Глава 42
Джису
С Чонгуком мы так и не смогли связаться. Кабинет запечатали, чтобы максимально сохранить все следы взлома, если таковые вообще остались. Наш артефакт тоже оставили там. На всякий случай. И я добавила ещё и от себя охранок, разработанных Сэйнарами. Раз уж моя вероломная свекровь как-то сумела обойти заклинания своего сына.
Принцессу Ёнми, всё ещё разыгрывающую полную безучастность к окружающему миру, закрыли в её спальне, буквально запечатав помещение магически до возвращения его высочества. Тут я тоже приложила свою руку. Да и братья Гур постарались – и магически, и охрану утроив, пригрозив своим людям смертной казнью, если упустят столь важную заключённую.
Лишь после этого я позволила отвести себя в наши с Чонгуком покои. Эльчин даже намекнул, что мне бы не мешало отдохнуть после такого сложного и насыщенного дня. Чем вызвал лишь приглушенное тревогой раздражение.
Ну какой тут отдых? Отсутствие связи с мужем снова бросило меня в то тягостное, тёмное состояние паники и страха, в котором я ждала от него вестей в Сэйнаре.
− Мне нужно к его величеству, − сообщаю я Сухёку, понимая, что больше ни секунды не могу пребывать в неизвестности.
Странно, как я ещё дорожку на ковре не протоптала, нервно бегая туда-сюда.
− Принцесса, его высочество хотел бы, чтобы вы оставались здесь, во дворце, − пытается вразумить меня наш безопасник.
− Да, но он не знает, что за всем стоит его мать. А она здесь уже два дня, ходила беспрепятственно по дворцу и много чего могла сделать. Если я не могу предупредить мужа, то должна предупредить хотя бы короля.
С этим аргументом старшему Гуру поспорить сложно.
− Хорошо, − сдаётся он.
Вздохнув, идёт к столу и тянется к письменным принадлежностям, чтобы написать кому-то короткую записку. Отправив смотрит на Эльчина.
– Брат, помоги. Ваше высочество, подойдите ближе.
− Я с вами, − решительно вскакивает с кресла Аран, до этого молча наблюдавшая за нами.
С той минуты, как мы все просмотрели запечатлённую артефактом сценку обыска кабинета принца его собственной матерью, мой скрытный друг не оставлял меня ни на минуту, одним своим присутствием выражая безмолвную поддержку.
− Тебе необязательно… − качаю я головой.
− Обязательно. Я чувствую, что буду… нужен тебе, − упрямо вскидывает подбородок Аран. – Я не говорил, но перед отбытием в Босварию, ко мне заходила попрощаться твоя невестка, принцесса Чеён. И она велела мне во что бы то ни стало держаться рядом с тобой, когда правда вскроется. Идти за тобой, куда бы ты не шла. Я тогда не понял, о чём речь, какая правда должна вскрыться. А сейчас понимаю. Я должен быть с тобой рядом. Поэтому я иду с вами.
Ак-хм, вот как, значит? Чеён видела всё это? И считает, что мне понадобится помощь друга? Что ж… кто я такая, чтобы спорить с ведьмой?
− Хорошо, − приходит моя очередь сдаваться. – Пойдём вместе.
Эльчин и Сухёк никак не комментируют моё решение и принимаются молча строить портал в королевский дворец. Оказывается, у них есть такое разрешение.
Переносимся мы в портальный зал. И уже оттуда направляемся сразу в личное крыло его величества.
По пути нас встречает личная охрана короля. И от них я узнаю, что нас уже, оказывается, ждут.
Так вот кому Сухёк писал.
В эту часть королевского дворца Босварии попасть не так-то просто. И в другое время я бы сполна насладилась изысканной и роскошной красотой тех помещений, через которые нас ведут. Сейчас же едва замечаю всё это, поглощённая тревогой за Чонгука.
Нас приводят сразу в личные покои короля и королевы. Собственно, они вдвоём нас и встречают в своей гостиной. Уже в домашней одежде. Видимо уже отдыхали после дневных хлопот. А тут мы...
Стоит нам появиться на пороге, его сразу величество идёт ко мне, обеспокоенно всматриваясь в лицо.
− Что случилось, Джису? – спрашивает напряжённо.
Мина тоже вскакивает с дивана, направляясь к нам. Видеть её с распущенными волосами, в тонком платье и шелковом халате поверх, перехваченном золотым пояском, крайне непривычно.
− Ваше величество, мы узнали, кто, скорее всего, стоит за заговором против вас. Это принцесса Ёнми, − скороговоркой выпаливаю я. – А Азим куда-то ушёл и мы не можем с ним связаться. Я боюсь, что он снова попал в ловушку. Помогите нам, пожалуйста.
− Ёнми? – потрясённо вытягивается лицо короля. – Ты уверена?
− Да, − быстро киваю. − Отправляясь к вам на ужин сегодня, мы с Араном оставили запечатлевающий артефакт в кабинете Чонгука, чтобы его случайно не увидели слуги. Муж сам предложил это, сказав, что так надёжней. А когда мы вернулись и пришли к нему в кабинет, чтобы забрать артефакт, обнаружили, что на кристалл было что-то запечатлено. Вот мы и просмотрели сразу, что именно. Принцесса Ёнми как-то взломала охранный контур кабинета и тщательно обыскала там всё, особое внимание уделив документации моего супруга. Наш артефакт она активировала случайно, когда подошла посмотреть поближе. И так сама себя выкрыла, не зная, с чем имеет дело.
− Этот кристалл у вас? – хищно нависает надо мной Хосок.
− Нет, − с сожалением качаю головой. – Простите. Мы оставили всё в кабинете и тщательно всё запечатали. Думали дождаться Чонгука. А потом… я не подумала сходить за кристаллом. Но там его никто не достанет. Я добавила к защитному контуру охранки Сэйнаров.
− А что с Ёнми? – напряжённо интересуется королева.
− Заперта, ваше величество, − отвечает Сухёк. – Мы позаботились о том, чтобы она не смогла покинуть свою спальню.
− Хорошо, − кивает король. – Я сейчас же отправлю людей, чтобы её арестовали и заключили под стражу. А что с Чонгуком? Куда он делся?
− Мы не знаем, − признаюсь почти с отчаянием. – Он ещё здесь, в вашем портальном зале, получил какой-то сигнал на свой перстень и сказал, что ему срочно нужно отлучиться на некоторое время. А куда, не сказал.
И, словно в ответ на мои слова, я вдруг чувствую сигнал своего почтового футляра. Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда я поспешно достаю из маленького цилиндра скрученное в трубочку послание.
− Это от него, − вскрикиваю радостно, сразу узнав почерк.
«Джису, немедленно прячься под иллюзиями и запрись в наших покоях. Моя мать может быть для тебя опасна. Береги себя, малышка, я безумно тебя люблю. Спешу домой», − читаю вслух.
И когда поднимаю взгляд на короля, вижу, что он тоже тянется к своему почтовому футляру. Так же, как и Сухёк. Видимо, Чонгук уже тоже как-то узнал о своей матери и сразу поспешил предупредить всех, кого надо.
− Нужно написать ему, что я здесь. Что мы всё знаем, − принимаюсь шарить в кармане своей юбки в поисках грифеля.
− Я напишу, − останавливает меня его величество, сразу же направляясь к столу.
Кивнув, я тихо выдыхаю. От облегчения, что с Чонгуком всё в порядке, немного кружится голова. И дрожащие ноги уже едва держат. Надеюсь, всё это действительно скоро закончится. Новость, об участии принцессы Ёнми наверняка стала серьёзным ударом для моего любимого. Но он справится. Мы со всем справимся вместе.
Заметив моё состояние, Мина мягко подхватывает меня под локоток и решительно ведёт к одному из диванчиков.
− Пойдём, сядешь. На тебе лица нет, − смотрит на меня сочувственно. – Вы тоже присаживайтесь, Аран. Полагаю, нам придётся запастись терпением и некоторое время просто ждать, пока всё решится.
Её величество оказалась права. Ждать нам действительно пришлось. Чонгук, узнав, что я в королевском дворце, а его мать надёжно заперта, написал, что тоже прибудет к королю, как только сможет. И добавил, что прибудет не один.
Король, как и обещал, отправил в наш дворец своих людей. Эльчин отправился вместе с ними, чтобы присмотреть за всем на месте. А Сухёк остался охранять меня.
− Может всё-таки чаю? – в который раз интересуется у меня королева, спустя часа полтора после того, как Чонгук дал о себе знать.
− Не знаю, как наши гости, а я бы не отказался, − усмехается его величество, удобно устроившийся в одном из кресел. – И напиши, чтобы к чаю моих любимых пирожков подали.
− Ладно, сладкоежка, − фыркает Мина, поднимаясь и направляясь к столику, на котором стоит колокольчик для слуг.
Однако, вместо того, чтобы просто позвонить, она действительно пишет какую-то записку и засовывает ту в небольшую плоскую шкатулку, стоящую на том же столике. И лишь после этого возвращается к нам.
− Это я придумала, − усмехается, заметив мой взгляд на шкатулку. – Так время экономится. Пока служанка придёт, пока выслушает наши пожелания, пока передаст их на кухню. А так я сразу нашему повару написала, что нам собрать для перекуса, а служанки только заберут и принесут сюда. Если мы и так постоянно пользуемся портальной магией для переписки, то почему бы не использовать её для усовершенствования быта?
− Хм, звучит замечательно. И как я сама не додумалась до такого простого решения? – улыбаюсь, действительно впечатлившись.
− Зато вы с Араном вон до чего додумались. Весь босварийский двор на уши поставили своим изобретением, − подмигивает мне Мина. − У нас с Хосоком теперь куча конкурентов появится, желающих перекупить у вас право на производство.
− Думаю, ваше предложение мы сможем рассмотреть, как приоритетное, − улыбаюсь. – Не так ли, Аран?
Но ответить друг не успевает. В дверь кто-то стучит. Один из королевских телохранителей открывает, и я вижу на пороге своего мужа, растрёпанного, в белой рубашке и без своего неизменного чёрного каптана.
− Чонгук, − вскакиваю с диванчика. И не обращая больше ни на кого внимания, бросаюсь к нему.
Любимый просто шагает навстречу, раскрывая объятия. Я влетаю в них, сразу растворяясь в чистом счастье его близости.
Вместе. Рядом. Это самое главное.
− Ты снова меня напугал, − осыпаю поцелуями любимое лицо. – Бессовестный. Я же волновалась о тебе. А ты не отвечал.
− Извини, малыш. Там, где я был, глушится магия, − с виноватой улыбкой объясняет Чонгук, крепко прижимая меня к себе. Целует в губы, нежно бормоча: − Я тоже волновался о тебе, когда узнал правду.
− А как ты узнал? – невольно вспоминаю я о реальности.
− Отец рассказал, − слышу в ответ то, что услышать совершенно точно не ожидала.
− Отец? – переспрашиваю удивлённо. И только теперь замечаю, что Чонгук действительно пришёл не один.
На пороге стоит ещё один мужчина. Измождённый, в рваной одежде, поверх которой наброшен каптан Чонгука. Но несмотря на всё это я сразу узнаю его, хоть и не видела никогда раньше.
− Познакомишь меня с невесткой, сын? – спрашивает принц Лиджун Босвари, рассматривая меня с нескрываемым интересом.
− Конечно, отец. Знакомься, это моя Джису, принцесса Сэйнар-Босвари. Джису, это мой отец, принц Лиджун Босвари.
− Приятно познакомиться, ваше высочество, − бормочу я, застигнутая врасплох этой неожиданной встречей. И ещё более неожиданной доброжелательностью моего свёкра.
− И мне, дитя, − кивает он. – Хоть и запоздало, но приношу свои поздравления. И желаю вам с моим сыном долгой и счастливой совместной жизни.
Это происходит наяву? Это действительно сказал мне принц Лиджун Босвари? Тот, кто ненавидит всех Сэйнаров, а моих родителей особенно.
− Спасибо, − киваю всё ещё оглушённая всем происходящим.
Скупо улыбнувшись, он тоже кивает.
− Ты очень похожа на свою мать, − замечает вдруг со странной грустью в голосе. − Такая же красавица. Я теперь понимаю сына.
Понимает? То есть... он действительно одобряет наш брак?
А Лиджун тем временем поднимает свой взгляд на кого-то за моей спиной.
− Здравствуй, брат, − произносит ровно. – Извини, что явился в Замайру без твоего разрешения, но мне многое нужно тебе рассказать. Потом, если велишь, я вернусь в Сагиль. Либо отправлюсь туда, куда прикажешь.
− Здравствуй, Лиджун, − таким же лишённым эмоций голосом отвечает Хосок. – Что с тобой произошло?
− Это долгая история, − морщится тот.
− Дядя, если ты не возражаешь, я вызову сюда лекаря, − напоминает о себе Чонгук. – Я нашёл отца в полуживом состоянии, и сейчас хочу убедиться, что его жизни ничего не угрожает.
− Конечно, − кивает король. – Брат, проходи, садись. Я готов услышать всё, что ты захочешь мне сказать.
Как раз кстати появляются и служанки с чаем и угощениями. Так что мы действительно все рассаживаемся кто где. Мы с Чонгуком занимаем один диванчик на двоих. Свёкр, устало падает в кресло рядом, с моей стороны. Он действительно очень бледен и явно нездоров. На восково-белой коже выступила испарина. Лекарь тут точно не помешает.
Хосок располагается в кресле напротив нас, Мина, недолго думая, присаживается на его подлокотник, задумчиво наблюдая за всеми.
Телохранители распределяются по комнате.
Пока служанки накрывают стол, мы все молчим. Кто собираясь с мыслями, кто ожидая новостей, а кто просто переводя дыхание.
Из всей собравшейся компании наиболее неуютно себя чувствует Аран. Наверное, мой друг сейчас в который раз задаётся вопросом, зачем Чеён велела ему везде меня сопровождать, тем самым вынудив присутствовать при этом семейном воссоединении.
Меня тоже это очень сильно интересует. И я уже собираюсь спросить, что моя невестка ещё сказала – всё-таки в этой комнате ни для кого не секрет, кто Чеён такая на самом деле – как вдруг замечаю, что Аран как-то слишком пристально наблюдает за обеими служанками. Будто заметил что-то совершенно неожиданное и пытается разобраться, что именно. И вдруг широко распахивает глаза, вскакивая с места.
− Они под ментальным подчинением, − вскрикивает, показывая на девушек пальцем.
И в тот же миг одна из них хватает нож и с рычанием бросается на короля. Почти успевая задеть, прежде чем он перехватывает её руку, а Мина наносит удар ногой, отбрасывая неудачливую убийцу назад. Вторая, недолго думая, тоже бросается следом. Но её вдруг перехватывает за талию мой свёкр, повалив беснующуюся девицу на пол и пытаясь её там скрутить.
То что происходит дальше, иначе чем безумием назвать никак не получится.
Ещё никогда я не видела, чтобы кто-то дрался с таким сумасшедшим остервенением. Словно обезумевшие животные, служанки визжат, царапаются и кусаются, абсолютно игнорируя заклинания, которыми их пытаются оглушить и обезвредить.
В конце концов, королевской охране удаётся скрутить ту, что бросилась на Хосока первой, а Чонгук с Эльчином оттаскивают вторую от обессилевшего Лиджуна. Но девицы всё равно продолжают брыкаться и вырываться, рыча как дикие звери.
− О боги! Что с ними? – шепчу я, в полном ступоре таращась на беснующихся девушек.
− Не знаю. Я первый раз такое вижу, − напряжённо пыхтит Чонгук, пытаясь удержать ту, что досталась им с другом. – Помогите кто-то связать эту ненормальную, раз уж магия на неё толком не действует.
Чтобы связать обеих служанок, требуется ещё несколько минут.
− Уберите их отсюда, − приказывает Хосок. − И тщательно обыщите. Я хочу знать, почему они настолько невосприимчивы к магии.
− Нет, подождите, − вскидывает руку мой муж и поднимает взгляд на Арана. – Господин Мартэго, возможно вы объясните нам, что здесь сейчас произошло? Что значат ваши слова про подчинение?
− То и значат, ваше высочество, − тихо произносит Аран, обречённо закрывая глаза. − Этих девушек подвергли ментальной обработке. Внушили, что они должны делать, и отправили сюда убивать. Думаю, вам стоит проверить еду. Она, скорее всего, будет отравлена.
− Почему вы так думаете? – сурово смотрит король на моего друга.
− Потому что они не нападали, пока я их не разоблачил. Значит, к прямой атаке им приказали прибегать только в крайнем случае. Мне кажется, убить вас они должны были по-другому. Яд − первое, что приходит мне в голову.
Пока Аран говорит, один из королевских телохранителей, повинуясь жесту его величества, быстро проводит рукой над столиком и, подняв мрачный взгляд, утвердительно кивает.
− Как вы заметили, что девушки под воздействием? Откуда столько знаете о ментальном подчинении? – становится ещё более подозрительным король.
− Мне приходилось с таким сталкиваться, − безжизненным голосом выдаёт Аран. – Я после этого… едва выжил.
Когда я понимаю, что это может значить, у меня кровь в жилах стынет. О боги. Бедная Аран. Неужели её тоже подвергали подобной мерзости?
− И вы знаете, кто мог это сделать? – продолжает допрос его величество.
− Возможно. Магия показалась мне знакомой, − кивает мой друг, и вдруг удивлённо сводит брови. Поднимает взгляд на меня. – Принцесса Ёнми. На неё тоже воздействовал тот же ментальный маг. Теперь я понял, что это был за след на её ауре.
− Ты хочешь сказать, что она тоже под принуждением? – округляю я глаза.
− Нет. Там что-то другое, − качает Аран головой.
− Это, наверное, то самое заклинание, которое заставило всех, включая целителей души, поверить в то, что моя супруга сошла с ума, − подаёт голос принц Лиджун, всё ещё сидящий на полу. Кряхтя, приваливается к ближайшему креслу. – Пару недель назад я узнал, что Ёнми всё это время притворялась. Целых три года водила меня и всех остальных за нос. Я случайно услышал её разговор с личной служанкой, и речь моей дражайшей супруги не оставляла ни малейших сомнений в том, что она вполне разумна и ещё более коварна, чем была когда-либо. После этого я начал следить за ней. Успел выведать, что моя жена нашла себе союзников среди представителей теневого мира, не только босварийского, насколько я могу судить. Она привлекла ещё кого-то из своей родины. Узнал, что Ёнми собирается подослать убийц к тебе, брат. Но предупредить не успел. Она как-то заметила мою слежку, и приказала своим подельникам захватить меня в плен, чтобы использовать позже. Кажется, на меня собирались свалить всю вину за покушения на королевскую семью. Но мне удалось сбежать.
На Чонгука после этих откровений смотреть больно. Он сегодня снова обрёл отца. Но навсегда потерял мать.
− Я рад, что ты выжил и находишься здесь сейчас, брат, − произносит король. Смотрит на моего друга: − Аран, вы знаете, как можно излечить девушек от этого воздействия? – интересуется уже более мягко.
− Насчёт полного излечения не уверен, ваше величество. Но кое-чем помочь целителям могу.
− Хорошо. Тогда я приглашаю вас остаться на пару дней в королевском дворце. И рассчитываю, что вы расскажете мне всё, что знаете о подобных воздействиях, и о способах борьбы с ними. А также о маге, который сумел такое провернуть у нас под самым носом.
И хоть говорит он по-прежнему мягко, ни у кого даже тени сомнений не остаётся, что это отнюдь не просьба.
А я, к сожалению, ничем не могу помочь подруге в этой ситуации. Не тогда, когда речь идёт о покушении на короля и о государственной безопасности.
− Как скажете, ваше величество, − вздыхает Аран, тоже понимая, что тут увильнуть не получится. – Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.
Неудавшихся убийц наконец уносят из королевской гостиной. Появившиеся лекари осматривают всех, особенно принца Лиджуна, и забирают последнего в лечебное крыло. Аран в сопровождении стражи отправляется в отведённые ей покои.
А мы с Чонгуком, уже второй раз за сегодняшний бесконечный день попрощавшись с королём и королевой, отправляемся наконец домой.
Наш дворец встречает нас тишиной и обманчивым спокойствием.
Эльчин уже написал, что принцессу Ёнми забрали в королевские казематы. И уже завтра моему мужу, возможно, придётся допрашивать собственную мать. И вытягивать правду из Арана, чтобы найти этого неведомого менталиста.
Я искренне, всем сердцем, сочувствую Аран. Мне жаль, что из-за моего приглашения она попала в такую передрягу. Но не могу не думать о том, что так, возможно, даже лучше. Иначе моя подруга никогда бы не призналась, от кого скрывается. А теперь её врагом займутся не только Босвари, но и Сэйнары – об этом я обязательно позабочусь.
Но прямо сейчас для меня имеет значение только то, что мой муж снова рядом. Что страх потери остался позади и возможно больше никогда не обожжёт моё нутро непреодолимой паникой. И что впереди нас ждёт очень долгая и счастливая совместная жизнь.
− Как ты, малышка? – спрашивает Чонгук, когда за нами закрывается дверь нашей спальни. Обнимая за талию, притягивает к себе. Зарывается лицом в волосы.
− Я… странно. Столько всего случилось сегодня, что в голове не укладывается. Но меня больше волнует, как ты? – Обернувшись к нему лицом, я закидываю мужу руки на шею. Смотрю в полуночные глаза.
− Я тоже… странно, − признаётся он. – Многое придётся переосмыслить и принять. В другое время я бы, скорее всего, чувствовал себя абсолютно раздавленным всем, что узнал сегодня. А сейчас… мне больно, но я больше не одинок и могу черпать силы в этом. Меня держит осознание, что ты моя и нуждаешься во мне. Ты научила меня жить по-настоящему, Джису. И как бы не болело мне предательство матери, я рад, что всё наконец вскрылось и прояснилось. Это заставляет меня чувствовать себя свободным. И готовым идти дальше несмотря ни на что. С тобой.
Склонившись, он нежно касается своими губами моего виска, скулы, запечатлевает ласковый поцелуй на губах..
− Три года назад ты украла моё сердце, стала моим наваждением. И с тех пор я не представляю своей жизни без тебя, душа моя.
− Тогда мы с тобой полностью в расчёте, − улыбаюсь, отвечая на поцелуй. – Потому что ты моё сердце тоже украл навсегда и бесповоротно.