Глава 30.
Я была права. Во всём.
Нет, Сухёк с Эльчином, конечно, попытались увильнуть и умолчать некоторые нюансы гениального плана Чонгука и его венценосного дяди по поимке государственных изменников, но я прямо выложила им свои предположения и по одним лишь вытянувшимся лицам поняла, что всё правильно поняла. Да и Тэхён едва заметным кивком дал понять, что мои выводы верные. От эмпата его уровня и умений трудно что-либо скрыть.
Так что пришлось друзьям моего жениха выкладывать всю оставшуюся правду. А потом выслушивать всё, что я думаю о мужской твердолобости и параноидальной недоверчивости некоторых принцев.
Потом я попыталась уговорить их помочь мне связаться с Чонгуком. Но на этот раз получила твёрдый отказ. По словам Сухёка и Эльчина получалось, что Чонгук к этому времени уже должен был связаться с заговорщиками и примкнуть к их рядам. Поэтому писать ему можно только в крайнем случае и с особенным шифрованием, чтобы, не приведи боги, не выдать. Само собой в этом вопросе я сразу отступила и не стала больше настаивать.
− Скажите, то, что он задумал… это очень опасно? – задала я тот вопрос, который меня больше всего волновал.
− Его высочество справится, − уверенно ответили мне. И хоть я в это всем сердцем поверила, спокойней мне всё равно не стало.
− А почему он вас сюда прислал?
На этот раз ответил мой брат.
− Чонгук решил, что мы тебя недостаточно хорошо охраняем, − заметил саркастично. − И вот прислал для этого дела ещё и своих личных телохранителей.
− А его кто в это время охраняет? – выхватила я самое главное для себя.
Братья Гур заметно помрачнели. Но на меня стали смотреть с ещё большим расположением. Видимо тоже беспокоились о своём принце.
− Для него ваша безопасность превыше всего, − осторожно заметил Сухёк. – Если с вами, принцесса, что-то случится, его высочество… не сможет довести эту игру до конца и обыграть врагов рода Босвари. Вы слишком важны для него. Поэтому мы здесь. Чтобы он не беспокоился о вас и мог полностью сосредоточиться на своей задаче.
О том, чем ему грозит проигрыш в этой страшной и опасной игре, я даже не стала спрашивать. И так понятно. И оттого ещё страшнее.
К моему удивлению, Тэхён не стал возражать против того, чтобы Сухёк и Эльчин меня охраняли. Правда потребовал, чтобы те принесли соответственные клятвы, закрепляющие за ними обязанности и меру ответственности. А также велел обоим носить личины, дабы скрыть босварийское происхождение. Братья этот план, конечно же, поддержали.
Так что охраны у меня стало ещё больше. Раньше я бы уже по потолку бегала от таких перемен. А сейчас мне всё равно. Голова совсем не тем забита. Охраняют? Следят за каждым шагом? Ну и пусть.
Лишь бы с Чонгуком всё было хорошо. Лишь бы он не пострадал. Я ему, конечно, потом по голове настучу за то, что заставил меня пережить, и выскажу всё, гаду такому… любимому. Но главное, пусть останется живым и невредимым.
Остаток дня пролетел так стремительно, что я даже не заметила.
После разговора в кабинете брата я теперь уже в сопровождении братьев Гур отправилась к друзьям, проверить, как те устроились. Возле покоев Аран мы наткнулись на молоденькую горничную, которая как раз выходила от него. И девушка доложила мне, что молодой господин уснул прямо в кресле, и она теперь не знает, будить его, или оставить всё как есть.
Представив, как Аран будет себя чувствовать, проснувшись, я позвала с собой Эльчина и попросила того аккуратно переложить моего друга в кровать, постаравшись не разбудить. Мужчина, конечно, слегка удивился такой просьбе, но выполнил её без возражений. Осторожно поднял Арана на руки и перенёс в спальню, уложив поверх покрывала прямо в одежде. Правда, потом почему-то выглядел ещё более удивлённым. Неужели заметил что-то странное? Вроде не лапал, я бы это увидела.
Джилу я предложила познакомить его с моими младшими братьями, рассудив, что парни без труда найдут общий язык. Моему другу пятнадцать, он на год младше Сону, и на год старше Дону, так же как и они, увлекается артефакторикой. И мечтает поступить в королевскую магическую академию, а Сону там учится на первом курсе. Вот и расспросит, что к чему.
Джил, хоть и не особо верит в себя, но на самом деле достаточно талантлив и одарён, чтобы поступить самому и даже получить королевскую стипендию.
Отец особо следит за тем, чтобы вступительные испытания в академии проводились честно, давая возможность получить образование всем, кто имеет желание и хорошие способности. Независимо от того, к какому сословию принадлежит поступающий, парень это, или девушка. Как папа говорит, чем больше в королевстве образованных сильных магов, преданных своей родине, тем сильнее это королевство. Впрочем, так он говорит не только о магах.
Джил сначала отнекивался, но я очень быстро поняла, что парень просто робеет. И постаралась убедить его, что Сону и Дону точно не из тех, кто нос дерёт. В доказательство напомнила ему, что и я сама тоже не из таких. Тут ему было нечем крыть, пришлось соглашаться. И мы отправились искать моих младших братцев.
Те обнаружились в учебной лаборатории. Все трое, включая восьмилетнего Айвена, дружно корпели над новым артефактом для отвода глаз – интересно, зачем он им сдался и где они его использовать собираются? Джил сначала вызвал у братьев общую ревнивую настороженность. Да и сам напоминал нахохлившегося ёжика, готового к обороне. Но потом он заметил, чем они заняты, само собой заинтересовался, высказал свои предположения, задал парочку восторженных вопросов… и лёд мгновенно тронулся.
Так что вскоре, выходя из лаборатории, я оставляла уже четырёх увлечённых новым изобретением мальчишек.
Вечер я провела у себя. Попыталась ещё хоть немного разговорить братьев Гур, больше выспросить о Чонгуке, но мои новые телохранители на все вопросы отвечали уклончиво, сводя всё к тому, что его высочество сам всё расскажет при встрече.
Дождаться бы ещё этой встречи.
И вот новый день. Стоя перед зеркалом в своей ванной комнате, я рассеянно рассматриваю свою отражение в зеркале. М-да. Видок не очень. Лицо бледное, синяки под глазами, глаза красные с недосыпа. Уже которую ночь я не могу нормально спать из-за нервов. Похудела. Потому что есть тоже не очень-то можется. Красавица, что тут скажешь. А ещё Чеён что-то говорила об её уставшем виде.
Умывшись, возвращаюсь в спальню. Там уже ждёт Жанет, готовая заняться моим внешним видом. Причёска, лицо, ногти. Потом одежда. Сегодня я не собираюсь никуда отлучаться из дворца, поэтому выбираю обычное дневное платье цвета карамели и шелковые туфельки в тон.
Стук из прилегающей к спальне гостиной доносится тогда, когда камеристка уже завязывает сзади шнуровку.
− Посмотри, кто там? – прошу, бросив на неё взгляд через плечо.
− Сейчас, ваше высочество, − приседает Жанет и поспешно направляется в гостиную.
Через минуту до меня доносится звук открываемой двери и тихие голоса. Кажется, это Сухёк что-то говорит.
− К вам пришёл посетитель. Ваш гость, господин Аран, − сообщает мне камеристка, вернувшись в спальню.
− Скажи, пусть пропустят, − улыбаюсь оживившись.
Окинув себя ещё одним придирчивым взглядом, тоже выхожу в гостиную. И как раз вовремя, чтобы заметить, какими внимательными и подозрительными взглядами проводят входящего в мои покои Арана Сухёк и Эльчин, прежде закрыть за ним дверь. Будто насквозь пытаются увидеть.
Интересно, а они видят, что на нём иллюзия? Рассмотреть настоящий облик не смогут точно, я в своих силах уверенна. Но распознать наличие созданной мною магии способы есть. В том, что братья Гур весьма одарены, тоже сомневаться не приходится.
− Доброе утро, Аран. Как самочувствие? Выспался? – улыбаюсь я другу. Подойдя ближе, обнимаю и целую в обе щёки.
− Доброе утро. Да, спасибо, − усмехается в ответ. – Давно так крепко не спал.
− Здесь безопасно, вот твой организм и взял своё, − сжимаю его руку. – Позавтракаешь со мной? Джил не с тобой?
− Позавтракаю, если приглашаешь. Джил с самого утра убежал к твоим братьям, сказал, что принцы пригласили его.
− Значит подружились. Я на это и рассчитывала, знакомя их вчера, − улыбаюсь довольно. – А от Вайка нет новостей?
− Есть. Он пришёл на встречу с человеком его высочества сегодня на рассвете. Расспрашивал о нас, но узнав, что мы с Джилом в безопасности, сам отказался присоединяться к нам. Передал, что у него найдётся собственное надёжное убежище. Подозреваю, он просто не хочет расставаться со своей новой зазнобой, − дёргает уголком губ Аран.
− Ого, у него новая зазноба появилась? – округляю глаза. – Когда он успел?
− Да недавно. Но уже все уши прожужжал, какая она растакая. У девчонки отец мебельщик. И Вайк попросился к нему в подмастерья, чтобы чаще видеть свою ненаглядную.
− Надо же. А Джил скорее всего поступит в академию скоро, − замечаю, внимательно наблюдая за другом.
− Это было бы замечательно. Он очень умный малый.
− А ты? Как думаешь жить дальше? – подбираюсь я наконец к самому сложному вопросу. – Нельзя же вечно прятаться, Аран.
− У меня нет другого выхода.
− Есть. Ты можешь рассказать мне и принять нашу помощь.
− Не могу, Мираж. Просто не могу, − Аран вздыхает, часто моргая, чтобы не дать волю слезам. – Я очень ценю твою поддержку. Но не вправе просить помощи у твоей семьи. Не вправе вмешивать тебя в эту грязь.
И вот как пробиться через это упрямство?
− Скажи хотя бы одно… твой враг сэйнарец?
− Нет. Он не сэйнарец. И достать его… я не думаю, что это вообще возможно. Поэтому прости. Я никогда не смогу назвать тебе его имя. И да, скорее всего, всю жизнь буду прятаться.
Сказать, что меня не удовлетворяет этот ответ, это по сути ничего не сказать. Но Аран твёрдо стоит на своём и я понимаю, что переупрямить друга мне не удастся. По крайней мере, пока что. Ладно, я подожду. Я могу быть терпеливой, кто бы что там ни думал.
После завтрака я предлагаю Арану заняться нашим артефактом. Ну а что? И от переживаний отвлечёмся, и полезным делом будем заняты. Другу моё предложение нравится, так что мы уже вдвоём отправляемся к нему в покои. Там и обустраиваем себе рабочее место прямо в гостиной.
И проводим за работой почти весь день, сделав небольшой перерыв на обед. Нам даже удаётся наконец нащупать решение нашей главной проблемы, то есть воспроизведения двигающегося изображения. За несколько часов у нас с Араном появляется первое экспериментальное плетение, способное выдать простенькую картинку машущей руки. Но это уже огромный, невероятный просто прогресс. Мы явно на правильном пути.
От друга я ухожу уже ближе к вечеру. Усталая, но довольная.
Однако стоит мне выйти из покоев Арана, и я сразу понимаю, что что-то случилось. Слишком уж хмурыми выглядят ожидающие меня братья Гур.
− Что случилось? – спрашиваю я, чувствуя, как сердце снова сжимается от тревоги. Набрасываю на всех нас полог неслышимости, чтобы можно было свободно говорить.
− Мы получили письмо от его величества, − отвечает Сухёк, окинув моё творение придирчивым взглядом.
Уточнять, от какого именно величества, мне нет нужды. Понятно же, что речь идёт о короле Хосока.
− Что он пишет?
− Его высочеству удалось выйти на лидера заговорщиков. Было проведено задержание, королевская янгарда накрыла почти всю верхушку этих так называемых «борцов за традиционные ценности». Его величество приказал нам не отходить от вас ни на шаг, пока идут зачистки. Принц Лиджун до сих пор не найден, и существует вероятность, что остатки этих предателей под его руководством попытаются до вас добраться, чтобы надавить на его высочество Чонгука
− А что с ним самим? Он цел? В безопасности? – требовательно смотрю в глаза то одному, то второму. И сразу же замечаю, как меняются взгляды мужчин и мрачнеют их лица.
− Он ранен, − признаёт Сухёк.
Покачнувшись, я шумно выдыхаю. Быстро моргая, чтобы не расплакаться, запрокидываю голову. Боги дайте мне сил.
− Насколько серьёзно? Можно мне к нему?
− Мы пока не знаем, ваше высочество.