Глава 11.
− Джису, я хочу выйти на балкон, подышать воздухом. Составишь мне компанию? – жалобно шепчет мне на ухо Дженни спустя всего пару часов после нашего появления в королевском дворце Босвари. Праздник в самом разгаре, нам представили уже нескольких весьма приятных молодых людей. Я даже успела парочке из них пообещать танец. Дженни тоже приняла два приглашения.
Вот только, как бы я ни старалась делать вид, что всё хорошо и мне очень весело, но вид Чонгука, который каменной суровой статуей застыл возле трона своего деда, неизменно портил мне всё настроение. Ещё и взгляд его на себе регулярно ощущаю.
Вот раздражает уже, честное слово. Стоит там весь такой хмурый и злой, как грозовая туча. Весь в чёрном. На лице ледяная маска. Так и хочется стряхнуть. Или уколоть чем-нибудь поострее, чтобы прекратил изображать обиженного истукана.
Впрочем, пусть стоит. Это его дело. Я на него смотреть не буду. Вот уже минут десять не смотрю. И дальше не собираюсь.
− Да, конечно, − киваю сестре, которая, кажется, чем-то очень встревожена.
Дженни сегодня после визита к нашим родственникам вообще странно себя ведёт. Но почему-то не признаётся, что её так взбудоражило. Может, ещё кого-то неприятного встретила?
Оглядываюсь на родителей.
– Мам, мы на балкончики.
Отец, хоть и занят разговором с дядей Федериком, меня тоже явно слышит, потому что я замечаю его выразительный взгляд, брошенный на наших с сестрой телохранителей.
− Хорошо, девочки. Но будьте осторожны, − напутствует мама, с лёгкой обеспокоенностью оглядывая нас обеих. Бросает взгляд на Тэхёна, потом на Дасти с Риком, явно выбирая, кого из братьев назначить нашим сопровождающим. Мы же в Босварии. Тут девушкам одним ходить вроде как не положено.
− Я пригляжу, чтобы с принцессами ничего не случилось, ваше величество, − вдруг слышу рядом слишком знакомый голос.
Ты смотри, кто отмер. И снова тут как тут.
Надо это прекращать. Я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы отказаться от такого сопровождения, но Дженни меня опережает.
− О, принц Чонгук, здравствуйте. Мы с Джису будем очень благодарны, если вы составите нам компанию, − с каким-то даже облегчением улыбается она.
А дальше происходит что-то и вовсе из ряда вон выходящее. Моя всегда сдержанная и уравновешенная близняшка хватает под руку меня, другой рукой опешившего Чонгука и буквально уволакивает нас обоих в сторону знаменитых балкончиков королевского дворца Босвари. Под ошеломлённым взглядом нашей матери, так и не успевшей высказать своё мнение.
И лишь заметив группу сурового вида мужчин, направляющихся к нашим родителям, я начинаю догадываться, в чём причина столь буйного поведения сестры. Кажется она испугалась новой встречи с тем самым жутким блондином. Который, кстати, как раз смотрит нам вслед, задумчиво сузив свои ледяные синие глазищи.
− Дженни, могу я узнать, что вас так обеспокоило? Кто-то из гостей вас обидел, оскорбил, или может, напугал? – пытается прояснить ситуацию и вторая её жертва.
− Что? Нет, нет, просто… мне душно стало, и очень захотелось на свежий воздух, − смутившись, Дженни немного сбавляет шаг. Больше не рискуя посшибать зазевавшихся гостей. Хотя на нас по-прежнему многие удивлённо оглядываются.
− Тогда могу я предложить вам более интересный вариант, чем тесные балкончики? – вдруг вкрадчиво интересуется Чонгук. – Если позволите, я проведу вас в любимый сад королевы Сунвон. Там, возле фонтанов, воздух очень освежающий.
− О, мы в этом саду были в прошлый наш визит, − вспыхивают восторгом глаза моей близяшки. – Там очень красиво. Если так можно, то я бы очень хотела. Джису, ты же не против? Мне одной идти с принцем Чонгуком будет неприлично, а если мы вдвоём да ещё с охраной… Пожалуйста, − смотрит она на меня большими умоляющими глазами. – Я очень хочу посмотреть, как там всё украсили к празднику.
Что-то я никогда раньше не замечала у сестры такой бурной увлечённости праздничными красотами.
Однако, отказать Дженни, когда она так просит, я просто не могу.
− Хорошо, − соглашаюсь я. − Пойдём, посмотрим на этот сад. Раз уж тебе так хочется.
− Спасибо, ты прелесть, − просияв, Дженни притягивает меня к себе и целует в щёку. Даже Чонгука отпускает.
Тот, кстати, теперь стоит и наблюдает за нами с очень задумчивым выражением лица.
− Мы согласны, ваше высочество, − улыбается ему моя сестрёнка.
− Тогда прошу за мной, − дёргает он уголком губ в ответной улыбке.
И смотрит на этот раз только на неё. Подставляет локоть, за который Дженни охотно берётся. А я начинаю чувствовать себя лишним балластом. И почему, она меня никак не отпустит?
− И всё же, − произносит его высочество, когда мы, лавируя между группками гостей, начинаем пробираться к нужному нам выходу из зала. – Что вас так испугало, Дженни? Уж не правитель ли севера Тарнхада, ярг Чонин?
− Я не знала, что он с Тарнхадского материка? – удивлённо вскидывает брови сестра. И, кажется, только спустя секунду осознаёт, что выдала себя. – Ой, − шепчет, округлив глаза.
− Значит, всё-таки он, − кивает Чонгук. – И чем же ярг Чонин вас так впечатлил?
− Свирепостью и агрессивностью, − признаётся всё-таки Дженни. – Мне тяжело находиться рядом с такими… людьми.
− Хм, странно. Мне показалось, что этот северянин хоть и суров на вид, но довольно сдержанный человек, − задумчиво хмурится наш спутник.
− Поверьте, я знаю, что говорю.
− Понимаю, − роняет Чонгук, больше не пытаясь спорить с эмпатом.
Но дальше эту тему они не развивают, поскольку мы как раз выходим через восточные двери в соседний зал, где стены и потолок поражают роскошными фресками и драгоценной мозаикой, потом в широкий коридор с золочёнными колонами и цветущими карликовыми деревьями в золотых кадках. По розовому мрамору пола бежит эхо наших шагов. Красота и роскошь дворца короля Чольджона впечатляет даже нас, сэйнарских принцесс. Сэйнаре папиного дворца по сравнению с этим кажется куда более сдержанным.
И вот наконец слуги распахивают перед нами золочённые двери, выпуская в тот самый сад.
− О боги, как же тут красиво! – выдыхает сестра, когда мы останавливаемся на вершине ступенек, чтобы обозреть общий вид.
Украшенный множеством фонариков и магических светлячков сад действительно выглядит потрясающе. Подсвеченные статуи, буйство цветов, звон фонтанов, всё это так и манит.
− Внизу вид должен быть ещё лучше, − обещает Чонгук довольный произведённым эффектом. – Пойдёмте?
И снова он обращается только к моей сестре. Словно меня вовсе нет рядом. Это… задевает. Цепляет изнутри, поднимая волну раздражения. К моему стыду, не только на принца, но и на сестру. Впервые я такое чувствую. И тем сложнее мне это в себе подавить.
− Да, конечно, − с энтузиазмом кивает Дженни.
Ну да, как же иначе? Что я здесь делаю?
Оглянувшись на двух наших телохранителей, молчаливыми тенями, следующих позади, тихонько вздыхаю и позволяю своей близняшке увлечь меня дальше.
− Вам нравится этот праздник, Дженни? – слышу новый вопрос Чонгука, когда мы уже бредём по дорожке под мерцающими огоньками.
− Да, очень.
− А вашей сестре? – огорошивает он уже нас обеих.
− А разве вы не можете спросить у неё самой? − неуверенно произносит Дженни. Но глянув на моё застывшее лицо, понятливо округляет глаза.
− Боюсь, что не могу. Каждый раз, когда я с ней разговариваю, Джису находит повод повздорить со мной. Сейчас мне бы этого не хотелось.
− Понимаю, − задумчиво тянет Дженни, точно тем же тоном, что и сам Чонгук немного ранее. – Что ж… Джису тоже нравится этот праздник, но мне весь вечер кажется, что её что-то беспокоит.
− Действительно? И что же это может быть?
Они что, серьёзно? Собираются обсуждать меня при мне? Ну ладно Чонгук, он и такт − понятия несовместимые. Но Дженни?
− Не знаю, − пожимает плечами сестра. – Этот вопрос точно не ко мне нужно обращать.
Вот именно!
− Вы правы, − кивает его босварийское высочество, признавая очевидное. – Жаль, что правдивого ответа я на него всё равно не получу. А вот и фонтаны, − меняет он тему.
Мы как раз поворачиваем и перед нами действительно открывается вид на целый ансамбль мерцающих фонтанов. Ветерок доносит до нас прохладную влагу брызг. Воздух здесь буквально напитан сладостными пьянящими ароматами цветов и, кажется, даже благовоний.
Чонгук ведёт нас дальше к скамеечкам скрытым в тени каких-то очередных цветущих кустарников. Дженни охотно усаживается на одну из них. Чонгук застывает рядом, размышляя о чём-то своём. Я же остаюсь стоять немного в стороне, делая вид, что любуюсь окрестностями, и едва справляясь с желанием раздражённо сложить руки на груди.
Сегодня мы с сестрой будто поменялись местами. Обычно это я больше разговариваю, поддерживая разговор в любой компании, а она отмалчивается наблюдая за всеми со стороны. Хотя… может причина её молчаливости как раз во мне? Может, она была бы более общительной, если бы я меньше болтала, перетягивая на себя всё внимание окружающих. Может, это моя вина, что и Чонгук обратил внимание на меня, а не на ту, кому он действительно понравился?
Подозрительно сощурившись, я теперь смотрю на свою близняшку, пытаясь оценить, насколько верны могут быть мои догадки. От той нервозности, которую я наблюдала в ней там, в зале, не осталось и следа. Дженни выглядит умиротворённой и спокойной. Но чуточку сдвинутые брови выдают бурную работу мысли. Кажется, сестра сейчас что-то усердно замышляет.
− Знаете, Чонгук, я должна вам кое в чём признаться, − произносит она неожиданно, привлекая внимание принца. И продолжает невозмутимо: – Когда мы с вами познакомились три года назад, вы мне очень сильно понравились. Более того, я вас влюбилась. Со всей наивной искренностью, на которую способен впечатлительный подросток.
Напомните мне кто-нибудь, как нужно дышать. Потому что сама я, кажется, разучилась.
Впрочем, ошарашила сестрёнка не только меня. Чонгук тоже выглядит, мягко говоря, удивлённым. И очень обескураженным.
− К-хм, я… польщён, Дженни, − прокашлявшись, наконец выдавливает он. − Правда. Вы прекрасная девушка, я искренне восхищаюсь вами. Но…
− Но вы меня не любите. Я знаю, − невозмутимо кивает моя интриганка-сестра. – Вас всегда интересовала только Джису.
− К-хм, − снова выпадает в осадок его босварийское высочество.
− Кажется, ты серьёзно простыл, − фыркаю, не сдержавшись. – Может, целителя вызови?
Зыркнув на меня недобро, Чонгук всё-таки как-то умудряется вернуть себе самообладание.
− Вы правы, Дженни. Отрицать не буду, − кивает он, прищурившись и пристально её рассматривая. – Но раз уж вы знаете, какие чувства вызывает во мне ваша сестра, в чём тогда причина вашего неожиданного признания?
− Мне это, кстати, тоже очень интересно узнать, − замечаю, возмущённо смотря на сестру. − Если тебе всё же неприятно, что его высочество пытался за мной ухаживать, могу тебя успокоить. Мы сегодня с Чонгуком объяснились, и я твёрдо обозначила, что мы с ним не подходим друг другу. Видишь, на него даже подействовало, он со мной весь вечер не разговаривает.
Дженни удивлённо вскидывает брови, а потом выразительно смотрит на самого Чонгука.
− Причину вы только что сами могли услышать. Я никоим образом не собираюсь вмешиваться в ваши с Джису отношения, но раз уж существует такая вероятность, что вы можете стать мужем моей любимой сестры, думаю, что должна раз и навсегда прояснить то, как сама отношусь к этой ситуации. Чтобы Джису принимала решения, исходя только из своих чувств, а не из моих.
Я её придушу. Нет, покусаю. Нет, нацеплю иллюзию жутких бородавок и не буду снимать неделями. И в кровати у неё отныне будут жить лягушки. О-о-о-очень реалистичные.
− Да, я была в вас влюблена, Чонгук, − тем временем продолжает эта правдолюбка. − Пожалуй, эта влюблённость ещё не прошла до конца, поскольку я по-прежнему испытываю к вам глубокую искреннюю симпатию. Но это не та настоящая любовь к мужчине, которую мне бы хотелось испытать к своему избраннику. Я объективно понимаю, что вы не видите во мне свою избранницу, а я не смогла бы быть вашей женой. И я совершенно точно не буду против вашего с Джису брака, если вы полюбите друг друга. Я уже говорила всё это сестре, но чувствую, что она всё равно сомневается в моих словах.
− Вот как? – задумчиво тянет его босварийское высочество, теперь задумчиво рассматривая уже меня. Снова.
− Да. Потому я и решилась открыто высказаться сейчас, чтобы доказать свою искренность. И вам. И, самое главное, Джису.
− Это действительно достойно восхищения, Дженни, − произносит Чонгук, не отводя от меня глаз. – Не каждый решится так открыто рассказать о своих чувствах, пусть даже прошедших. Многим тяжело быть искренними даже перед самим собой.
Это он на меня намекает?
− А некоторые видят в других то, чего там и в помине нет, − не выдерживаю я. – И сами рады обманываться и этим другим покоя не дают. Так этим заблуждающимся безумцам ещё и помогают. Не ожидала от тебя такой подставы, Дженни.
− Прости, если расстроила, Джису. Но я поступила так, как посчитала правильным, − спокойно замечает она, поднимая подбородок. – Устранилась из уравнения.
И кто там её мягкой считает? Под этой видимой мягкостью скрыта стать рациональной прагматичности. Вот только никогда я не думала, что это может против меня обернуться.
− А почему ты у меня не спросила, что я считаю правильным? – спрашиваю с нескрываемой обидой. – Зачем было при мне устраивать вот это всё?
− Хочешь сказать, лучше было бы сделать это за твоей спиной? – недоверчиво вскидывает брови Дженни.
− Лучше было вообще это не устраивать! − вскипаю я окончательно. – Ты дала Чонгуку повод думать, что я ему отказала из-за твоих чувств.
− Нет. Я сказала ровно то, что сказала. О себе и о своих чувствах. И о том, что ты принимаешь их в расчёт. А это неправильно. Теперь ты можешь принимать решение, исходя только из того, что чувствуешь сама.
− Я и приняла это решение. Уже. И высказала ему, − совершенно невежливо показываю пальцем на Чонгука, в полном ошеломлении наблюдающего за нами. – Но ты решила вмешаться.
− Это не так, Джису, − качает головой Дженни. – Когда ты успокоишься и всё взвесишь, ты поймёшь…
− Всё что мне нужно, я уже поняла!
− Джису, − мягко зовёт меня Чонгук.
− Нет, не надо! – вскидываю в его сторону руку. – Мы уже всё выяснили. Я всё сказала и не передумаю. Даже после столь героического признания Дженни. Боги, подумать только, − смотрю на свою хмурую близняшку. − Я три года помогала тебе хранить этот секрет. И зачем? Ты меня убила наповал, сестричка. Я… не знаю, что ещё можно сказать. И вообще… мне нужно побыть одной. Можете ещё что-то обсудить. Или кого-то. Но уже без меня.
С этими словами я отточенным усилием воли набрасываю на себя иллюзию невидимости и просто убегаю прочь. Достало всё!
− Джису, вернись немедленно! – несётся мне вслед грозный рык Чонгука.
− Джису, ну прости меня. Я же как лучше хотела. Не дури, − пытается воззвать к моему разуму Дженни.
− Ваше высочество, − зовёт меня кто-то из охранников.
Но я никого не слушаю. Даже уши ладонями затыкаю. Понимаю, что по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Мне больно и обидно. Мне хочется от всего этого спрятаться хотя бы на время.
Возможно потом я действительно смогу понять поступок сестры, но сейчас… сейчас я могу думать только о том, что после её слов Чонгук возобновит свои ухаживания. Снова будет бродить рядом. Возможно попытается ещё раз меня поцеловать – и нет, я не буду сейчас думать, почему мне так жарко становится от этой мысли. И что он там ещё собирался делать? Подарки дарить? На свидания приглашать? Остальных поклонников отпугивать своим мрачным видом? В общем, неважно это всё. Мне это совершенно неинтересно. Ни капельки. И не нравится он мне. Не нравится!
Я решение уже приняла и буду его отстаивать.
Не знаю, сколько так проходит времени. Совершенно не различая дороги и бездумно плутая по садовым тенистым дорожкам, я, кажется, делаю широкий круг. Потому что впереди уже вижу ступеньки, ведущие ко дворцу.
Возвращаться пока совершенно не хочется. Нервы всё ещё звенят натянутыми струнами. Мне надо успокоиться и подумать.
Я уже собираюсь свернуть на другую дорожку, когда из-за поворота внезапно появляется высокая и плечистая мужская фигура.
Затормозить у меня не выходит. И я, испуганно вскрикнув, буквально врезаюсь в этого незнакомца. Кто же так бесшумно ходит?
Над головой слышится удивлённый хмык. На плечах стальными тисками сжимаются чужие руки. И меня тут же отстраняют, заглядывая в лицо. Реально заглядывая… Он что, меня видит?
А потом я узнаю, кого именно встретила. И по спине колючей волной бежит холодный озноб, заставляя сжаться от страха.
− Попалась, красавица, − изгибаются мужские губы в довольной улыбке.