Молли / 18+

Диего

я не хочу, чтобы Кассандра меня боялась. но действительно стал это чувствовать. она внимательно следит за всем, что я делаю. и постоянно ждет четкого ответа до мельчайших деталей. спрашивает о чем я думаю. и это немного раздражает. мне нужна свобода, а не контроль.

— кис, я же у тебя не спрашиваю в каких ты стрингах сегодня, – срываюсь, когда она снова спрашивает с кем я говорил.

— потому что ты итак это знаешь, – смотрит она мне в глаза, скрещивая руки на груди.

я выдыхаю, закатив глаза. что мне нужно сделать, чтобы она была уверена во мне на все сто?

— давай договоримся, что я буду говорить тебе обо всем, что тебя будет касаться?

— нет. ты будешь говорить мне обо всем, что у тебя происходит, – она так уверенно это сказала, что я на секунду даже был согласен, пока не опомнился.

— Кэсс.

— Диего.

я вообще ахринел. ну да, у Кассандры тоже есть острые зубки, которые она не всегда показывает. и все, что я могу сделать, это лишь согласиться. не привык, что так глубоко лезут в мою душу и мозг, но ей можно. я хотел лишь уберечь ее от всего плохого, но раз она хочет знать обо всем, то пусть знает.

— я возвращаюсь в криминал, – обобщаю все, о чем говорил несколько дней. смотрю ей в глаза, а потом пробегаюсь по ее лицу. нижняя губа вздрогнула, а глаза медленно округляются.

— ты серьезно? ты же...

— обещал. помню. но есть одно дело и мне нужно за него взяться, – в глубине души я понимаю, что она примет это. но все равно немного страшно, что я снова все испорчу. и эти секунды чуть не остановили мне сердце.

она ничего не отвечает, уводя взгляд на несколько секунд. я ожидал услышать крики или уговоры. но не молчание. только я хочу что-то сказать, потому что это люто напрягает, но она меня опережает.

— будь осторожен, ладно? – теперь глаза округляю глаза я. что? мне послышалось? какого черта?

я хлопаю глазами, осознавая это очень медленно. но когда брюнетка подходит и садится на меня, крепко обняв, я снова возвращаюсь из мыслей к ней.

— я люблю тебя, – тихо говорит Кэсс. она серьезно смогла принять меня таким, какой я есть. хотя это казалось чем-то сверхъестественным. до сих пор.

— я тебя тоже люблю, молли, – пытаюсь не подать виду, что я, слишком мягко говоря, удивлен.

— ты теперь навсегда там?

— я не знаю, как получится. не переживай, я не буду делать что-то бредовое, – она отстраняется, глядя мне в глаза.

— и будешь осторожен.

— и буду осторожен, – повторяю я, а она слабо улыбается, снова утыкаясь мне в шею.

кажется, что сейчас я полюбил ее еще больше, хотя казалось бы, что это невозможно. мне чертовски повезло встретить ее. я даже рад, что тот препод к ней приставал. если бы не он, я бы так и не познакомился бы с Кассандрой настолько близко, потому что считал ее высокомерной и слишком афигительной. но даже она полюбила меня. это не я настолько хорош, а она немного глупа.
но я люблю ее больше всего, что мог.

Кэсс уговаривала меня посмотреть с ней какой-то фильм. мне нравилось, как она просит: огромные глаза, скулеж, надутая нижняя губа. она трясет меня за плечи, выхватывает из рук телефон, чтобы я обратил на нее внимание. в итоге я сдаюсь, когда она обижается.

— ладно-ладно, иди ко мне, – я хватаю ее за запястье, притягивая к себе.

она тут же меняется в лице, укладывается у меня на коленях и включает тот фильм, в котором вся ее лента. естественно, я не был заинтересован в этом. я смотрел на девушку. такую милую. а главное, что мою.

два часа пролетели незаметно. и продолжились бы, если бы Кассандре не позвонили. я тут же прислоняюсь ухом к ее телефону, пытаясь что-то разобрать. кто ей может звонить, так это Моника. и реагирует она на нее явно не резким подскоком и округленными глазами. даже самому стало страшно что могло произойти.

а это из салона. оказывается, Кэсс записалась, чтобы выкачать вещество из губ и снять нарощенные ресницы. сказать, что я был рад и гордился ею - не сказать вообще ничего.

— я тебя отвезу, – говорю я вслед красотке, пока та уходит в спальню переодеться.

— люблю тебя! – кричит она мне в ответ из комнаты, а я усмехаюсь.

как же я ненавидел слышать слова о любви, еще и так часто. неважно от кого: от семьи или других девушек. а от нее они звучат совсем по другому. и я хочу слышать от нее эти слова.

где-то минут через 5 мне звонит отец. может, он передумал и не хочет, чтобы я возвращался? он чувствует ответственность даже не за меня, а за Кассандру. но смешно то, что ответственность несу за нее я. и это не обсуждается.

— сегодня вечером дома, – говорит он суровым голосом, а я уже стал вспоминать все, чем занимался последнее время. я же не косячил, что не так?

— зачем?

— узнаешь, – он скидывает трубку, даже не дав мне возможность открыть рот и что-то спросить. зашибись.

жду Вульф, которая надела мое худи и джинсы. она не накрасилась. слишком красива. с бледной кожей, синяками под глазами. она мне нравится так гораздо больше. такая беззащитная, домашняя и нежная. без каких-либо притворств.

— звонил отец, – начинаю я, зная, что она слышала звонок на телефон. а еще помню, что ей обещал, – вечером зовет к себе.

— я с тобой? – спрашивает она, хлопая глазами.

— конечно со мной, – удивляюсь я, – всегда будешь со мной.

она улыбается, а ее глаза переливаются. от такой реакции у меня самого сердце стукнуло с такой силой, будто собиралось выпрыгнуть к ней в руки. я даже не против.

— тогда мне надо переодеться! – она возвращается в спальню, а я не успеваю сказать, что она итак шикарна.

почему они не дают мне договорить? кто-нибудь будет считаться с моим мнением вообще или я просто шутка? я возмущен! как будто сижу тут прозрачный. просто жесть.

я ищу ключи от машины, а Кассандра уже несет их. сейчас она в кожаных брюках, черной блузке, накрасилась. и все это минут за 15.

— а мне до нравилось больше, – утыкаюсь ей в шею, когда она подходит вплотную. в нос бьет сладкий запах духов. не перестану восхищаться ею. будто ангел с небес. я не хочу рвать и пачкать ее крылья пылью и грязью.

— а еще как тебе нравится? – усмехается она, ясно давая понять, что наряжается не для меня.

— когда ты голая, – признаюсь я. мне не особо важно в чем она, когда у нее такое тело.

— знаю, – она запускает пальцы мне в волосы. вот стерва. но я тоже не промах и помню, как она отреагировала, когда я схватил ее за волосы. прекрасно знаю о чем она тогда подумала. какая же красная она сидела на мне. это был самый лучший вид.

ну как я и думал, она отстраняется от меня, выдавив смущенную улыбку, уводит взгляд.

— поехали уже, придурок.

— поехали, милая.

она дает мне адрес, дорога занимает около минут 20-ти. сегодня почему-то особенно тепло, чем вся остальная неделя, хотя уже должно похолодать.
все время Кэсс смотрит на себя в зеркало и в камеру телефона. я понимаю, что она уже привыкла видеть себя такой и скорее всего боится «изменений».

я кладу руку ей на колено, а она улыбается, наконец убирая телефон.

— а если я буду уродкой, ты будешь меня любить?

— ты никогда не будешь уродкой, – я уже не впервые слышу такие вопросы. у нее явные комплексы. но с чего вдруг? откуда они пошли? Кэсс всегда была уверена в себе и знала, что красивая. неужели это из-за того, что я переспал с Эми и сломал ее самооценку, сам того не зная? – а я буду всегда любить тебя.

она лишь улыбается, а потом резко поворачивается к окну. сколько ж у этой девочки травм, которые не дают ей спокойно вздохнуть? и сколько ж травм от меня?
я целую ее руку, она улыбается еще шире. такая красивая улыбка.

в салоне почти никого нет, прекрасно. я занимаю диванчик в углу, ожидая Кассандру. и на все это уходит где-то час-полтора. на удивление, время прошло быстро. отец постоянно написывал, но я его игнорировал, потому что не хотел отчитываться ха-ха.

и когда в ход пошли красные от злости колобки и угрозы, что он попросит Лукаса мне втащить, должна же хоть какая-то польза быть от моих братьев,
я все же перезваниваю. лучше не рисковать с отцом!

— ты все молитвы выучил или купил вставную челюсть? – на удивление, спокойно спрашивает отец, а меня это лишь позвбавило. если чувство юмора передается, то оно точно у меня от него.

— все намного проще, жду Кассандру, – отвечаю я, и тут появляется моя девочка.

кажется, что у меня чуть кровь в голову не ударила. она такая красивая без этих веников на глазах и пельменей, вместо губ. она такая настоящая, не скрывающаяся.

— меня ждать уже не надо, – улыбается она смущенно, подходя ко мне, – как тебе?

— идеально, кис, – отвечаю я, все еще держа телефон у уха, – это не тебе, пап, не обольщайся.

— идиот, а я уже обрадовался. жду вас, – понимает мои дурацкие шутки отец и скидывает трубку, я не сразу это понимаю, все еще разглядывая красотку.

она расплачивается, я уже жду в машине, все еще пытаясь догадаться почему отец так ждет нас. и мне надоедает перебирать все возможные варианты. зачем ломать голову, когда у меня есть старший брат, который умнее меня и знает мысли отца лучше всех нас. та и просто с Лукасом папа делится всем, чем можно.

пишу ему. этот придурок прочитал, но не ответил. а через секунду я вижу под своим сообщением смайлик с подарочной коробкой. что за идиотизм? он теперь шарит за новые обновления в сообщениях или пообщался с молодыми ребятами?

Кассандра садится рядом, впихивая мне в руки мою карту, и тут же смотрит в зеркало. но ее взгляд не такой радостный, как мой. она тут же берет косметику из сумки и пытается накраситься.

я выдыхаю. если слова не помогают, то помогут действия. как только она берет в руки помаду, я резко поворачиваю вправо. она размазала щеку. девушка медленно поворачивается ко мне, тяжело выдыхая. и только сейчас я понимаю, что мне реально не жить и я снова сделал, не подумав.

— зачем? – спрашивает она, сдержав богатый словарный запас нецензурной лексики, глядя на меня так, будто у нее сейчас лазеры из глаз пойдут. ощущение, что если она продолжит так смотреть на меня, то я взорвусь.

— потому что без косметики ты красивее, – отвечаю я, – там салфетки в бардочке. вытри.

— как двусмысленно, – ухмыляется она. обожаю, когда она пошло шутит. мне так нравится, как она потихоньку забивает на стеснение. 

— на опыте, – подмигиваю я. опять сказал, не подумав. она мне врезала. заслуженно. не знал, что у нее такая тяжелая рука. буду иметь ввиду.

она закатывает глаза и все же вытирает весь макияж. но как только она видит себя без косметики, то собирается снова потянуться к сумке, я ее выхватываю. она не признает себя без макияжа, скрывается под слоем краски. но этого не надо делать.

Кэсс не спорит, я тоже ничего не говорю. она уткнулась в телефон. молчание напрягало. но ровно до того момента, пока мы не доехали. я вижу машины братьев, Николаса, отца.
и еще три. смотрю на номера, две из них вообще испанские.

— это Дианы? а это чья? – спрашивает брюнетка, но я тоже не понимаю. ради этого отец нас звал? неожиданных гостей?

— это не Дианы, – я выхожу из машины, следом за мной выбегает и Кассандра.

мы заходим в дом, который наполнен смехом. я вслушиваюсь, пытаясь разобрать, но не выходит. и нас встречает домработница. опять новая. я лишь выдавливаю улыбку и киваю в знак приветствия, хватаю за руку Кассандру и тащу в гостиную, где все и сидят. детей нет, а это значит, что встреча деловая. но тогда зачем отец звал и Кассандру тоже, если хочет, чтобы она была вдалеке от этого?
увидев нас, отец встает с места, широко улыбнувшись. я смотрю ему в глаза, ожидая что он объяснит зачем мы тут.

он подходит и обнимает нас с Кэсс. она в шоке, я в шоке. кидаю мимолетный взгляд на присутствующих за столом. и два лица уж чересчур знакомые мне. только я не могу вспомнить где видел их. за последнее время память сильно ухудшилась.

— здравствуй, Банши, – усмехается парень, подходя ко мне.

я смотрю ему в синие глаза. да, синие! темные волосы, белая кожа, шрам на подбородке. только он пожимает мне руку, я перевожу взгляд. на запястье браслеты и небольшой шрам от ножа. у меня такой же. и браслет и шрам.

— Адам, – говорю я не громко, будучи уверенным в том, что это мой друг детства, который неожиданно пропал, не сказав ни слова.

— наконец-то узнал, – усмехается он, обняв меня.

за ним стоит и Офелия. я все детство вплоть до 18 лет провел с ними и Энди, пока они оба не пропали. эти двое приходятся друг другу сводными братом и сестрой, ведь их родители поженились, чтобы удержать компанию и хоть какое-то уважение в криминале. но никто не учел факт того, что от ненависти до любви, как во всех сопливых романах для девочек и фильмах всего один шаг. здесь случилось тоже самое.

ко мне подбегает девушка. сколько ж всего было между нами раньше. она запрыгивает на меня, как и в детстве. я даже не помню откуда это вообще пошло. я удивляюсь, но успеваю среагировать. как была красивой, так и осталась. даже похорошела. Кассандра, стоящая со мной рядом, округляет глаза.

Офелия молчит, я чувствую какие-то всхлипы в шею. плачет что-ли? я ставлю ее перед собой, и оказался прав. она смотрит на меня огромными наполненными слезами глазами, а во взгляде так и читается радость. улыбка настолько широкая и мне кажется, что еще немного и ее губы просто порвутся.

я даже не знаю что чувствую. увидеть таких близких и даже родных мне людей спустя 3 года. это так странно. по сути, они сейчас совсем другие. прошло достаточно времени, чтобы измениться. но между нами все еще есть нить, которая объединяет. и даже Энди тоже.

— что ж, садитесь за стол, дети мои, – говорит отец, а я замечаю рядом с ним еще взрослых. кажется, какие-то бизнес-партнеры отца, я точно не знаю. но мне и все равно.

Офелия садится рядом с Ванессой и Лолой, пока Диана помогает маме с чем-то на кухне. ради этих двоих придурков, она сама готовит. так мама всегда выражала свою любовь и уважение. Адам рядом с моими братьями и тем мужчиной.

мы пожимаем друг другу руки, я киваю женщине. они не помнят как зовут меня, а я их, поэтому больше внимания я уделять им не стал. но еще больше я афигел, когда столкнулся взглядами с еще четверыми. одна пара - родители Офи и Адама, а вторые родители Роума. оказывается, что он свалил отдохнуть. а я-то думал почему этот подонок не звонит по пустякам.

я не забываю про девушку рядом, что притихла. беру ее за руку, представляю, как свою девушку. и стоит только назвать фамилию, как Офелия, Адам и их родители сидят с округленными глазами, ведь они не были в курсе того, что было на дне рождении Сильвии.

— как вам это удалось? это же практически невозможно! – говорит Адам, разглядывая мою девушку.

— просто она ведьма, – смеется Николас, а я усмехаюсь с ним вместе.

мы переходим на воспоминания из прошлого, Офелия громко смеется, привлекая внимание даже домработницы, которая помогает с едой маме и сестре. она притягивает к себе легкостью и желанием жить здесь и сейчас. я лишь улыбаюсь, вспоминая то беззаботное время, за которое я хорошенько отхватывал.

Кассандра уходит на кухню, я смотрю ей вслед. она чувствует это, оборачивается на мгновение, но больше от нее внимания я не получил. я прекрасно понимаю почему она ушла. и чувствую себя идиотом.

через несколько минут она возвращается с огромным графином сока, который еле держит. где мама его вообще достала? я, конечно, знаю, что она очень любит коллекционировать разную посуду, но чтобы найти такое.
я встаю ей помочь. и пока мы кладем его на стол, я максимально приближаюсь к ее лицу. она тут же краснеет, глядя боковым зрением на окружающих. но мне на них абсолютно наплевать.

— сядь. твоя помощь им не нужна, – она хотела возразить, но мои слова подтвердили Диана и мама, которые уже вернулись из кухни и сели по своим местам, – вот видишь.

Кэсс отстраняется. понимая, что свободных мест нет, я показываю ей на свои на колени. она глазами говорит, что это неприлично. но когда нас это волновало? я тяну ее за руку и сажаю на себя.

все только улыбаются, пока Вульф густо краснеет, не зная куда спрятать глаза.

— я могу принести стул, – говорит домработница, проходящая мимо, чтобы взять что-то. Кассандра тут же резко двинулась назад, не заметив, что задом задела меня, чтобы встать с меня.

— не надо, – отвечаю я на выдохе, обняв ее за талию. утыкаюсь ей в шею, подмигивая Офелии, что смотрит на нас, оперевшись кулаком о щеку.

и кажется, что Кэсс просекла фишку. как только я с кем-то разговаривал, она специально «устраивалась на мне поудобнее». я откидываю голову назад под предлогом, что дома очень жарко, даже не заметил, как голос захрипел.

— ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает Лео, как бы подкалывая.

— слишком хорошо, – отвечает ехидно Вульф не подумав. никогда не видел, чтобы она так быстро замолкала и краснела. она кладет руку мне на шею, мне же так еще удобнее, чтобы ее незаметно укусить.

— подонок, – шепчет она, ударив меня локтем.

мама с отцом сдерживают свои смешки, а Диана с Николасом прикусывают губы, чтобы не улыбнуться. Лео и Лукас усмехнулись, пока их жены корчили лица. придурки. как я их люблю.

не помню сколько длился этот вечер, когда на нас не обращали внимания, Кэсс делала все, чтобы мне жилось не сладко. я запомню это, стерва. самое забавное, что мне пришлось ее кормить, ведь ее величество «уже поела дома и сейчас ничего не лезет». как только я сажаю девушку на стул рядом, ведь партнеры уже уходят, она улыбается, высунув мне язык. я закатываю глаза и подношу к ее рту ложку с едой.

— Диего, я не ребенок, – тихо говорит она, глядя на меня переливающими глазами, – и я не голодна.

— будешь много выпендриваться, вместо ложки окажется что-то другое, – отвечаю я еще тише, чтобы слышала только она. и это было ошибкой. она раскраснелась настолько сильно, что даже приложила к щеке стакан с холодной водой.

— что ты уже сказал ей? – усмехается Диана, прекрасно зная, что моя девушка слишком сильно смущается. но мне это даже нравится.

— что она ведет себя как ребенок, смотри как разозлилась, – вру я, снова получив по руке, – сколько раз за день ты меня уже ударила? вот сейчас пожалуюсь своей маме.

— а твоя мама за Кассандру, – говорит она, а я резко поворачиваюсь к ней.

— что за предательство? так нечестно! – возмущаюсь я.

Кассандра лишь улыбается, я снова подношу к ее рту ложку и подмигиваю, как бы прося хотя бы попробовать.

— вот смотри, Офи уже почти все съела и даже не парится, – перевожу взгляд на подругу, которая спорила с Лео и одновременно поедала салат, – будь осторожнее, милая, рот не порви и прожуй все тщательно.

— заткнись, котик, – улыбается она, а через мгновение давится.

мне было очень смешно, не скрою. как и всем. все мужчины уходят курить, я остаюсь чисто в женской компании, слушая сплетни и открытия новых салонов, хотя тоже не против бы прикурить.
в итоге Кассандра все-таки позволила накормить ее, не широко открывая рот. не думал, что мне действительно понравится кормить ее с ложки, замечая, как у нее искрятся глаза, а щеки все также с румянцем. милая картина.

— все, я не могу больше, – выдыхает тяжело брюнетка, смахивая мою руку.

— ладно.

домработница убирает со стола, пока мама разрезает торт, который тоже готовила сама. Офелия уже истекает слюной, я не могу сдержать смех. в детстве тоже было так. хоть она уже не та капризная маленькая девочка, которая получает все, что хочет и неважно каким образом. сейчас она красивая, повзрослевшая, но все еще любит пошутить и поспорить.

как только отец садится, тут же просит налить кофе. он еще не попробовал торт, но уже хвалит маму и целует ее руку. девочки восхищенно смотрят на них. а мужчины на своих жен.

— кому-то сегодня перепадет, – говорю я, опять не подумав. Кассандра снова бьет меня локтем в ребра, а остальные лишь смеются.

— поверь, мне перепадает чаще, чем тебе, сынок, – подмигивает отец, целуя маму в щеку.

как же Вульф удивляется нашим отношениям с ним. мне так нравятся ее округленные глаза, поджатые губы, чтобы не улыбнуться и покрасневшие щеки. я касаюсь костяшкой пальца ее носа, она все еще широко улыбается.

теперь можно спокойно выйти покурить.

поджигаю сигарету, просто глядя в небо. наверное сегодня я безумно счастлив. почти все мне близкие люди собрались в доме, где я прожил 21 год. где мне было хорошо. и с кем мне было хорошо. разве это не чудо?

я вдыхаю дым, как чувствую руку на плече. легкая,холодная и маленькая рука с длинными ногтями. мне даже оборачиваться не надо, чтобы узнать кто сзади меня.

я поворачиваю ее к себе, обхватив губами сигарету. как только она оказывается передо мной, беру сигарету и выдыхаю в сторону от нее, пока она смотрит в упор.

— что? – с усмешкой спрашиваю я, а она лишь молчит. я затягиваюсь.

сейчас на нее так красиво падает лунный свет. я наконец-то снова вижу ее красивое лицо, такое, какое есть. лицо, которое я хочу видеть когда засыпаю и просыпаюсь.

я даже не заметил, как приблизился к ее губам. понял это лишь когда почувствовал ее на своих. они мягкие, гораздо лучше без этого вещества. я как будто снова окунулся в тот момент, когда впервые поцеловал ее.
рука у меня на плече, что медленно поднимается к шее, легкая улыбка, которую я чувствую сквозь поцелуй. и дым.

у Кассандры учащается дыхание, я не знаю из-за чего именно. притягиваю ее к себе вплотную, и только собираюсь предложить ехать домой, как слышу голос.

— ой!

Вульф резко отстраняется от меня, я оборачиваюсь на того, кто мне все испортил.

— я даже не удивлен, что это ты снова все мне обламываешь, – вижу Офелию, что стоит с приоткрытым от удивления ртом. в голову бьют воспоминания. как только я оставался наедине с девушками обязательно появлялась подруга.

— я не знала, извините, – быстро тараторит она, не зная куда спрятать глаза.

— не волнуйся, мы просто разговаривали, – врет Кассандра, пока я все еще держу ее за талию.

— как же плохо лгать, ты знаешь? – шепчу ей в ухо, а она опять меня бьет. но теперь в грудь. спасибо, что не в ребра.

— вообще-то, мне вообще целоваться 3 дня нельзя, – смотрит мне в глаза брюнетка, а я это точно запомню.

— мы с Адамом хотели позвать вас завтра пострелять из оружия. придете? – чешет затылок Офи.

Кэсс округляет глаза, широко улыбаясь. она начинает кивать и почти что трясет меня за плечи.

— придем, – отвечаю я.

Офелия тоже радуется. стоим с девочками еще немного, пока я не докурил. а внутри уже вовсю играют в покер и нарды. что ж, приз в этой игре в штуку баксов я тоже заберу.

но самый лучший приз я сорвал когда родился. какой же я прекрасный, что мне так везет.