Глава 1
Глава 1
Выйдя из лесной тени, Гроза ненадолго остановилась, чтобы как следует потянуть лапы и спину, и с наслаждением поскрести когтями землю, согретую лучами утренней Собаки-Солнца. Ласковые лучи дневного светила согревали лоснящуюся гладкую шкуру Грозы, пробуждали к жизни сочные запахи кроликов, мышей и белок, прячущихся в волнующейся под ветром траве. Гроза одобрительно повела носом. Лёгкий ветерок обещал, что её охотничий отряд вернётся назад с щедрой добычей.
В этот сверкающий день Цветения Деревьев всё сулило удачу и радость. Сегодня Гроза впервые возглавила отряд охотников, и её переполняла гордость от того, что Счастливчик, нынешний Бета стаи, оказал ей такое большое доверие. «Он всегда в меня верил!» – растроганно подумала Гроза. Просто невероятно, скольким она обязана золотистому Бете – бывшему псу-одиночке по имени Счастливчик.
Гроза повернула голову и посмотрела на свой отряд. «Лучшие собаки стаи! – с гордостью подумала она. – Все, как на подбор!» Кусака, одна из старейших членов стаи, всегда была отличной охотницей, а бывший домашний пёс Микки, несмотря на своё прошлое, научился выслеживать дичь не хуже прославленных диких следопытов. Дротик, бывший пёс из стаи свирепых, считался одним из лучших бойцов Стали, но и новая стая по достоинству оценила его быстрый ум, настойчивость, исполнительность и смертоносную точность каждого броска. Что касается Шёпота, то этот бывший приспешник безумного Ужаса был бесконечно признателен новым вожакам за избавление от власти кровавого тирана и лез из шкуры вон, чтобы доказать свою преданность.
Наверное, постороннему взгляду отряд Грозы показался бы странным сборищем, но её сердце радостно билось при взгляде на эту разношёрстную компанию. Гроза ещё не родилась, когда Большой Рык потряс Собаку-Землю. Не случись такой беды, собаки, которые сейчас послушно бежали следом за своей предводительницей, никогда не собрались бы вместе. Взять хотя бы Микки и Кусаку – казалось бы, что может свести вместе преданного домашнего пса из дома Длиннолапых и дикую собаку из стаи жестокого желтоглазого полуволка? Но Большой Рык разрушил город Длиннолапых, перевернул весь мир и заставил всех собак выживать самостоятельно, кто как умеет. Вот почему, несмотря на все различия, они теперь работали вместе, отдавая свои силы и умения на благо своей новой объединённой стаи.
Гроза никогда толком не понимала, почему Счастливчик так часто с ужасом вспоминает Большой Рык. Только после страшной битвы, когда выжившие собаки называли её Собачьей Грозой – ей открылось, что значила для её наставника эта катастрофа. Большой Рык был событием, перевернувшим весь мир Счастливчика. Он изменил всё – землю, по которой ступали его лапы, запахи, которые втягивал его чуткий нос, и звуки, которые ловили его уши. Всё изменилось и одновременно прибрело новый смысл. Новый мир на каждом шагу грозил бедствиями и неведомыми опасностями, но при этом раскрывал новые возможности.
За долгую пору Ледяного Ветра дичь совсем отощала, и ловить её было невероятно трудно, но теперь на ветках деревьев лопались тугие почки, выпуская на волю нежные листочки, кусты окутывались зелёной дымкой, а луга щетинились новой травой. Гроза дала себе слово, что сегодняшняя охота непременно будет быстрой и успешной.
– Давай попытаем счастья в том овражке, Гроза, – раздался над её ухом добродушный голос Микки, и Гроза немедленно оскалила клыки.
Микки и Кусака целое утро приставали к ней с советами и подсказками! Неужели они не понимают, что сегодня она командует охотой, а значит, принимает все решения самостоятельно?
– Вон там, видишь? – продолжал чёрно-белый пастуший пёс, как будто не замечая оскаленных зубов Грозы. – В том овраге за холмом. – Он кивнул на дальний край долины, где темнела неглубокая ложбина, окружённая молодыми тонкими берёзками.
– Ну что ж, наверное, стоит попробовать, – пробурчала Гроза.
– Понимаешь, этот овраг можно легко окружить и выгнать оттуда дичь, – увлечённо продолжал Микки. – Там же рядом залив и кроличьи норы!
– Я знаю, Микки! – с плохо скрытым раздражением рявкнула Гроза.
Микки удивлённо приподнял уши, потом облизнулся.
– Я сделал что-то не так?
– Нет, просто… – При виде его огорчённо вытянувшейся морды Гроза устыдилась своей грубости и лизнула верного друга в нос. – Прости, Микки. Я просто пытаюсь сосредоточиться.
«Он всего лишь хотел помочь! – подумала она про себя. – Микки и Счастливчик – мои лучшие друзья. Это они спасли меня и моих братьев от голодной смерти, когда нас бросила стая Стали. Микки всегда защищал меня и заботился обо мне, стыдно обижать его!»
Она виновато опустила уши. «Но ведь я хочу проявить себя! – печально подумала Гроза. – Как я могу отличиться, если мне постоянно мешают?»
Кусака подбежала ближе и сунула свою узкую морду в заросли.
– Не нравятся мне эти высокие деревья, Гроза, – пробормотала она, задумчиво глядя в сторону горизонта. – Кролики запросто обегут их кругом, а мы окажемся с носом.
Гроза заставила себя сдержаться, хотя желание немедленно броситься на охоту нарастало с каждым мгновением, становясь почти невыносимым. У неё ныли лапы, как будто она целый день ходила по грубому камню, ей хотелось немедленно сорваться с места и бежать – куда угодно, лишь бы не стоять на месте! Она уже видела мелькание бурых спинок в траве. Беззаботные кролики ещё не чувствуют угрозы, но собакам придётся бежать очень быстро, чтобы не дать зверькам спрятаться в норах.
– Я думаю, мы как-нибудь справимся, – негромко тявкнула Гроза, взглянув на Кусаку. – Давайте потихоньку двинемся в сторону оврага, но по пути будем искать и другую дичь. Вы же понимаете, что мы не сможем наловить столько кроликов, чтобы хватило всей стае!
Молодая собака строго напомнила себе, что Кусака и Микки стоят выше неё в иерархии стаи, поэтому она должна прислушиваться к их мнению. «Да я готова их слушаться, но мне обидно, что они до сих пор относятся ко мне, как к беспомощному щенку, которого когда-то спасли из брошенного дома!» Она подавила печальный вздох и кивнула своему отряду.
– Я хочу всё спланировать заранее, чтобы не шуметь во время охоты. Дротик и Кусака, когда мы подойдём ближе к кроличьим норам, вы бегите к ручью. А мы все выстроимся между кроличьими норами и долиной, чтобы дичи некуда было деться, понимаете? Надеюсь, мы сумеем сцапать пару-тройку длинноухих! Не шумите, держите носы по ветру и не забывайте искать и другую дичь тоже.
Гроза кивнула, надеясь, что в этом жесте ей удалось удачно соединить уважение и властность, и осторожно повела свой отряд к деревьям, зеленевшим на горизонте.
Теперь все были насторожены и внимательны, все бесшумно переставляли лапы и держались поближе к земле, а Шёпот немного отстал и поравнялся с шагавшей сзади Грозой.
– Я думаю, это блестящий план, – негромко, но с нескрываемым восторгом прошептал он. – У тебя прирождённый дар возглавлять охоту!
– Спасибо, Шёпот, – отозвалась Гроза, слегка растерявшись от такой похвалы. – Я надеюсь, что сегодня нам повезёт, ведь я бы очень хотела, чтобы мне ещё раз доверили такое важное дело!
– Ах, я уверен, что так оно и будет! Как ты думаешь, кто, кроме кроликов, может нам попасться? Может быть, олень?
Гроза фыркнула и быстро качнула головой.
– Боюсь, такая удача нам не грозит, но будем смотреть в оба!
– Ты и так всегда начеку, – сказал Шёпот. В его глазах светилось восторженное обожание, и Гроза поспешила отвернуться, чтобы не отвлекаться от охоты.
Неприятный холодок пробежал у неё под шерстью. После последней битвы, в которой она убила Сталь, Шёпот стал относиться к ней, как к полубожеству. Да, Грозе пришлось отнять жизнь у Стали – пожалуй, она даже сделала это с радостью, памятуя о том, сколько зла жестокая Альфа свирепой стаи причинила её братьям и товарищам по стае – но всё это осталось в прошлом. Битва закончена. Теперь Гроза была охотницей.
Она надеялась, что со временем Шёпот тоже поймёт это и перестанет постоянно вспоминать кровавую битву и участие Грозы в ней. Теперь у них началась новая жизнь, и Гроза была полна решимости внести существенный вклад в процветание и сытость своей стаи. Она слишком долго и слишком тяжело боролась против того, чтобы в ней видели опасную собаку дурной свирепой крови, а враждебное отношение к ней желтоглазого полуволка, бывшего Альфы стаи, делало эту борьбу почти безнадёжной. Но Гроза выстояла и заслужила доверие членов стаи. Пусть прошлое остаётся позади, она ни за что не хотела бы пройти через это снова.
Гроза подняла голову, чтобы проверить направление ветра, и на миг застыла с поднятой передней лапой: «Собака-Лес, – взмолилась она, – если ты слышишь меня, как всегда слушаешь Счастливчика, то помоги нам, пожалуйста! Пошли нам добрую дичь поры Цветения Деревьев!».
После чего, снова повеселев, молодая свирепая собака легко перепрыгнула через узкий ручеёк, наслаждаясь послушным движением своих мышц и упругостью земли под лапами. После долгой угрюмой поры Ледяного Ветра все её чувства пробудились и наполнились жизнью, поэтому стоило ей уловить краем глаза какое-то мимолётное движение в траве, как она мгновенно сорвалась с места и бросилась в погоню.
Белка в страхе метнулась на дерево, но челюсти Грозы не позволили ей ускользнуть. Стиснув зубы, Гроза услышала тихий хруст ломаемых косточек. «Фу, костлявая какая, – разочарованно подумала она. – Даже для белки она слишком тощая. Что и говорить, пора Ледяного Ветра была суровой не только для собак».
Быстрая охота Грозы послужила сигналом для остальных – охотники ринулись бегом за дичью. Дротик побежал по пересохшему руслу ручья, вынюхивая и высматривая дичь, а Микки и Кусака вдвоём подскочили к корням старого корявого дуба и принялись яростно разбрасывать землю, пока не перепачкались с головы до лап. Когда Гроза подбежала к ним, охотники как раз откопали мышиное гнездо. Когда крохотные зверьки панически заверещали, ослеплённые неожиданным светом, охотники безжалостно набросились на них и принялись кусать, топтать и хватать, пока не набили целую кучу.
– Крошечные какие! Меньше, чем на один укус, – пробормотала Кусака, поворошив лапой свою добычу.
– Каждый кусочек кормит стаю, – напомнила ей Гроза, с радостью глядя на кучу мышей. – Отлично поработали!
Но её похвала пролетела мимо ушей Кусаки. Рыжая с белым собака прильнула щекой к щеке Микки, и счастливые охотники уселись передохнуть. Они сопели, пыхтели, тёрлись головами и вылизывали друг другу перепачканные землёй уши. Гроза почувствовала себя лишней и тихонько отошла, удивлённо поводя ушами.
«Нашли время нежничать друг с другом! – подумала она, ёжась от недоумения и неловкости. – Подумаешь, великое дело сделали! Поймали пару мышей, было бы о чём говорить».
Повернувшись задом к влюблённым, Гроза подняла с земли свою белку и бросила её в яму, которую Микки и Кусака выкопали под корнями дуба. Место для временного хранения дичи оказалось просто отличное – сухое, глубокое и укромное, как раз между двумя толстыми корнями. Когда Гроза снова подняла голову, тёплый ветерок, коснувшись её влажного носа, принёс с собой соблазнительный запах кролика. Она мгновенно отогнала от себя все неприятные мысли. «Мы как раз находимся с подветренной стороны – это огромное преимущество!»
Вновь охваченная радостным волнением, она негромко и властно зарычала, подзывая остальных. Собаки откликнулись мгновенно и все сразу, так что Гроза тут же почувствовала прилив гордости, сменившийся тёплой признательностью. Четыре собаки выстроились по бокам от Грозы, и она повела их вперёд, всё ближе и ближе к оврагу.
Должно быть, кролики сильно оголодали за долгую пору Ледяного Ветра, потому что даже не заметили приближения собак. Они деловито шныряли по склону оврага и рвали свежую траву своими маленькими тупыми зубками. «Нужно отрезать им путь к норам, – подумала Гроза. – Всё получится, если каждый из нас безукоризненно выполнит свою часть задачи». Её сердце жарко забилось в груди от предвкушения удачи.
Она прильнула к земле своим сильным гибким телом и поползла вперёд, едва заметно кивнув остальным. Увидев, как все молча заняли те места, которые она им указала в начале охоты, Гроза вновь испытала приятное удовлетворение. Кажется, у неё отлично получалось командовать охотой! В тот миг, когда она сорвалась с места и помчалась в овраг, каждая жилка в её теле запела от восторга и уверенности в своих силах, скорости и мастерстве. Кровь горячо и радостно пульсировала в жилах, мышцы послушно сокращались и растягивались, а ноги сами собой бежали, прыгали и поворачивались, преследуя перепуганных кроликов. Молодой свирепой собаке казалось, будто всё её тело превратилось в сплошной поток энергии и огня. «Наверное, такое же чувство испытывает Молния, гоняясь за Небесными Псами?»
И всё шло так, как было задумано. Пушистые белые хвостики мелькали в траве, насмерть перепуганные зверьки неслись прямо в щёлкающие пасти охотников. Вот крепкие челюсти Микки сомкнулись на шее кролика, он вскинул его вверх, свирепо встряхнул и едва успел обернуться, как ещё один зверёк промчался мимо него – прямо в пасть Грозы. Пыхтя от усердия, она швырнула на землю обмякшую кроличью тушку и краем глаза увидела, как Шёпот погнал жирного кролика на ждущего впереди Дротика.
Дротик нёсся прямо на дичь, и Гроза не сомневалась, что он с лёгкостью схватит удирающего зверька. Вот почему она просто опешила, увидев, как Шёпот вдруг повернул голову в сторону. Развернувшись на бегу, он описал дугу и погнал кролика совсем в другую сторону – на Кусаку.
Но Кусака совсем не ждала этого, она в этот момент увлечённо преследовала своего бурого зверька и даже не смотрела по сторонам. Когда кролик, удиравший от Шёпота, промчался у Кусаки прямо перед носом, она споткнулась от неожиданности, упустив момент прыжка на свою добычу, и удивлённо вытаращила глаза.
Дротик тоже бросился за жирной дичью, но резкая смена тактики сбила его с толку, испортила настрой и нарушила сосредоточенность. Оба кролика – проворный бурый и менее поворотливый жирный – промчались между Кусакой и Дротиком и скрылись в норках, махнув напоследок белыми хвостиками.
Гроза кинулась за ними, хотя прекрасно понимала, что ничего уже не изменит. Взрыв когтями песок, она резко остановилась и уставилась в чёрные отверстия нор, едва сдерживаясь, чтобы не завыть от досады и ярости. Дротик и Кусака тоже подбежали и остановились за её спиной, щёлкая пустыми мокрыми пастями.
Когда Шёпот робко и пристыженно приблизился к ним, Гроза обернулась.
– Зачем ты это сделал? – в бешенстве пролаяла она. – Мы только что потеряли двух отличных кроликов!
«И не только их», – прибавила она про себя, чуть не воя от раздражения. В суматохе, поднявшейся после выходки Шёпота, многие другие кролики тоже успели укрыться в своих норках.
– Это был самый жирный кролик! – сердито прорычал Дротик. – Этими двумя кроликами запросто можно было накормить трёх собак!
– О чём ты думал? Нет, лучше скажи – ты вообще думал? – Гроза прижала уши и свирепо зарычала на Шёпота.
Пёс повесил голову и робко засеменил вперёд, зажав хвост между лап. Сейчас он выглядел так, будто ему хотелось провалиться сквозь землю, под которой уже скрылись упущенные кролики.
– Прости, Гроза… – жалобно проскулил он, моргая глазами и прижимая уши. – Я не хотел… То есть, я думал… Я просто хотел…
Гроза яростно затрясла головой.
– Что? Что ты хотел?
– Не будь к нему слишком строга, Гроза, – сказала Кусака, кивая несчастному Шёпоту.
Гроза обернулась к ней, поражённая необъяснимой снисходительностью Кусаки.
– Но ведь он испортил и твою охоту!
– Ох, Гроза, но это же понятно! – Кусака наклонила голову и села, обернув хвостом задние лапы. – Шёпот побаивается Дротика. Скажу даже больше – ему не нравится охотиться с ним. И я его понимаю. Так что я ни в чём его не виню.
Гроза, разинув пасть, смотрела на невозмутимую Кусаку.
– Ч-что?
– Гроза, мы все столько натерпелись от свирепых собак, что просто не можем доверять никому из их рода! – Кусака повела узкими плечиками. – Я знаю, что Дротик теперь член нашей стаи, но нам трудно относиться к нему, как к товарищу.
Не зная, что на это ответить, Гроза беспомощно повернулась к Дротику. Короткая чёрная шерсть свирепого пса стояла дыбом вокруг шеи и вдоль хребта, весь его вид выражал возмущение, однако Дротик не проронил ни слова. Он лишь гневно облизнул челюсти и отвернулся. Потом, по-прежнему молча, Дротик подошёл к куче убитых кроликов, взял в зубы одного и пошёл прочь.
«И что мне теперь делать? – растерянно подумала Гроза. Она знала, что Кусака не права, и эта несправедливость убивала её. – А я-то размечталась, что мы теперь по-настоящему едины и все вместе делаем общее дело!»
Но если сейчас Гроза открыто заступится за Дротика, Кусака решит, что она просто выгораживает пса своей породы. Более того, Кусака может обвинить Грозу в том, что она отдаёт предпочтение свирепому псу, потому что сама свирепая до мозга костей. «Что если она вслух скажет, что моими поступками управляет моя дурная свирепая кровь?»
– Но ведь мне вы доверяете, – сказала Гроза, глядя на своих товарищей по стае. Кусака, Микки и Шёпот смотрели на неё с такой уверенностью в своей правоте, что Гроза совсем растерялась. – Вы доверяете мне, но ведь я тоже свирепая собака! Я такая же, как Дротик.
Микки посмотрел на Кусаку. На глазах у Грозы они обменялись каким-то странным взглядом, смысла которого она не поняла. Потом Кусака, всё так же молча, пренебрежительно дёрнула ухом. Прошло ещё несколько мгновений, после чего Шёпот робко заворчал.
– Ты не такая, как Дротик, – пролепетал он. – Ты другая. – Он посмотрел на Кусаку и Микки. – Ведь Гроза другая, правда же? Она убила Сталь!
Гроза, разинув пасть, уставилась на него. Холодок ужаса пробежал по её спине, когда она поймала в устремлённых на неё глазах Шёпота всё тот же восторженный, преданный взгляд.
Гроза ошеломлённо потрясла головой.
– Хорошо. Давайте соберём нашу дичь, – сказала она. – Ту, что смогли добыть. – С горечью взглянув на жалкую кучку кроликов, она испытала гнетущее чувство разочарования. А она-то возлагала такие надежды на свой первый день во главе охоты! – Мы попытаем счастья в другом месте, но придётся уйти подальше отсюда. Боюсь, мы распугали всю дичь в округе.
– Как скажешь, Гроза!
Шёпот быстро вскочил на лапы и потрусил за ней, как послушный щенок за обожаемой мамочкой.
Гроза повела свой отряд прочь от скал и Бескрайнего Озера, к дальним соснам. Её шерсть стояла дыбом, живот скрутило узлом Если перед началом охоты её переполняло радостное волнение и предвкушение успеха, то теперь она печально плелась обратно – почти без дичи и в обществе собак, которые, вопреки всем её ожиданиям, совсем не хотели жить и охотиться сообща.
«Неужели их волнует только та ужасная битва? Значит, если бы я не убила Сталь, они бы так и не стали мне доверять? И я бы сейчас была вторым Дротиком – одиночкой в стае, считающей меня своим врагом?»