Молли / 18+

Кассандра

я записываю голосовое Монике, все еще пребывая в шоке. сколько ж нужно сил и времени, чтобы осознать все до конца? и будто бы не только я в шоке, Диего тоже притих, ни слова не проронил, как мы зашли домой.

отключаю телефон и захожу в спальню. только я собираюсь переодеться, но меня останавливает мое же отражение в зеркале. не думала, что это платье действительно хорошо сидит на мне. даже слишком. и не думала, что настолько похудела, что в некоторых местах платье свисает. та и ресницы с губами перестали нравиться. запишусь в салон и уберу все это. слова Диего глубоко засели в голове.

и вот я уже собираюсь снимать платье, как он и появляется, выключив свет. но из коридора и открытой двери попадают приглушенные потоки света, приятные для глаз. парень усмехается, подходя ко мне со спины. я же смотрю на него через зеркало.

— ты как всегда, – он обнимает меня за талию, упираясь подбородком мне в плечо, – самая красивая.

это приятно слышать. а особенно от человека, которого любишь. не помню, чтобы я правда заостряла на этом внимание или слушала что делать. осознание того, что я поменяла стиль, макияж, обратилась к специалистам за «улучшением»внешности было из-за него. и мысли о том, что действительно раньше было лучше - тоже из-за него.

вот только и мне раньше нравилось гораздо больше.

я поворачиваюсь к нему, его руки перемещаются мне на бедра, а я свои тяну к пуговицам его рубашки. он внимательно наблюдает за этим, а у меня даже руки затряслись от такого пристального взгляда. я отчетливо слышу его уже неспокойное сердцебиение и дыхание. и мое тоже сбивается.

последняя пуговица. я тяжело сглатываю, все еще чувствуя прожигающий насквозь взгляд. он сам-то осознает, что сейчас это очень напрягает?
эта предательница никак не хочет расстегнуться из-за моих ногтей. никогда больше не сделаю такие длинные, клянусь!

в глаза бросается шрам парня, я замираю. вспоминаю каждую деталь из того дня, что вызывает орду мурашек по телу. никогда не забуду тот день, те эмоции и чувства, которые перенесла. тот страх и непонимание.

обратно меня возвращают теплые руки на моих, которые и помогают мне расстегнуть эту несчастную пуговицу.

я поднимаю на него глаза, а он слабо улыбается, ничего не говоря. и это только радует. лучше без лишних слов, нравоучений и тому подобное. и, естественно, нас обязательно отвлечет звонок на его телефон.

он виновато улыбается и уходит, я же понимаю, что что-то срочное, раз он оставил меня. и от этого только страшнее. в груди что-то сжимается. но ровно до того момента, пока я снова не вспомнила его тепло. хочу ощущать его внутри. каждой клеткой кожи и мозга.

я спускаюсь в зал, где парень сидит на диване, внимательно слушая собеседника. как же он красиво выглядит. сердце екнуло.

Диего меня не видит, вертя в руках мою заколку, которая лежала на столе. подхожу к нему, он улыбается до того, как я сажусь на него, ерзая бедрами, чтобы устроиться поудобнее.

— нравится? – спрашивает он тихо, а я снова ерзаю, пододвигаясь все ближе и ближе к члену.

— да, – отвечаю я. кладу руки ему на плечи, – а тебе?

его член уже упирается мне в зад, даже не надо отвечать. он уводит взгляд и тяжело вздыхает. я решаю его добить поцелуями в шею и пальцами у него на затылке, перебирая непослушные волосы. у самой в груди взрывается буря, о которой я даже не подозревала. оболочка стеснения по-тихоньку стягивается.

— слушай, я перезвоню, – Диего скидывает трубку, не выслушав даже ответа. откидывает телефон в сторону и резко хватает меня за талию, я вздрагиваю, но не перестаю чувствовать себя уверенно. у меня получилось вывести его, – вредина.

— но ты меня любишь, – трусь я об него, слушая быстрое сердцебиение и дыхание.

— очень люблю, – он хватает меня за волосы. никогда не чувствовала себя настолько грязной. одним только движением Диего снова заставил меня засмущаться. парень наклоняет мою голову, подставляя себе шею. я ожидала какого-то мягкого поцелуя или даже укуса, но вместо этого получила засос.

— эй! – хмурюсь я, а он улыбается.

и это только усилило мое желание. мы оба знаем, что этой ночью спать точно не будем. и только от одной мысли у меня мурашки пробегают по телу.

он расстегивает платье, глядя мне в глаза, я тяну руки к его ремню.

— ты хочешь на мне? – спрашивает он, а меня уже кидает в мелкую дрожь. его взгляд и ровный тон перекрывают воздух. и заставляют меня краснеть.

— я... н-не знаю, – понимая, что я начинаю заикаться, а его это явно забавляет, свожу брови к переносице, двинув бедрами, что ему теперь явно не до смеха, – что за вопросы вообще?!

— если ты еще раз так сделаешь, – вздыхает парень, а я понимаю, что он даже угрожать нормально не сможет.

— то что?

— укушу очень сильно, – снова улыбается, наклоняя голову в бок. и это каждый раз так умиляет, что весь азарт вывести его из себя исчезает, – ну так?

до меня не доходит сразу, но я киваю. и через несколько секунд я понимаю о чем он спрашивал. и щеки снова краснеют. да так, будто в последний раз. легкие внутри начинают разжигаться, а органы стягивает так сильно, что ощущение будто они меняются местами друг с другом.

— только я не умею, – бормочу я, понимая, что это может быть не так уж и круто, как кажется.

— ничего, ты первая, кто будет скакать на мне, – не стесняется он говорить такие непристойности. хотя, это тот же человек, который за семейным столом пускал пошлые шутки.

— да неужели? – ухмыляюсь, не особо веря в это.

— прикинь, – кивает он, глядя мне в глаза, – я будто всю жизнь тебя ждал. чтобы именно ты меня оседлала, – с усмешкой добавляет и целует меня в плечо, отодвигая бретельку белья.

— боже, – закатываю глаза, краснея с каждого его слова, – ты ненормальный.

— ты тоже, – подмигивает он и тянется поцеловать, попутно расстегивая бюстгальтер. я же чувствую, как промокла, от чего становится стыдно.

— это еще почему?

— потому что все еще любишь меня.

я даже не успела осознать, что уже мы оба полностью без одежды. что его губы творят со мной? он посасывает нижнюю, будто бы играется с моим языком, кидая вызов. я не успеваю даже дышать, все тело трясет от боли, жажды, и жуткого возбуждения. я никогда такого не испытывала прежде. кажется, что я уже рассыпаюсь, как мумия, прожившая в своем саркофаге пять тысяч лет, которую выпустили из красивого гроба.

его пальцы скользят по всем моим изгибам, сопровождаясь мурашками. он трогает грудь, но делает это очень аккуратно, будто бы даже вырисовавывая какие-то узоры. я нервничаю. и так сильно, что мне становится холодно. и теперь я трогаю его, чтобы согреться. и кажется, он это понимает.

— ну же, кис, – глазами он указывает вниз, а я все еще до конца не понимаю как нужно это сделать.

я не могу опозориться. еще и так тупо. потому что прекрасно знаю, что он кидает мне вызов, думая, что я не справлюсь. в принципе, он правильно думает. все в тумане, глаза слезятся, а щеки пылают. еще немного и сердце просто остановиться. может, зря я это все начала?

я уже чувствую его в себе. это возвращает меня в реальность. даже не поняла как вообще это сделала и это очень хорошо. ощущение, будто меня сейчас разорвет. будто бы сейчас член гораздо больше, чем в прошлые разы. и от этого становится даже чуть больнее. пока я не приподнимаюсь.
но боль и недопонимание быстро сменяются удовлетворенным желанием. наконец-то я заполнила абсолютно всю пустоту им. от этой мысли становится легче.

это такие новые и необычные ощущения. я понимаю, что сейчас тут все зависит от меня, а не от него. и от этой мысли не по себе, ведь я привыкла все доверять ему и быть уверенной, что все более менее будет нормально.

— не бойся, – слышу я шепот. он берет меня за запястья и кладет себе на плечи, будто бы поддерживая. я снова киваю, поглощая всю длину, как бы больновато ни было. но он не реагирует. и ничего не говорит.

все настолько плохо?

стоило мне только двинуть бедрами под другим углом, как он откидывает голову назад, вздохнув. ура. я стараюсь быстрее, вырывая у него что-то похожее на хриплый стон. впервые слышу это, все тело покрывается мурашками.

ноги немеют, а разум перестает что-либо говорить. сейчас только ощущения и чувства. я полностью отдаю себя процессу, разрешая расслабиться. стон случайно слетает с губ, а поняла это вообще когда увидела довольную ухмылку парня.

видимо, ему поднадоело, раз он хватает меня за бедра, оставляя на коже приятные ожоги. зато я согрелась. однозначно. в груди все сжимается, бабочки в животе уже умерли от всех пережитых эмоций за эти минуты? я не знаю сколько прошло времени.

— кис, слезай, – говорит он хрипло, а я хлопаю глазами.

— все очень плохо?

— все так хорошо, что я кончу.

я округляю глаза от такой прямолинейности, но делаю что он говорит. ноги дрожат, надо перевести дух. во мне все смешалось в какой-то горький коктейль, а сомнение так и осталось в сердце. но все это быстро рассеивается, когда он резко и легко подхватывает меня на руки и несет в спальню, снова примыкая к губам.

спина сталкивается с мягкой кроватью, прохлада в комнате из-за открытого окна окутывает тело, расслабляя и остужая пыл. будто бы голод утолен. сейчас можно утонуть в нежности, изучить все более детальнее.

парень целует в шею, спускаясь ниже. пальцами он водит по бедрам, животу, заставляя выгибаться и даже издавать какие-то странные звуки. мозг полностью отключается, не выдерживая этого сумасшествия. полностью доверяется ему.

Диего спускается губами уже к животу, он ужасно ноет. будто бы первого раза не хватило. нужно еще. нужно больше. я облизываю пересохшие губы, жадно глотая воздух. он отстраняется, проводя пальцем по боку, я вскрикиваю от неожиданности и щекотки. идиот! кровь разгоняется по всему телу с такой скоростью, еще немного и ударит в мозг.

но как только он раздвигает мои ноги и аккуратно входит, это уже не имеет значения. все в этом мире теряет какой-либо смысл.

у него получается это делать гораздо лучше.

— Диего, хватит. пожалуйста, – прошу я тихо сквозь стоны. настолько хорошо, что становится не по себе. ноги ужасно дрожат. я впервые испытываю такое.

он слушает.

губы пересохли, тела полностью в отпечатках друг друга. именно эту ночь я точно не забуду никогда. хотя, уже даже утро.

— я за водой, – тоже хрипло произносит он, открывая окно нараспашку и дверь, создавая сквозняк.

я укрываюсь, все еще пытаясь успокоить ноги. не зря терпела три месяца. не думала, что так вообще возможно.

парень приносит воду. холодная жидкость течет по глотке, возвращая к жизни. счастье действительно в мелочах. и в любви.

засыпаю в теплых объятиях.

а утром просыпаюсь от того, что выспалась. уже два часа дня. парня нет. но я не спешу выяснять где он. в голову бьют воспоминания прошлой ночи, от чего резко краснеют щеки. надо привести себя в порядок и дом тоже.

на все это уходит около двух часов. а Диего так и нет. я игнорирую все сообщения и звонки подруг, набирая парню.

— ты когда вернешься? – спрашиваю я, слыша посторонние голоса.

— где-то через минут сорок. ты как?

— нормально, – понимаю почему он спрашивает, прочищаю горло.

— хорошо.

— а где ты? – все-таки не могу пересилить себя и не спросить.

— потом, малышка, – усмехается он, но на мои расспросы не отвечает, сохраняя еще большую интригу.

я даже не пытаюсь угадать или разбирать варианты. он непредсказуем. лучше просто потерпеть и отвлечься. к этому времени я уже приготовила булочки с шоколадом, которые так давно хотела испечь. звонит отец чтобы узнать как мы поживаем с парнем. разговор длится около пяти минут, ведь: «дочь, срочные дела, потом перезвоню. не шалите». он серьезно думает, что я просто сплю с парнем под боком, оставаясь при этом девственницей? или он специально это говорит? не знаю, но это заставляет стыдиться.

лайкаю фотки парней из баскетбольной команды и слышу звук открывающейся двери. оставляю свою булочку и чай, подбегая к парню. у него в руках какая-то коробка, а на запястье часы. но не те, которые я ему говорила надеть.

— где ты был? – тут же спрашиваю я, когда он тянется поцеловать меня в щеку.

— к дочери ездил, надо было проведать, – подмигивает парень.

— как бесят твои шуточки, – ехидно отвечаю я, скрещивая руки на груди. но самое ужасное, что я уже привыкла слышать какой-то абсурд вместо нормального ответа.

— так вкусно пахнет, новые духи? – Диего впихивает мне в руки коробку и идет в ванную мыть руки, а после возвращается на кухню, пока я разглядываю коробку.

черная с рельефом в виде пятен. выгравированная серебряная надпись. никогда прежде не видела такого дизайна. открываю, а в ней часы. почти такие же, как у Диего на запястье.

— ух ты, ты все-таки научилась готовить, – издевается он, садясь на мое место, а я пропускаю мимо ушей, садясь напротив.

— что это?

— подарочек тебе, нравится? – улыбается он, подпирая щеку ладонью.

— зачем? – я понимаю, что это очень дорого. слишком.

— кис, – закатывает он глаза, – я не могу подарить тебе что-то?

— можешь, просто...

— ну вот и все, – улыбается он, перебивая меня. я больше не докапываюсь, разглядывая наши часы. его круче. у него всегда все круче. а у меня более нежное.

как выяснилось, друг Диего имеет свой бизнес, связанный с часами. и это кастомные, под заказ. парень и сам забыл, что хотел подарить мне еще в тот момент, когда мы стали встречаться впервые.

вечер наступил слишком быстро. наверное потому что я постоянно была чем-то занята, а де Романо рядом не было, который вечно отвлекает.

заканчиваю с уборкой на кухне и иду к парню, который снова что-то говорил в гостиной. я даже не вслушиваюсь, кладу голову ему на плечо. выдохлась. не думала, что так тяжело убирать, когда не привык это делать. или когда просто лень.

он быстро договаривает, а если быть точнее, привычное: «я перезвоню». обожаю, когда он так делает, если честно. приятно, что для него на первом месте я.

Диего укладывает меня к себе на колени, перебирая мои волосы. не думала, что это реально приятно. теперь понятна его реакция на это.

— пошли на заброшку?

я хмурюсь, вставая. поправляю волосы, что лезут в лицо, глядя ему в глаза, а потом на губы. но он их не прикусывает, чтобы не засмеяться.

— ты серьезно?

— ну да.

— пошли, – тут же соглашаюсь я, даже не смотря на позднее время и то, что скорее всего я буду очень бояться.

Диего удивился, как будто бы вовсе не ожидал услышать соглашение. но широко улыбнулся. его так легко обрадовать. просто сделать то, что он хочет. но хочет он слишком много чокнутого.

погода портится, становится холоднее, чем неделю назад. футболки и шорты явно не подходят. я надеваю джинсы. белый боди. собираю волосы заколкой и любуюсь на себя в зеркале.

сзади появляется Диего, я смотрю на него через то же зеркало. и от его внешнего вида становится так тепло на душе, что улыбка появляется сама по себе.

сейчас он одет точно также, как и при наших первых встречах. кепка козырьком назад, джинсы, худи. он выглядит как типичный хулиган. так я думала раньше. он мне дико нравится в таком виде. вспоминается то беззаботное время, легкость и постоянное желание дурачиться рядом с ним, думая, что он такой же невинный, как ребенок.

— мы будем одни? – поворачиваюсь я к нему лицом. такое ощущение, будто все, что было между нами начинает забываться. я снова вижу того доброго парнишку, который спас меня от извращенца. будто мы перенеслись в то время, когда ничего не знали друг о друге. и это так странно. но так круто.

— как хочешь, – он обнимает меня за талию, утыкаясь носом в шею. разве можно злиться на этого парня?

в итоге мы берем с собой Монику и Кайла, чтобы не было мне так страшно, в чем я никогда не признаюсь Диего. он достает откуда-то баллончики с краской. я тут же рассматриваю их. они не новые. даже испачканные. но почти полные.

— откуда это у тебя? – беру в руки баллончик с фиолетовой краской.

— рисовал до тебя.

я округляю глаза. в любое неожиданное время узнаю о нем что-то новое. о чем я даже не могла вообще даже подумать!

через час мы уже оказываемся у заброшки. и она вовсе не такая, какую я ожидала увидеть. она вся в рисунках. я бы сомневалась, что это все дело рук Диего, если бы не увидела нарисованный член с подписью: «это твой, урод».

заброшка тоже кажется не такой уж старой и разваленной. видимо, это было кафе, тут два этажа. мы заходим внутрь. здесь тоже все в ярких рисунках и граффити! и тут совсем не страшно. как будто бы даже детская комната развлечений.

— это все ты? – спрашиваю я, глядя на женское имя в сердце.

— не все, но да, – он садится на подоконник, разглядывая свои же творения. видимо, давно тут уже не был, – мы часто приходили сюда с друзьями. а потом они забили, но мне нравилось. здесь много чего происходило.

— например?

он усмехается, но а я понимаю к чему он клонит, когда увидела пустые шприцы. жутко немного.

— похоже на шизофрению, – улыбается он, разглядывая стены. каждая из них в разном цвете.

— немного, – усмехаюсь я, подходя ближе.

— хочешь, напишу твое имя? – он берет в руки фиолетовую краску и взбалтывает.

— давай.

я выбираю место у самого красивого граффити в черном, розовом и фиолетовом цветах. внимательно смотрю, стоя за спиной парня. он не боится сделать что-то не так, уверен в себе. как он вообще так быстро сделал набросок в голове, которому следует сейчас? были ли вообще наброски?

— я могу научить тебя, – оборачивается он, улыбаясь, я подхожу к нему.

— о! давай!

Диего одной рукой тянет меня к себе почти вплотную за талию, а вторую берет в свою, передавая мне краску.
он водит моей рукой там, где надо. я полностью расслабляюсь, чтобы ему было удобнее.

начинает вырисовываться первая буква моего имени. она выглядит объемной, прорисована каждая деталь. а я даже не поняла как у меня в руках уже вообще черная краска и мы рисуем вторую.

— а кто тебе это имя дал? – вопрос над ухом, а я усмехаюсь, вспомнив, когда он спрашивал про сокращение.

— мама, – отвечаю я, – она говорила, что ходила к гадалке, потому что беременность была тяжелой. и гадалка сказала, что я умру еще в утробе. но как видишь, – я ухмыляюсь, вторую руку положив на руку парня, которая все еще у меня на талии, – мама говорила, что кассандра - это человек, который предсказывает несчастье. она крупно сыграла на нервах всех родственников.

— это точно, – усмехается парень, – а Марион?

я застываю. я никогда ему не называла своего второго имени. и он не спрашивал.

— откуда ты знаешь? – я опускаю руку, а он отпускает меня.

— я могу узнать все, что хочу, – подмигивает он, но это не ответ.

— Диего.

— я слышал, что твой отец представлял тебя так на празднике, – закатывает он глаза, – а потом решил узнать о тебе побольше в документах.

— где ты их взял? – этот парень сведет меня с ума.

но он снова не отвечает на мой вопрос, а лишь улыбается, продолжая рисовать.

— ты знаешь, что если у тебя что-то спрашивают, то надо отвечать? – скрещиваю руки на груди, сверля его взглядом.

он тяжело выдыхает под давлением взгляда и поворачивается ко мне.

— кис, мне не составит это никакого труда. поверь, я могу узнать даже о твоих паролях в соц сетях. я мог узнать где ты жила, когда ушла от меня, но не стал этого делать.

— ты меня пугаешь, – признаюсь я, уводя взгляд от него к другой стене. он же по сути может загнать меня в угол в любой момент.

— я не причиню тебе вреда, молли, – кладет он баллончик с краской и обнимает меня, притягивая к себе, – поверь.

и я снова ему верю.

нас отвлекают смех Кайла и Моники. наконец-то.
пока парни рисовали и что-то бурно обсуждали, смеясь, мы с Моникой сплетничали и делали фото на фоне этих граффити. как бы сильно все эти люди здесь меня не бесили, я их безумно люблю.