли, Гроза поискала глазами кого-нибудь, с кем можно было приятно провести время до общей трапезы. Она обрадовалась, увидев Жука и Колючку, двух выросших щенков Луны, боровшихся на земле на краю поляны. Когда она приблизилась к ним, Колючка выпустила из пасти ухо брата и с радостным лаем побежала навстречу Грозе.
– Ну, как прошла первая охота?
– Отлично, – ответила Гроза. Ей не очень хотелось рассказывать об охоте, не говоря уже о вновь оживших тревогах по поводу своего места в стае. – А как ваше патрулирование?
– Всё спокойно, – пролаяла Колючка, встряхиваясь, чтобы расслабить мышцы, всё ещё напряжённые после борьбы с братом. – Правда, мы наткнулись на лисий след, но он был довольно старый. Так что пока беспокоиться не о чем.
– Ха! – Жук ласково куснул сестру за щеку и оскалил свои вполне взрослые клыки. – Ни одна лиса не посмеет даже близко подойти к нашему лагерю, если не хочет отдать свою рыжую шкуру на мягкую подстилку для нашей Альфы и её щенят!
– Да у тебя зубов-то нет, – заливисто затявкала Колючка. – Если ты каким-то чудом и сможешь поймать лису, то её шкурки вряд ли хватит на подстилку даже одному щенку!
– Неужели? – Давясь от смеха, Жук обернулся и прыгнул на спину сестре, повалил её и перевернул, и они оба покатились по земле, мгновенно с лап до головы покрывшись пылью и сухими листьями. В какой-то момент Колючка очутилась сверху и, воспользовавшись этим, провела зубами по открытому животу брата.
– Видал? Ты только болтать умеешь!
Но Жук одним стремительным и хитрым движением снова подмял её под себя.
– Гроза! Помоги мне научить сестрёнку хорошим манерам!
С радостным тявканьем Гроза ринулась в кучу-малу, шутливо кусая и пихая обоих щенков. Вскоре все трое уже превратились в визжащий и лающий комок переплетённых лап и хвостов. Жук опрокинул Грозу в кучу сухих листьев, но она вывернулась и схватила его зубами за шею, так что они оба грохнулись на землю, а Колчюка с победным лаем прыгнула на них сверху.
– О-оох! – хрипло пролаяла Гроза. – Почему вы оба так растолстели после Ледяного Ветра?
У неё слегка кружилась голова от счастья и простой, беззаботной радости. Как же это чудесно – снова почувствовать себя щенком! «Возможно, ты ещё не совсем взрослая», – с улыбкой подумала она.
– Жирными?! – Колючка щёлкнула клыками над ухом Грозы. – Да я сейчас…
– Время трапезы! – Звонкий властный голос Лапочки прогремел над поляной, и молодые щенки, мгновенно прекратив возню, насторожили уши. – Стая, ко мне!
Вскочив на лапы, Гроза, Жук и Колючка поспешно отряхнулись и дружески облизали друг друга. Однако Гроза заметила, что брат с сестрой заметно напряглись, глядя на место предстоящей трапезы.
Колючка сузила глаза.
– Пусть Хромой только попробует подойти к еде раньше, чем наша Мать-Собака, – прорычала она, а Жук мрачно кивнул.
Гроза удивлённо насторожила уши. В голосе Колючки не было и следа недавнего веселья. Она не шутила.
– Я уверена, он этого не сделает, – поспешила она успокоить разгневанную Колючку. – Хотя… какая разница, правда же?
– Хромой в последнее время стал задирать нос, – прорычал Жук, сердито глядя на трёхлапого пса. – Наша Мать-Собака занимает более высокое положение в стае, пусть не забывает об этом!
Гроза вздохнула, но на этот раз ничего не сказала. «Какая разница, кто и когда ест? Главное, чтобы всем хватило еды!»
Чуть сгорбив плечи, она побежала впереди Жука и Колючки туда, где уже собиралась стая. Все собаки занимали места в круге, садясь или ложась рядом со своими друзьями или родственниками. Все с уважением и приязнью смотрели на Альфу, которая, быстро порывшись в куче, выбрала для себя средних размеров кролика и вернулась на своё место.
«Наша Альфа очень скромная, особенно для будущей Матери-Собаки, – с восхищением подумала Гроза. – Она взяла ровно столько, сколько нужно для неё и будущих щенков – не больше, и не меньше. Наша Альфа не только сильная, но и очень мудрая».
Следующим к дичи подошёл Счастливчик. Как и Лапочка, Бета взял себе справедливую часть общей добычи – маленького крольчонка. Когда он вернулся на своё место, Лапочка кивнула третьей собаке в стае.
– Твоя очередь, Кусака.
Когда поджарая охотница вышла вперёд, Гроза невольно насторожилась, заметив напряжение, охватившее часть стаи. «Это бывшие собаки Хромого!» – догадалась она. Среди этих собак постоянно шло какое-то скрытое брожение, Гроза всё время ощущала исходящую от них невидимую силу, похожую на опасное течение, притаившееся на глубине реки. Гроза нервно повела ушами. Кто-то из собак Хромого негромко зарычал, но никто не обратил на это внимания и не произнёс ни слова.
Когда Кусака отошла, настала очередь других охотников. Их всех вызывали по очереди, в строгом соответствии с занимаемым местом в стае. Сердце Грозы запело от гордости, когда её пригласили к еде примерно в середине очереди. Следуя примеру Альфы и Беты, она не стала жадничать и выбрала для себя половинку кролика. Она почувствовала ещё большую гордость, когда Микки, мимо которого она проходила на обратном пути, негромко и одобрительно заворчал.
– Разумный выбор, Гроза! Сегодня ты отличилась и на ловле, и на дележе добычи. Добрая охота!
Гроза ещё выше подняла голову и вернулась на своё место. Приятная сытость наполняла её живот, на сердце было легко и радостно. Как приятно, когда тебя ценят не только за участие в жестокой кровавой битве, а за твой вклад в ежедневное выживание стаи!
Охотники из стаи Хромого занимали в стае места ниже охотников Лапочки, поэтому Лапочка заставила их ждать почти до самого конца. После них ел только Дротик, самый низкоранговый охотник стаи. Дожидаясь своей очереди, Лесник, Шёпот и Ветерок с нарастающим волнением переступали с лапы на лапу и негромко ворчали, а когда их, наконец, пригласили к еде, Лесник нервно покосился на Хромого, словно спрашивая его разрешения. Но Хромой не произнёс ни слова. Лапочке пришлось пригласить Лесника ещё раз, и только после этого тот нерешительно приблизился к дичи. Гроза сузила глаза, наблюдая за бывшими членами стаи Хромого. Шёпот, кажется, был искренне рад, что эта неловкая процедура осталась позади, зато Ветерок с безмолвным гневом смотрела на собак Лапочки. Нервная дрожь пробежала по спине Грозы, подняла дыбом шерсть. Холодок тревоги поселился у неё внутри.
– Теперь патрульные, – сказала Альфа, обратив добрый взгляд на собак, стоявших в иерархии стаи ниже охотников. – Хромой?
Неуловимый ухом гул напряжения мгновенно усилился, как будто сам Молния спрыгнул с небес и, невидимый, промчался через каждого члена стаи. Гроза встревоженно огляделась. Луна ощетинилась, но не произнесла ни звука, зато Колючка сердито тявкнула. Жук негромко, но злобно зарычал.
– Моя Мать-Собака всегда возглавляла патрульных собак! – проворчал он.
«Замолчи, Жук! – взволнованно и негодующе подумала Гроза. – Какое это имеет значение? Неужели ты не видишь, что еды с лихвой хватит на всех? Лапочка и Счастливчик позаботились обо всём, тебе не о чем волноваться!»
Хромой как будто не замечал всеобщего напряжения. Он спокойно и невозмутимо прохромал к куче с дичью. Альфа повернула свою изящную голову и пристально посмотрела сначала на Жука, потом на его сестру Колючку.
– Здесь всё решает ваша Альфа, – резко напомнила она. – Не забывайте о законе стаи.
Когда Хромой закончил есть и вернулся на своё место, вперёд вышла Луна. Она проследовала мимо Хромого, не поднимая глаз, он тоже старался не смотреть на неё.
Гроза с облегчением перевела дух, когда с едой было покончено, и Солнышко, занимавшая место стайной Омеги, торопливо проглотила двух оставшихся маленьких мышек. В этот вечер общая трапеза превратилась в сплошную нервотрёпку. Собаки были сыты, но при этом все остались недовольны и теперь вертелись и чесались, пытаясь дать выход негативным эмоциям.
Встав со своего места, Гроза подошла к Жуку и Колючке, слегка наклонила голову и приоткрыла пасть в добродушном оскале.
– Может, ещё немного подерёмся?
– Вряд ли, – недовольно проворчала Колючка, а Жук потряс головой, отвернулся и сердито цапнул себя за бок.
Обескураженная таким отказом, Гроза принялась в смятении расхаживать туда-сюда среди собак, которые уже разбились на группки и сблизили головы, о чём-то перешёптываясь. Судя по тому, что удалось услышать Грозе, все разговоры были невесёлыми, как будто неприятная трапеза уничтожила малейшее вечернее оживление. Опустив голову, Гроза бросила косой взгляд на Лапочку и Счастливчика, устроившихся рядышком на возвышении среди поляны. Оба они выглядели такими же взвинченными, как и остальные.
Наконец, Альфа потянулась и, встав с земли, окинула взглядом свою стаю.
– Думаю, теперь самое время послушать легенду о Небесных Псах.
Несколько членов стаи недовольно забурчали, но остальные заметно обрадовались возможности отвлечься. Маленькая Солнышко звонко затявкала, стараясь выглядеть воодушевлённой.
– Ой! Как здорово, ой! Я очень хочу!
– Я тоже. – Микки лёг, вытянул передние лапы и выжидательно посмотрел на Лапочку.
Альфа переглянулась со Счастливчиком, который ободряюще постучал хвостом по земле.
– Какую же легенду вам рассказать? – спросила она. – Может быть, про Собак Ветра?
– Да! – радостно запыхтела патрульная собака Дейзи. – Я обожаю сказки про Небесных Псов!
Луна озадаченно склонила голову набок.
– Я впервые слышу о Собаках Ветра, – проворчала она.
Хромой с любопытством взглянул на Лапочку.
– Кажется, я слыхал о них, – сказал он, – только очень давно. Я уж и не помню ничего.
– Как по мне, – сказала Ветерок, вскакивая на лапы и вывалив из пасти розовый язык, – то Собаки Ветра – это здорово! Мы с ними почти тёзки.
Альфа кивнула.
– Тогда я расскажу вам о Собаках Ветра, которые бегут по миру, бесшумные и стремительные, как вихрь. – Она подмигнула Ветерок, и та подняла уши от удовольствия.
– Как вы уже догадались, Собаки Ветра самые быстрые из Небесных Псов, – продолжила Лапочка, подняв свою изящную голову, чтобы все собравшиеся могли её слышать. – Вот почему они покровительствуют собакам-бегунам, вроде меня, и всем членам моей родной стаи.
– А что, что они делают? – протявкала Дейзи.
– О, дел у них хоть отбавляй! Иногда они гоняются за Пребыстрым Зайцем, лукавым зверем, который однажды одурачил их и теперь в наказание должен всё время убегать от собак-бегунов. Но чаще всего они преследуют Золотую Оленуху. Они охотятся на неё по всему миру, через леса и озёра, по скалам, горам и долинам. Когда Собаки Ветра пробегают мимо, вы чувствуете дыхание вихря. Порой они мчатся так быстро, что разрушают всё на своём пути, а иногда бегут неспешно, трусцой, лаская нас лёгким ветерком. Но если Собаки Ветра разойдутся всерьёз – тут пощады не жди. Это их погоня бросает мир из холода в жар и обратно. Когда приходит конец поры Долгого Света, мир узнаёт, что Собаки Ветра, наконец, поймали Золотую Оленуху. Но Золотая Оленуха тоже сильна.
Каждый раз она вырывается прочь и вновь пускается бежать – и тогда тепло возвращается, а пора Ледяного Ветра подходит к концу. И так происходит от начала времён и будет происходить вечно.
Дейзи с восторгом подняла глаза на Альфу.
– Значит, сейчас Золотая Оленуха снова бегает на свободе, – мечтательно протянула она.
– Да. Теперь она вновь пустилась бежать, и будет мчаться ещё очень долго, до самой поры Ледяного Ветра. – Альфа склонила голову набок и ласково посмотрела на Дейзи. – Тепло уйдёт ещё не скоро. Золотая Оленуха быстра и полна сил, а Собаки Ветра только начали свою охоту.
Гроза сонно привалилась к боку Колючки. Даже рассерженные щенки Луны поддались чарам легенды, недавнее напряжение покинуло их тела. Гроза прислушалась к спокойному биению сердца Колючки, и неожиданно ей показалось, будто всё снова стало хорошо. Она вновь почувствовала себя щенком – сытым, безмятежным и защищённым силой взрослых собак стаи.
«Марта всегда рассказывала нам сказки, – с мучительной тоской подумала Гроза. – Каждый вечер она рассказывала мне, Ворчуну и Вертушке про Небесных Псов. Мы ведь ничего о них не знали, наша Мать-Собака умерла и не успела нам ни о чём рассказать… Марта стала для меня настоящей Матерью-Собакой».
Конечно, Микки и Счастливчик тоже растили её, но только огромная, добрая водяная собака смогла заменить Грозе умершую мать. Когда Гроза была маленьким беспомощным щенком по имени Лизушка, чёрная Марта утешала её, согревала теплом своего большого тела, щедро дарила любовь и ограждала от враждебного отношения остальных членов стаи.
«Я так тоскую по Марте… Когда она погибла, я словно второй раз потеряла Мать-Собаку».
Гроза обрадовалась, когда голос Альфы прервал её грустные мысли.
– Только Собаки Ветра могут загнать и поймать настоящую Золотую Оленуху, которая свободно проносится через все леса и долины. Но Золотая Оленуха отбрасывает тень. Если мы, земные собаки, будем бежать очень быстро и очень упорно, то сможем поймать эту тень – живую оленуху, земное отражение небесной дичи. Это большая удача для любой стаи. Стая, сумевшая загнать оленуху, по праву считается благословлённой Небесными Псами.
Грозе понравилась эта легенда. «Однажды я поймаю Золотую Оленуху! – твёрдо решила она. – Когда я сделаю это, я непременно поблагодарю Собак Ветра за счастливую охоту. Надо же, я раньше ничего о них не знала…»
Рассказ Лапочки доставил ей какое-то странное удовлетворение, словно подтвердил справедливость устройства мира. Было приятно узнать, что у собак-бегунов тоже есть свои небесные покровители и легенды, о которых не знаю другие собаки. Возможно, у всех собак есть свои Небесные Псы. Гроза скользнула взглядом по стае, пока не остановилась на Дротике, в гордом одиночестве сидевшем в стороне от всех.
«Неужели у меня и Дротика тоже есть свой Небесный Пёс? – подумала Гроза. – Может быть, на свете есть Свирепая Небесная Собака, а я о ней ничего не знаю?»
Шерсть на её загривке встала дыбом, Гроза встряхнулась, отгоняя холодок тревожного предчувствия.
«Ну и пусть она есть, Свирепая Небесная Собака, что это меняет? Моя стая здесь, и я не хочу никакой другой».
Гроза втянула в себя воздух и стиснула челюсти, почувствовав, как тихий ночной ветерок пробежал по её короткой шерсти, словно сама Собака Ветра ласково лизнула её, промчавшись мимо.
«Легенды моей стаи – это мои легенды! Их Всесобаки – это мои Всесобаки. Этого мне достаточно, и больше ничего не нужно!»