Глава 18.
Джису
Никогда не думала, что могу почувствовать себя настолько безрукой и бездарной в каком-то деле. И зачем я вообще всё это затеяла? Чонгук же ясно дал понять, что не ждёт от меня умения его накормить.
Но после потрясающе вкусного завтрака мне захотелось чем-то отблагодарить его в ответ. Так сказать, продемонстрировать шаг навстречу. Ещё один. Тем более, что Чонгук поехал в город за покупками именно для меня. И наверняка вернётся проголодавшийся.
Вот я и решилась попробовать. Подумала, что приготовление пищи вряд ли сложнее артефакторики, или основ аптекарского дела, которые мне предстоит начать изучать в следующем учёбном году.
Но теперь в доме воняет гарью, на кухне, несмотря на мои попытки всё убрать, отчётливо видны следы едва не случившегося пожара, а большой кусок мяса, который, как я думала, будет несложно пожарить, теперь напоминает здоровенную головешку, пригоревшую к сковородке. А поначалу, так вкусно пахло.
С овощным салатом всё оказалось немного проще. Я запомнила, какие ингредиенты добавил в него утром Чонгук и худо-бедно смогла повторить. Получилось неплохо. Но этого же мало. Мужчина салатом не наестся. Да и я тоже. Море, прогулка по пляжу, упоительный свежий воздух и куча нервов, потраченных на совершенно непривычное для меня занятие, сделали своё дело. Мой молодой растущий организм, как говорит мама, требует пищи. Более сытной, чем фрукты.
Надо ещё что-то придумать. Попроще.
Смотрю задумчиво на небольшую дверь, притаившуюся в углу пострадавшей от моих рук кухни.
Может, там в кладовке имеется что-то более готовое к употреблению? Кажется, я видела в охлаждающем шкафе, помимо сырого мяса и рыбы, ещё сыры и какие-то копчёности. Можно бутербродов сделать.
Кивнув своим мыслям я иду в кладовку.
У меня даже в животе урчать начинает от предвкушения.
Щёлкнув пальцами, зажигаю в кладовке светильники. Пробежавшись глазами по полкам со всяческими непонятными мешочками, баночками, и кубышками, я решительно направляюсь к высокому, под самый потолок, охлаждающему шкафу, встроенному в противоположную стену. Распахиваю двойные дверцы.
И сразу вижу то, что хотела. Аппетитный окорок и добрый десяток не менее аппетитных колец колбасы. Вот только всё это подвешено под самым потолком. Мне не дотянуться.
Обернувшись, я ещё раз осматриваю кладовку. И радостно улыбаюсь, когда замечаю в одном из углов, сложенную стремянку. Вот ты-то мне и нужна.
Через пару минут я уже ставлю её у шкафа. Подвигав туда-сюда и убедившись, что стоит надёжно, нетерпеливо поднимаюсь на несколько ступенек. Нет, всё равно низко. Залезаю ещё выше, тянусь к соблазнительному кольцу колбаски, уже касаюсь его пальцами… и вдруг слышу странный треск, а в следующий миг ступенька подо мной проламывается, и я начинаю падать.
Крик застревает в горле, я взмахиваю руками, всё же ухватившись за злополучную колбасу, и неотвратимо лечу вниз. Внутри всё сжимается от ожидания удара. Но вместо этого меня внезапно подхватывают чьи-то руки.
− Если бы знал, что ты так любишь колбасу, повесил бы ниже, − хмыкает у меня над головой невесть откуда взявшийся Чонгук.
А я только и могу, что хватать ртом воздух, прижимая к груди свою добычу в попытке унять бешеное сердцебиение. Ох.
− Это всё стремянка. Ступенька, − бормочу сбивчиво, сглатывая и пытаясь прийти в себя. Вот это я испугалась. Так ведь и шею можно сломать. – Зачем ты держишь в кладовке такую ненадёжную вещь?
Вместо ответа, Чонгук пару минут изучает эту самую вещь, мрачно поджимая губы. А я сама не замечаю, как снова невольно начинаю любоваться его волевым и мужественным лицом.
− Ты права, мой просчёт. Извини, Джису. Не проверил. Я этой стремянкой редко пользуюсь, гораздо чаще её использует данна Чиара. Это женщина из местных, которая убирается тут, иногда готовит, когда мне некогда, и вместе с мужем следит за домом в моё отсутствие. Она придёт завтра утром, тогда я и спрошу у неё, почему не сказала, что стремянка пришла в негодность и нуждается в починке.
− Может, эта данна Чиара сама этого не заметила? – смягчаюсь я.
− Может, − роняет его высочество. Его лицо опять становится хмурым. – Что не отменяет тот факт, что из-за этого недосмотра могло случиться несчастье. А если бы я не успел?
То, как он смотрит на меня теперь, как сжимает в своих руках, словно безумно боится потерять, неотвратимо пробивает ещё одну брешь в моих бастионах. Неужели я так для него важна? Так нужна?
Наверное. Вон даже не побоялся похитить меня, настроив против себя моих родных. Папа ведь точно может голову ему оторвать. Если раньше даже замуж меня не собирался отдавать раньше чем лет через десять. И Тэхён тоже сейчас землю роет, выясняя, куда Чонгук меня увёз.
− Но ты же успел, − улыбаюсь я робко. Боги, сама себя не узнаю.
− А ты всё-таки добыла себе пропитание, − усмехается Чонгук, выразительно смотря на мою руку. – И судя по тому, как ты прижимаешь к сердцу свою добычу, делиться ею ты явно не намерена.
Ой. Я уже и забыла, что в руке держу кольцо колбасы. Неловко вышло.
− Тебя долго не было, − произношу, чтобы преодолеть снова накрывающее меня смущение. Как общаться Чонгуком-врагом, я хорошо знаю, а как вести себя с Чонгуком, чьи ухаживания я вроде как принимаю, пока не разобралась.
− Да, мне пришлось немного задержаться, − чувствую я на себе его внимательный взгляд. – Зато я купил всё, что ты просила и даже ещё кое-что. Пойдём, посмотришь.
И он, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и идёт к выходу из кладовки.
− Извини за бардак, который я тут учинила. Это случайно получилось. Я… хотела попробовать приготовить обед. Но… мои опасения оказались верны, я к этому абсолютно неприспособленна. Могу угостить тебя только салатом. Мясо я бесповоротно испортила, − признаюсь, с лёгкой самоиронией. − А. И колбасой, − с улыбкой показываю ему свою добычу.
− Мы можем доготовить обед вдвоём, − предлагает Чонгук, ставя меня на ноги. Придержав за талию, поворачивает к себе лицом. Гладит костяшками пальцев щёку. – И ты увидишь, что в этом ничего сложного. Просто нужен навык.
− Хорошо, − киваю, завороженно прислушиваясь к своим ощущениям.
− Тогда разбери пока покупки, а я тем временем ополоснусь с дороги, − звучит новое предложение-команда, но отпускать меня никто не спешит.
− Угу, − снова киваю, невольно прижимаясь щекой к его ладони.
− А знаешь, − на его губах появляется соблазнительная улыбка, − такая ты мне тоже безумно нравишься, − склоняется он ко мне
− Какая? – свожу вопросительно брови.
− Послушная, покладистая, спрятавшая свои колючки, − вкрадчиво урчит он, почти касаясь моих губ. – Как ласковая кошечка. Котёночек мой.
И целует, наглец такой. Оглушая не только возмутительными словами и своей самоуверенностью, но и этой собственнической, требовательной лаской. А в меня будто бес противоречия вселяется. Снова. Как бы я ни таяла от его ласк и прикосновений, полностью капитулировать я пока не собираюсь. Я тут для того, чтобы разобраться в себе и в нём, а не для того, чтобы делать всё, как он хочет. Пусть не думает, что я теперь буду во всём плясать под его дудку. Как наложница какая-нибудь.
Позволив мужчине, слегка углубить поцелуй, поверить, что сопротивления с моей стороны не будет, я прихватываю зубами его губу. И намеренно кусаю, напоминая, что эту кошечку он пока не приручил.
Зарычав Чонгук отшатывается. Смотрит на меня удивлённо, облизывая пострадавшую губу. Я невольно повторяю его жест.
− Я всего лишь веду себя адекватно, стараясь отбросить в сторону свою прежнюю предвзятость к твоей персоне. Если твои предложения разумны и мне по душе, то почему бы не согласиться. Это здравый смысл и желание узнать тебя получше, а не покладистость, − заявляю, вскидывая голову.
Чонгук сужает глаза, буравя меня пронзительным взглядом. В полуночной тьме его глаза зажигаются хищные огоньки. Ноздри раздуваются. А на губах появляется предвкушающая, порочная улыбка.
− Как скажешь, любовь моя, − тянет он вкрадчиво. − Как скажешь.
Прищурившись, я пару минут буравлю принца изучающим взглядом. И почему мне кажется, что я сейчас его только раззадорила.
− И не называй меня так, − произношу давно наболевшую просьбу. Правда, всё же смягчаю: − Пожалуйста.
− Почему? – удивлённо склоняет голову Чонгук.
− Потому, что ты меня на самом деле не любишь и это звучит как издевательство.
− Ты так в этом уверена? – хмурится он.
− Конечно. Мы не знаем друг друга. Ты не знаешь меня настоящую. О какой любви может идти речь? Это несерьёзно.
− А ты, значит, к любви относишься очень серьёзно? – на губах его высочества появляется кривая усмешка.
− Да. Очень. Я всю жизнь видела перед собой примеры настоящей взаимной и преданной любви между супружескими парами. Между моими родителями. Между Тэхёном и Чеёном. Могу привести ещё много примеров. И хоть я понимаю, что при наших статусах это, скорее исключение, чем правило, мне бы хотелось того же. Брака по любви. Может, не сразу, но всё же. Если же любви между мной и моим избранником так и не случится, то думаю, я вполне заслуживаю хотя бы уважения и искренности. Поэтому прошу, не пытайся мной манипулировать красивыми словами, намекая на то, чего не испытываешь на самом деле. Этим ты меня только отталкиваешь.
По мере моего монолога, лицо Чонгука становится всё более задумчивым и даже мрачным. Кажется, ему неприятны мои слова. Возможно, задевает такая прямолинейность и откровенность. Но лучше пусть так, чем и дальше играть в эти его игры. Я не хочу обманываться и страдать потом, если мы всё же не подойдём друг другу. Потому что… да, я боюсь безответно влюбиться. Уже слишком близка к этому.
− Извини за такую прямолинейность. Но мы ведь хотим узнать друг друга, − смотрю на него, стараясь выглядеть уверенной и невозмутимой.
Зато Чонгук сейчас выглядит так, будто увидел меня совершенно по-другому, по-новому, и пока не решил, как к этому относиться.
− Покажешь, что купил? – решаю увести разговор от поднятой темы.
− Да, − кивает он рассеянно. − Пойдём, − мягко увлекает меня из кухни.
Седельные сумки с покупками обнаруживаются в небольшой прихожей, где Чонгук оставил их, прежде чем отправился меня искать.
− Давай отнесём это к тебе в спальню. Там тебе будет удобней всё распаковать и посмотреть, − ухмыляется его высочество, поднимая вещи с банкетки.
Мне чудится, или в его голосе действительно слышится предвкушение? Что же такого он купил?
От воспоминания о том, что, помимо прочего, я была вынуждена у него ещё и нижнее белье попросить, к щекам снова приливает кровь, окрашивая их смущённым румянцем. Мне стыдно. И как-то очень волнительно. Даже внутри всё трепещет.
Оказывается, купил Чонгук очень много чего. Когда я начинаю доставать из седельных сумок и выкладывать на свою кровать свёртки с покупками, сразу становится понятно, что тут гораздо больше, чем я просила.
Распаковывать и рассматривать одежду при мужчине мне очень непривычно и даже слегка неловко. Но его высочество всем своим видом демонстрирует, что никуда не собирается уходить. Стоит себе, прислонившись плечом к дверному косяку и внимательно наблюдает за мной. Будто реакцию пытается прочесть.
− Очень красивые, спасибо − откладываю в сторону стопку из нескольких блуз и такого же количества юбок. Тянусь к следующему свёртку, развязываю ленту, развожу в стороны вощёную бумагу... а там что-то очень яркое и явно не из перечня моих просьб.
Платье. Алое, воздушное, так и притягивающее взгляд. Открытые плечи, глубокое декольте, однослойная юбка, тонкая, мягкая ткань, так и льнущая к телу… мне ещё никогда не доводилось носить ничего столь откровенного.
− Мне показалось, что оно будет очень хорошо на тебе смотреться, − слышу бархатный голос Чонгука от двери. – Если не подойдёт, хозяйка лавки обещала подогнать по твоей фигуре, когда мы наведаемся в город. Примеришь?
− Может быть. Потом, − краснея ещё больше, бормочу я, откладывая провокационную покупку в сторону.
В остальных свёртках обнаруживаю ещё два платья, белое и нежно-голубое. И бельё. Целый ворох тончайшего кружева и шёлка, от одного взгляда на который я забываю, как дышать. Он же смотрел, выбирал, наверное, трогал руками, представляя на мне...
− Это я тоже посмотрю потом, − заявляю поспешно, завернув этот свёрток обратно.
− И не примеришь? Я так надеялся увидеть, как ты в этом будешь выглядеть.
− Вот ещё! Очень самонадеянно с твоей стороны.
− А как же я узнаю, подошло ли тебе то, что я выбрал? – с откровенными дразнящими нотками интересуется Чонгук.
− Я тебе сама об этом скажу. Смотреть для этого необязательно. И вообще… ты ополоснуться собирался. Вот… и иди в ванную.
В ответ его высочество уже откровенно смеётся.
− Хорошо, малыш. Придётся мне пока довольствоваться своими фантазиями. Но я не оставляю надежды, что ты передумаешь, − подмигивает он мне и, посмеиваясь уходит к себе.
Вот же… вот же несносный.
Вот только почему я теперь сама не могу отделаться от фантазий о том, как бы смотрел на меня Чонгук, если бы я выполнила его просьбу. Почему так и вижу, как он приближается, прожигая меня своим пламенным жаждущим взглядом, почти чувствую, как на моём теле сжимаются его руки, а губы снова оказываются в сладком плену… ох, мышцы между ног буквально сводит от возбуждения... и становится так непозволительно мокро.
Бесов соблазнитель. И это он ещё ничего такого не сделал, только намекал. Как мне выдержать его чувственную атаку? Как удерживать между нами расстояние целую неделю. И нужно ли? Ведь можно и поддаться... Но нет.
Взгляд сам собой притягивается к браслету на запястье.
Цена моей слабости слишком высока. А я пока не уверена, готова ли её заплатить.