Глава 16.
− Я очень рад, − снова обжигает мою кожу его дыхание. – Тогда позволишь показать тебе нашу виллу?
«Нашу»? Почему это так привлекательно звучит? Наверное, всё дело в том, что мы до сих пор стоим в обнимку. Надо бы прекратить это бесстыдство. Вот ещё чуть-чуть постою и обязательно прекращу.
− А что это за дом? Чей он? Твой? – спрашиваю, невольно комкая пальцами рубашку на мужских плечах.
− Да. Мой. Я изредка приезжаю сюда, чтобы побыть одному.
− Мы же не в Босварии? – оглядываюсь вокруг.
− Нет. В Ларидии, − слышу в ответ. И ошарашенно хватаю ртом воздух. Накипевшее за последние дни возмущение так и рвётся наружу. Так вот куда он меня притащил?
Пытаюсь оттолкнуться от Чонгука. Но он на этот раз держит крепко. Ещё и хмурится с непонимающим видом.
− На родине этой… милой куколки Таис Ларидийской? – уточняю предельно ровным тоном. Изо всех сил стараясь не давать волю чувствам.
Чонгук недоумённо сводит брови, а потом его лицо озаряет улыбка, исполненная понимания и мужского самодовольства.
Молодец, Джису. Более очевидным было разве что прямо заявить о своей ревности.
− Если ты имеешь в виду княжество, то да. Но я очень сильно сомневаюсь, что княжна хотя бы раз бывала в Эстебеле и его окрестностях, − с усмешкой тянет он. И добавляет вкрадчиво: − Расположение этого дома не имеет к ней никакого отношения. Как и у меня нет никаких отношений с Таис Ларидийской. Но мне приятны твои собственнические чувства к моей персоне.
Ещё бы ему не было приятно. Может, он даже нарочно их провоцировал все эти дни.
− Эстебеле? − выдохнув, меняю тему. Нечего так откровенно тешить его самолюбие.
− Небольшой городок неподалёку от нашей виллы. Довольно приятный и живописный. Я тебе его обязательно покажу, − урчит Чонгук ласково. – Покормлю тебя местными деликатесами, погуляем вместе по вечерней набережной, послушаем музыку...
Мы ещё и в город сможем выбираться? Перспективы становятся всё заманчивей и заманчивей.
− А как я здесь буду жить? У меня нет ни одежды с собой, ни других нужных вещей.
− Скажи мне, что тебе нужно на первое время, и я сегодня же всё куплю. Отправлюсь сразу после завтрака. А потом отвезу тебя в город и сама выберешь остальное, − предлагает Чонгук.
Его ответ меня ещё немного успокаивает. Значит, он не готовился заранее и не играл на моих чувствах, изображая вселенскую обиду. Но прояснить ситуацию до конца мне всё же хочется.
− Почему ты вчера вдруг решил меня похитить? Или это было не вдруг? – спрашиваю тихо, ловя себя на том, что мой взгляд жадно скользит по притягательным линиям смуглой мужской шеи, ключицы, обоняние будоражит жаркий аромат, а тело слишком уж хорошо ощущает себя в мужских руках.
− Каюсь, у меня и раньше возникали такие мысли, − хмыкает Чонгук. И ведь не стыдится признаться. – С тех пор, как мы с тобой знакомы, каждый раз, когда я приезжал сюда, думал о том, что тебе здесь тоже должно понравиться. Представлял, как хорошо бы было украсть тебя у всех, увезти в свою берлогу и наслаждаться твоим обществом единолично, избавляя от заблуждений на мой счёт. А вчера, увидев тебя, такую восхитительно красивую и манящую, поняв, что ты сама сделала шаг навстречу, да ещё и пришла без охраны, явно тайком, просто не сдержался и воспользовался подвернувшимся случаем. Ты единственная способна заставить меня потерять самообладание и действовать безрассудно.
− Это комплимент? – скрыть волнение и несмелое удовольствие от его слов у меня уже просто не получается. И голос мой, наверное, впервые в жизни звучит так игриво и даже кокетливо.
− Можешь даже не сомневаться, малышка, − бархатно шепчет мой искуситель. – Так что, пойдём смотреть на виллу? Или хочешь пойти к воде?
− К воде хочу, но сначала вилла, − принимаю решение. Нужно же разведать, какими удобствами мне придётся располагать целую неделю.
Вилла оказывается просто восхитительной. Совсем небольшой по сравнению с привычными мне дворцами и особняками, но невыразимо уютной, наполненной воздухом, солнцем, негой и какой-то непередаваемо приятной атмосферой. Всего две спальни, две ванных комнаты, две гостиных, трапезная, к моему удивлению, буквально совмещённая с просторной кухней, кладовка, которую мне тоже продемонстрировали в ходе нашей неспешной экскурсии. Веранда и две террасы. Небольшой сад с другой стороны от моря. И конечно же, само море. Возможно, именно его близость, шум волн, запах, и создают эту самую непередаваемую атмосферу. Так и хочется выбежать на пляж, броситься в воду, почувствовать эту стихию. Но это потом.
Посмотрев всё, краснея и смущаясь, я прошу у Чонгука показать мне, что и как устроенно в ванной. Чтобы хотя бы умыться и привести себя в порядок.
А когда я оттуда выхожу, и отправляюсь искать своего похитителя, неожиданно нахожу его на кухне. И несколько минут просто потрясённо наблюдаю, как его босварийское высочество с очень сосредоточенным и увлечённым видом что-то готовит. То есть, по-настоящему. Режет, жарит, варит… О боги, он и в этом разбирается?
− Ты умеешь готовить? – спрашиваю удивлённо, решаясь пройти к нему. Останавливаюсь у длинной деревянной стойки, разделяющей кухню и столовую.
Подняв голову, Чонгук пробегается по мне внимательным пылким взглядом.
− Да. Мне нравится этим заниматься, − появляется на мужских губах кривоватая улыбка.
− А я не умею. Совсем, − вздыхаю удручённо.
− Ну, это нормально для принцессы, − подмигивает мне хозяин дома. Пожалуй, таким расслабленным и удовлетворённым жизнью я никогда его не видела. И даже не представляла. – Если захочешь, могу научить. Потом будешь меня баловать, − ухмыляется лукаво.
Хм. Не уверена, что смогу осилить это дело. Я и на кухне бывала всего несколько раз. По крайней мере, до того, как познакомилась с Араном и ребятами. Но у них в гостях всегда только наблюдала.
И тут до меня доходит ещё один момент, о котором я не подумала. Аран не будет знать, куда я подевалась. Я ведь написала, что скоро уже вернусь... Он спрашивал. А вдруг у них что-то случилось? Или случится? А вдруг им нужна моя помощь?
Почтовый футляр на встречу я вчера не брала, так что теперь абсолютно лишена возможности связаться не только с родными, но и с друзьями. Если только…
Подняв взгляд на Чонгука, перемешивающего что-то в большой керамической миске, я задумчиво кусаю губу.
Какова вероятность, что он позволит мне воспользоваться своим футляром, чтобы связаться с другом? Да ещё с тем самым, который мне цветок прислал. Боюсь, небольшая. Чонгук точно очень ревнивый.
Но это ведь очень важно для меня. Может, всё-таки попросить? Объясниться как-то?
Чонгук бросает на меня короткий проницательный взгляд и тут же вопросительно поднимает бровь.
− Тебя что-то беспокоит?
По мне так это заметно? Или он так хорошо меня уже изучил?
В другой ситуации я бы вряд ли призналась, в чём дело, но сейчас приходится.
− Да. Есть кое-что, − киваю осторожно. – У меня к тебе есть одна маленькая просьба.
− Какая?
− Можно через твой почтовый футляр послать письмо одному человеку? – решаюсь я озвучить столь важный для меня вопрос.
− Кому? – подозрительно прищуривается Чонгук, откладывая миску и упираясь руками в край столешницы.
− Другу, − признаюсь я, слегка смешавшись. Как же сложно мне просить о чём-то. Не умею я этого.
А он теперь ещё и точно поймёт, о каком друге речь.
− Что за друг? – его высочество даже не пытается облегчить мне задачу.
− Хороший друг. Я уже написала вчера, что скоро вернусь в Сэйнар. Мне показалось, что ему возможно нужна моя помощь. А теперь вот задержусь. И хочу предупредить.
− Это от него ты получала письма всю эту неделю? – взгляд Чонгука становится откровенно тяжёлым.
Ну вот. Понял.
− Откуда ты знаешь про всю неделю? – ошеломлённо вскидываю брови.
− До этого момента я не знал, − криво усмехается его ревнивое высочество. – Теперь знаю. И кто же этот твой друг? Почему он шлёт тебе цветы? Что за помощь ему от тебя нужна?
− Я… я не могу сказать. Это не моя тайна.
Нет, про цветы, конечно, моя. Но не рассказывать же Чонгуку, что я сама об этом попросила, чтобы его позлить.
− И ты ожидаешь, что я позволю тебе отправить письмо с моего личного почтового футляра какому-то неизвестному «другу», который не чурается просить помощи у юной девушки королевских кровей?
Звучит действительно не очень. Вот умеет же он перекрутить всё. Зря я вообще об речь завела.
− Ты всё не так понял, − выдыхаю возмущённо.
− Так объясни мне.
− Я не могу, − качаю головой, чувствуя как поднимается в душе иррациональная обида. И как обычно в таких случаях, вскидываю высоко подбородок, пряча этим вызывающим жестом свои настоящие чувства. – Ладно. Я поняла, что ты не позволишь. Извини, что побеспокоила. Если не возражаешь, я тебя оставлю.
И ретируемся, пока на эмоциях не наговорила лишнего и не испортила всё наше хлипкое перемирие.
Попятившись, я разворачиваюсь и направляюсь обратно в выделенную мне спальню, намереваясь оттуда выйти на пляж. Спиной чувствую немигающий взгляд Чонгука, но продолжаю изображать невозмутимость, пока не скрываюсь из его поля зрения.
И лишь оказавшись одна, расстроенно вздыхаю. Не позволил всё-таки. И на что я рассчитывала?
Можно сейчас, конечно, сколько угодно злиться и негодовать, психовать из-за того, что Чонгук не пошёл мне на уступку, но по большому счёту я понимаю, что он и не обязан позволять мне пользоваться его футляром для общения с моим другом. Даже в сложившийся ситуации, в которой я по его вине оказалась без связи с родными и друзьями.
Почтовый футляр это слишком личная вещь. И пусть большинство людей не способны считать магический след отправителя и узнать его связующую формулу, или что ещё больше, вычислить по этому следу местонахождение, всё же такие умельцы существуют. И ни один аристократ в здравом уме не позволит, чтобы его связующая формула досталась неизвестно кому. А я даже не могу рассказать об Аране правду, чтобы объяснить свою тревогу о его благополучии.
Задумавшись, сама не замечаю, как выхожу на террасу. Ветер надувает юбку платья колоколом, лёгкие наполняются солёным морским воздухом. Сладко. И хорошо.
Выдохнув, спускаюсь по ступенькам вниз на гладкую дощатую дорожку. Прямо так, босиком. Забыла спросить у Чонгука, где мои туфли. Но ощущать песок и нагретые доски босыми ступнями довольно приятно.
Может, мне не стоит так сильно волноваться? Ну что страшного может случиться за неделю? Ребята могут за себя постоять, уж я-то знаю. Моя иллюзия продержится ещё не один месяц. Арану осторожности не занимать. Да и я не намного дольше буду отсутствовать. Ведь только завтра утром должна была вернуться в Сэйнар. И наверняка в первые пару дней даже не сумела бы выбраться из дворца.
В конце концов, если Аран напишет мне с просьбой о помощи, уверена Дженни это обязательно заметит и прочтёт. У неё ведь есть доступ к моему футляру. И тогда она со мной обязательно свяжется через Чонгук. Ну не станет же он скрывать от меня письмо от сестры.
Успокоив себя таким образом, уже с более спокойной душой иду дальше. Дорожка ведёт до самой воды, но я, заметив неподалёку большое белое бревно, приподнимаю юбки и сворачиваю к нему. Горячий песок обжигает ступни, но это странным образом всё равно ощущается очень приятным. А когда я дохожу до кромки воды и на ноги мне накатывает тёплая волна, от восторга даже дыхание перехватывает. Если бы у меня была ещё какая-то одежда на замену, точно бы не удержалась и зашла глубже. Но придётся потерпеть. Надеюсь, недолго.
Чонгук появляется на пляже спустя минут двадцать, наверное. Я к этому моменту уже окончательно успокаиваюсь. Сложно думать о плохом, когда сидишь и смотришь на такую красоту.
− Тебе нужна шляпка, − садится верхом на бревно рядом со мной мой похититель. Притягивает меня к себе, пряча от солнца. Убирает волосы от лица. – Чтобы голову не напекло.
− Да, наверное, − киваю, не отводя взгляда от морской дали. – И что-то, в чём можно купаться. И вообще сменная одежда.
− Купаться можно и без одежды, − лукаво усмехается Чонгук.
− Вот ещё, − фыркаю смущённо.
На пару минут между нами повисает немного неловкая тишина.
− Сильно обижаешься на меня? – касаются моего виска мужские губы.
− Нет. Моя просьба действительно была неуместна. Но я хотела спросить. Если через тебя со мной захочет связаться Дженни, ты же мне скажешь?
− Конечно, − получаю совершенно уверенный ответ. – Ты ведь не пленница, Джису. Пойдём завтракать, маленькая. Заодно расскажешь мне, что тебе купить.