Глава 35.
Теперь, когда он перестал сопротивляться лечению, Чонгук стараниями хали Таруфа, начал выздоравливать просто стремительными темпами.
Утром он проснулся даже раньше меня. И к тому моменту, когда я выбралась из кровати, привела себя в порядок и вышла из спальни, к Чонгуку в гостиную, он успел развернуть бурную деятельность, переписываясь со своим дядей и, к моему удивлению, с Тэхёном. И попеременно отправляя куда-то братьев Гур с разными поручениями.
Позавтракали мы там же, в гостиной. И я нарадоваться не могла, отмечая, что мой жених теперь больше не выглядит измождённым, обессиленным и больным, что его кожа снова радует взгляд здоровым золотисто-смуглым цветом, а в его глаза вернулся решительный блеск. Даже предписанную ему еду Чонгук ел теперь с заметным аппетитом. И больше не пытался намекать мне, что оставаться рядом с ним опасно.
А к обеду к нам явились обещанные гости. Хосок и Мина со своим двухлетним малышом Асханом. И если бы у меня ещё оставались какие-то сомнения в том, способен ли Чонгук покушаться на жизнь королевской семьи, то все сомнения вмиг бы исчезли, стоило лишь увидеть, с какой нежностью он подхватывает на руки своего маленького кузена, и как тот с радостным смехом обнимает его за шею в ответ.
Может, когда-то мой жених и не особо одобрял брак своего дяди с сэйнаркой, но за три года всё изменилось, и они с Миной явно успели стать хорошими друзьями. А к малышу Асхану Чонгук совершенно точно испытывает очень тёплые чувства и настоящую привязанность. Взаимную. Малыша от него было не оторвать.
Королевская семья провела у нас не один час. За это время мы успели вволю наобщаться. Мина выспросила у меня всё о наших отношениях с Чонгуком, со смехом признавшись, что готова была уши ему оторвать за моё похищение.
− Он точно весь в своего дядю пошёл. Но если насчёт тебя мы хотя бы были уверены, что ты с нашим дорогим племянником в полной безопасности, то вот о Дженни не волноваться не получается, − со вздохом произнесла она, рассказав о том, какой переполох поднялся во дворце после нашего с сестрой исчезновения.
− А что случилось с Дженни? – недоумённо посмотрел на нас обеих Чонгук.
− А ты не знаешь? – не скрывая изумления, вскинула я брови. Вместе с этим чувствуя облегчение. Значит, он всё-таки не знал, значит, не обманывал меня, чтобы удержать рядом с собой подольше.
− Мы с Миной обещали твоему отцу, что об этом никто не узнает, − вместо племянника ответил мне хосок. И уже обращаясь к самому Чонгуку, пояснил: − Дженни похитил Чонин. В тот же вечер, когда ты утащил из дворца Джису. Когда утром охрана обнаружила пропажу обеих принцесс, было уже поздно. Северяне успели порталами добраться до Ланжира, где в порту стояли их корабли, и вышли в отрытое море, став для нас практически недосягаемыми.
− Что? Как он мог похитить? – Чонгук даже на ноги поднялся, абсолютно поражённый новостью. – Как вообще посмел такое провернуть? Она же под охраной была.
− Ну, ты ведь тоже как-то посмел, − саркастично фыркнула я. А потом, нахмурившись, всё же призналась: − Дженни в тот вечер пошла со мной. Так что мы обе были без охраны. Я очень переживала, что ты не захочешь со мной говорить, или не примешь мои извинения… В общем, она решила отправиться со мной, чтобы морально поддержать, и осталась ждать в коридоре рядом с розарием, скрытая иллюзией невидимости. Но мои иллюзии для северянина почему-то не являются помехой. Он способен видеть сквозь них. Я ещё тогда в парке в этом убедилась. Когда ты меня уносил, я не заметила сестры на том месте, где оставляла её, но подумала, что она просто переместилась куда-то ещё, или решила не дожидаться меня, чтобы не мешать нашему разговору. И лишь вернувшись домой, я узнала, что её украли.
− Так вот куда отправился твой отец? – мой жених рассеянно сел обратно. − Он направляется на север, чтобы вызволить Дженни от колдуна?
− Да. Они уехали вместе с матерью. Но, как ты понимаешь, эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты. Все считают, что Дженни отдыхает в одной из наших летних резиденций.
Само собой Чонгук обещал, что от него об этом никто не узнает. И разговор перешёл на другие темы.
Побыв с нами ещё немного королевская чета Босвари стала собираться обратно в столицу. Потискав на прощание чернявого обаяшку Асхана, и обнявшись с Миной, которая всегда для меня была, как старшая сестра, я вместе с Чонгуком проводила их к порталу, спустившись в то самое подземелье. Странно было осознавать, что всего сутки назад я прибыла в этот дом в сопровождении его величества. Казалось, что прошла уже целая вечность, жизнь перевернулась. И наблюдая, как Хосок с Миной и их сынишкой скрываются в арке перехода, я отчётливо понимала, что при нашей следующей встрече, я буду уже женой Чонгука Босвари.
Стоило нам остаться одним, и воздух вокруг будто сгустился.
− Как ты себя чувствуешь? – спросила я, ощущая, как мой жених прижимается к моей спине. Собрав мои волосы, он перекинул их на одну сторону, открывая себе доступ к моей шее.
− Бодрым, как никогда. И выполнить моё вчерашнее обещание мне вполне по силам, − проурчал Чонгук, покусывая чувствительную кожу. – Пойдём в спальню, любимая.
Шла я, как во сне. Дрожа от боязливого волнения перед столь важным жизненным шагом и одновременно с этим сгорая от нетерпения.
И вот за нашими спинами тихо закрывается дверь спальни. Чонгук молча проворачивает ключ в замке, заодно опуская пелену магической защиты. Теперь нас никто не побеспокоит и не прервёт, как утром.
Я же замираю, с волнением смотря на огромную кровать, в которой вскоре всё должно случиться. С нами уже это было. Я уже уступала ему, соглашаясь не просто отдать Чонгуку своё тело, но соединить с ним свою судьбу навеки. Снедаемая тревогой, искала любую возможность удержать его рядом. Мне казалось тогда, что я к этому готова. Возможно, так и было. Но лишь сейчас, после всего пережитого, я в полной мере осознаю, насколько ценно то, что между нами происходит, насколько важен для меня этот шаг, как сильно я хочу того, что должно вот-вот свершиться.
− Волнуешься? – обхватывает мои плечи Чонгук, прижимаясь сзади. – Не бойся, маленькая. Я буду очень нежен с тобой.
− Я не боюсь. Никогда тебя не боялась. Даже когда злилась и плевалась ядом, считая врагом. Возможно именно потому я так часто и безрассудно доводила тебя до белого каления, что всегда чувствовала себя рядом с тобой в безопасности. Всегда знала, что ты никогда не причинишь мне реального вреда, − поворачиваюсь к нему. Встав на цыпочки, тянусь к мужским губам. – Поцелуй меня. Я хочу стать твоей, Чонгук. Сегодня и навсегда.
Дважды просить не приходится. Тихо застонав, любимый резко подаётся мне навстречу и жадно сминает мои губы пылким поцелуем. Мужские ладони оглаживают и сжимают мои бёдра, притягивая ближе, заставляя в полной мере прочувствовать, насколько я желанна. А потом спускаются ниже, обхватывая ягодицы и отрывая меня от пола.
Пару шагов, и я лечу спиной на кровать. Бережно придерживаемая его руками. Чонгук опускается на меня сверху, не прекращая целовать, не позволяя ни на миг вынырнуть из того чувственного безумия, в котором я безвозвратно тону. Одежда трещит под нашими нетерпеливыми пальцами. Исчезает с наших тел в мгновение ока. Пока я обнажённой грудью не прижимаюсь к его груди, запрокидывая голову и подставляя обжигающим поцелуям шею.
Его руки теперь везде. Трогают и ласкают моё тело, доводя до исступления. Зажигают каждую клеточку. Творят настоящее волшебство. А за ними следуют губы. От этих поцелуев я таю, подобно воску.
Выгибаюсь, когда в жарком плену оказывается моя грудь, и не могу сдержать стон, когда умелые пальцы касаются лобка и проникают в самое сокровенное местечко, раздвигая нежные складочки.
Широко распахнув глаза, жадно хватаю ртом воздух, ощущая, как Чонгук потирает мой клитор. То обводя по кругу, то теребя самую вершинку, заставляя этот чувствительный комочек плоти наливаться кровью и пульсировать от стремительно нарастающего возбуждения. Ощущения настолько приятные и острые, что мои ноги начинают бесконтрольно дрожать, и я сама не замечаю, как развожу их пошире, открываясь для любимого, вверяясь ему.
Между его ртом, пирующим на моей груди, языком, играющим с ноющими пиками сосков, и этими волшебными пальцами, творящими истинное безумие с моей трепещущей, истекающей влагой плотью, будто искрящая молниями струна натягивается, посылая сладкие разряды по всему телу. Внутри словно воронка закручивается, нагнетая нестерпимое напряжение, невыносимую жажду.
Хватаясь за широкие плечи, запрокидываю голову, зажмуриваюсь до искр под веками. Пальцы Чонгука уже во мне, толкаются внутрь, сводя с ума ощущением наполненности и растянутости. И вскоре я уже сама начинаю подаваться бёдрами навстречу. Взлетая всё выше и выше, пока от остроты ощущений не теряю разум окончательно. Кажется, я умру, не получу то, что он обещает своими прикосновениями, своей страстью.
Освобождение так близко. Ещё чуть-чуть… я почти… взлетаю… почти... и в этот миг его пальцы вдруг исчезают из меня. Оставляя на пике болезненно сладкой потребности.
− Пожалуйста, − хнычу, мотая головой из стороны в сторону и облизывая пересохшие губы. – Пожалуйста… я хочу тебя… сделай с этим что-нибудь.
− С удовольствием, любимая, − тихо смеётся Чонгук, поднимаясь надо мной, опираясь на один локоть. Вклиниваясь своим телом между моих ног. Целует снова шею, ловит губами мочку уха, играя с ней языком. Почти отвлекая этой лаской от внезапного и отрезвляющего ощущения, что к моей промежности помимо его пальцев прикасается и что-то ещё. Его мужской орган.
О боги, это действительно сейчас произойдёт.
Но сейчас меня больше страшит, что он может остановиться, чем то, что продолжит. Я жажду этого продолжения. Жажду узнать, почувствовать, каково это принадлежать любимому до конца.
− А-а-ах, − стону, когда гладкая головка скользит по моей плоти, собирая влагу и задевая самые чувствительные местечки. А потом возвращается назад и надавливает на вход.
Ослепительный миг и мышцы поддаются, принимая это вторжение.
− Расслабься, маленькая, − хрипло бормочет Чонгук, выглядя так, будто сдерживается из последних сил. На шее проступили вены, мышцы бугрятся, глаза горят: – Боги, какая же ты тесная. Невероятная. Сладкая моя.
Мягкий толчок. Вспышка боли. Всплеск огня в крови и искры, пляшущие на коже.
Хныкнув, я невольно морщусь, прижимаясь лицом к шее Чонгука, пытаясь свыкнуться с дискомфортом внутри. И с осознанием, что он уже во мне. Мы едины. Дыхание спирает в груди. Я ощущаю, как вокруг начинают закручиваться вихри магии. Богиня одобряет наш союз.
Чонгук обнимает меня, осыпает лицо нежными поцелуями, ласково бормочет какие-то нежности на ухо и начинает медленно двигаться. Подаётся назад и снова толкается внутрь. А потом снова. И снова.
Боль ещё не прошла, но она не настолько сильная, чтобы заглушить непривычное, острое удовольствие, наполняющее моё тело. От этой распирающей наполненности, от скольжения его плоти во мне, от соприкосновения наших тел и силы его толчков, каждый из которых будто задевает внутри меня какие-то особо чувствительные точки.
И снова меня кроет нарастающим напряжением. Тело помнит, какое удовольствие способно получить в руках этого мужчины, и снова стремится к обещанному наслаждению. Полностью игнорируя болезненные ощущения, забывая о них, пока те и вовсе не исчезают, растворившись в сладком безумии нашего полного единения. Возбуждение плещется в венах огненной лавой, искрит на коже, прошивает всё моё естество, стирая все преграды и рамки. Во мне больше нет стеснения и робости, больше нет смущения и страха. Есть лишь первобытная потребность. Я хочу всё, что Чонгук может мне дать. Хочу его всего.
Теперь я встречаю каждый удар его ствола почти животным стоном, толкаясь бёдрами навстречу. Тянусь к нему, чтобы целовать любимые губы. Царапаю мускулистую спину и даже то, что ниже, прижимая его к себе теснее, понукая двигаться быстрее.
И между нами снова что-то меняется. Низко зарычав, Чонгук будто с цепи срывается. Словно до этого всё ещё сдерживался, а теперь наконец-то дал волю своим желаниям. Исступлённо целует мои губы, покусывая, и облизывая, врываясь в рот языком, повторяя ритм своих движений.
− Да, да, да… − шепчу лихорадочно, мысленно моля его не останавливаться, не прекращать эту пьянящую пытку. Обхватываю руками, обвиваю ногами. Взмываю всё выше и выше на гребне бурлящего наслаждения.
Мир растворяется в сладком тумане, в бушующей вокруг нас магии, когда я взрываюсь с гортанным криком, содрогаясь всем телом. Сжимаюсь вокруг Чонгука внутри с такой силой, что теперь его плоть будто по обнажённым нервам скользит. Но он не останавливается. Наоборот движется ещё быстрее, ещё мощнее, буквально вколачиваясь в моё тело так глубоко, что, кажется, будто сердца касается. Пока не начинает содрогаться, окончательно сливая нас воедино и толкая меня в новый водоворот болезненно-сладкого освобождения.
Запястья обжигает вспышкой боли, но она быстро проходит, почти стираясь из памяти.
Мы замираем так. Хрипло дыша, прижимаясь друг к другу. Слушая, как стучат наши сердца в унисон. Единые. Принадлежащие друг другу. Навеки. Более прекрасного мига я никогда в жизни не испытывала.
− Как ты, маленькая? – встревоженно шепчет Чонгук, проводя губами по моей щеке. Сцеловывая невесть откуда взявшиеся слёзы. – Тебе больно?
− Нет. Мне хорошо, − хмыкаю, шмыгая носом. Обвиваю руками его шею. – Мне очень хорошо.
− Тогда почему ты плачешь? – всё-таки чуточку отстраняется он.
− От счастья, − улыбаюсь смущённо.
В чёрных глазах я вижу облегчение и его губ касается чувственная улыбка.
− Счастлив слышать это, жена моя.
Ох. Мы ведь теперь действительно… женаты.