Глава 9.
Когда-то много веков назад в нашем мире помимо классических магов, рождающихся с определённым магическим резервом, существовали ещё и те, кто мог управлять чистыми магическими стихиями, черпая их из мировых источников и пропуская через себя. Они наравне с магами хранили мировое равновесие. Звали их ведьмами.
И да, обычно с таким даром рождались именно женщины, по крайней мере, на нашем континенте. Хотя нам с Дженни попадались упоминания, что на других континентах изредка появлялись и мальчики-ведьмаки, или колдуны, и были они в огромном почёте у своих народов.
У нас на континенте всё сложилось немного по-другому.
Ведьмам − а их тоже рождалось немного − была доступна та свобода, которую не могли себе позволить маги, ограниченные своим резервом и умениями. И оттого последние сначала попытались загнать носительниц ведьмовского дара в рамки классических учений, начав настоящие преследования и гонения. А потом в Арганде, ещё одном соседнем с нами королевстве, возник культ Тёмного Навия, последователи которого научились, с помощью жутких, тёмных, кровавых ритуалов и жертвоприношений, черпать силу из магического источника мира через его дочерей.
Так началось настоящее истребление и без того немногочисленных ведьм и ведьмовских семей. Мировое равновесие пошатнулось. И мир защитился единственным возможным способом. Стихии перестали отзываться и слушаться обладательниц ведьмовского дара. Ведьмы больше не рождались. И со временем полностью исчезли. На многие века. Пока однажды Великая Праматерь нашего мира не решила восстановить этот дисбаланс, вернув Совваниру утраченное.
Вот только если магический дар завязан на кровь, то ведьмовской − это про душу. Тут всё сложнее. К тому же в нашем мире были ещё те, кто мог снова попытаться завладеть этой силой, родись в Совванире младенцы с ведьмовским даром. Поэтому Богиня решила, что сперва нужно найти тех, кто восстановит равновесие и одолеет тёмных. Или хотя бы запустит по новой маховик судьбы в этой борьбе, став на острие удара. И она нашла. В другом мире.
Первой такой попаданкой в наш Совванир, о которой нам известно, стала бабушка маминой подруги герцогини Скарлет Гиерно. Попав в тело юной аристократки, эта душа прожила в Сэйнаре достойную жизнь, много чего хорошего успела свершить, стала детской писательницей, воспитала дочь, а потом внучку… и как считает мой брат Тэхён, стала тем удачным божественным экспериментом, который подвиг Праматерь на новые.
После этого Богиня уже всерьёз взялась за восстановление мирового баланса. И сосредоточила свои усилия на спасении от вымирания королевских семей, которые после исчезновения ведьм стали главными хранителями этого самого баланса.
Следующей попаданкой стала… моя мама.
Королеву, Гёнхи Аннению, супругу короля Хичоль Сэйнара, отравили. Чему никто особо не удивился, поскольку была она, мягко говоря, не очень хорошей особой. Насколько я поняла, ненавидела покойная королева всех и вся, из-за того, что родной отец, король Арганды, обманом разлучил её с любимым женихом, принцем Босварии Лиджуном, насильно заставив выйти замуж за короля Сэйнара. Вот она и мстила за свою поломанную судьбу, ломая жизни всем до кого, могла дотянуться. Особенно сыну и мужу.
И именно в её тело Богиня почти двадцать лет назад перенесла очередную душу, выбранную для спасения нашего мира. Мама со своей задачей справилась просто замечательно. Изменила судьбы дарованных ей мужа и пасынка, исцелив своих мужчин любовью, нежностью и заботой. Тем самым не просто сохранив род Сэйнаров, но и преумножив его, сделав намного сильнее. И запустив своим появлением целую цепочку событий, ставших судьбоносными не только для нашего королевства, но и соседних.
Спустя шестнадцать с лишним лет в Совванире появились ещё две попаданки. И на этот раз уже настоящие ведьмы.
Одной из них предстояло спасти королевский род Босварии от древнего проклятия. А второй − уничтожить в Арганде тот самый культ Тёмного Навия, который много веков назад извёл ведьм Совванира. Обеим пришлось пройти через тяжёлые испытания, чтобы не только исполнить свою миссию, но и отвоевать своё счастье в новом для себя мире. Обе полностью оправдали чаянья Праматери и получили то, что она посулила им в награду.
И вот как раз первой из этих двух была наша невестка, обожаемая жена нашего старшего брата Тэхёна, Чеён Сэйнар Босвари.
Которая прямо сейчас неумолимо рушит все наши надежды.
− Нет, девочки, − качает головой Чеён, юная черноволосая красавица, всего на три года старше нас, с виду. А на самом деле вредная ведьма, не желающая пойти нам навстречу. – Я не стану вам рассказывать, кто ваша судьба.
− То есть, как? Почему? – в полном недоумении смотрю на неё. – Ты же знаешь.
Мы же обе видели, как выслушав наш вопрос, Чеён буквально провалилась в транс. На несколько минут. Значит, точно что-то увидела.
− Знаю. Но это не значит, что вам нужно знать, − с извиняющейся улыбкой разводит она руками. – Бывает так, что лучше позволить событиям идти, как они идут. И тогда со временем всё сложится так, как должно сложиться, правильно и хорошо. А если я вам скажу, это будет уже лишнее вмешательство, которое может повернуть всё совершенно не туда.
− Но скажи хотя бы, мы их встретим на этом празднике? – пытаюсь я вытянуть хоть какую-то информацию.
− Да. Встретите. Этот праздник соединит с сужеными вас обеих. Но больше ничего не скажу. Не просите. Просто будьте собой, девочки. И в конце концов всё будет хорошо.
И вот не нравится мне это её «в конце концов».
Но по взгляду невестки я вижу, что она действительно больше ничего не скажет. Переглянувшись с Дженни, мы практически в один голос удручённо вздыхаем.
− Ну не расстраивайтесь, пожалуйста, − Чеён подходит к нам и берёт обеих за руки. − Я понимаю, что вам хотелось узнать всё заранее. Но так, правда, будет лучше.
− Что лучше? – доносится от двери заинтересованный мужской голос. Мне даже на минутку кажется, что папин. Отчего я поспешно пытаюсь сообразить, что именно он мог услышать. И как отреагирует на новость, что уже очень скоро мы с Дженни можем обзавестись женихами.
Но оглянувшись, вместо отца я вижу старшего брата, подозрительно рассматривающего нашу троицу. С Тэхёном в этом плане чуточку попроще. Но только чуточку. Если папа не планирует отдавать нас замуж в ближайшие лет двадцать, то Тай, наверное, согласится на пятнадцать. Вряд ли на десять.
− Лучше иногда не знать своего будущего, − безмятежно улыбается Чеён своему супругу. И слишком уж поспешно переводит тему: – Ну что? Увиделся с Федериком?
Ух ты. Значит дядя Федерик со своей Анной тоже тут? Я думала, они в королевском дворце остановятся.
− Да, они зовут нас на чаепитие, − отвечая, Тэхён всё равно продолжает наблюдать за нами слишком уж пристально. Особенно за мной, как за самым слабым конспирологом в нашей семье.
Вот точно сейчас мои эмоции читает. И со мной закономерно происходит то, что и всегда. Чем больше я пытаюсь успокоиться, чтобы не привлекать лишнего внимания, тем сильнее волнуюсь и привлекаю это самое внимание. Контролировать себя на таком уровне, как Дженни, я совершенно точно никогда не научусь.
Но меня неожиданно выручает сигнал моего почтового футляра. Удивлённо вскинув брови, смотрю на маленький цилиндр, пытаясь угадать, кто это мне мог написать. Ну не Аран же так быстро… Хотя… Быстро отвинтив крышечку, вытряхиваю на ладонь скрученную в трубочку записку. Начинаю разворачивать… а внутри обнаруживается маленький цветочек. Очень красивый. Синенький. Нежный и хрупкий.
Ох, как мило! Расплывшись в счастливой улыбке, я осторожно беру двумя пальцами за тонкий стебелёк. Какая прелесть. Надо написать Арану огромное «спасибо». И тоже какую-то приятность отправить.
− Кто это тебе такие послания шлёт? – вырывает меня из благостного состояния подозрительный вопрос брата. Как раз тогда, когда я уже думаю прочитать само письмо.
Ой. И почему все на меня так удивлённо смотрят?
− Друг. Хороший, − неловко пожимаю плечами. Свернув обратно, прячу записку в маленький кошель на поясе. А цветок так и продолжаю держать в руках. Приятно же. Как точно я угадала, кого нужно просить об услуге.
− Что за друг? – и не думает прекращать допрос Тэ.
− Отец о нём знает, − заявляю со всей уверенностью. Ну знает же.
И заметив слегка уязвлённое выражение лица Дженни, шепчу ей одними губами: «Ты тоже знаешь», отчего она ещё больше округляет глаза. Придётся потом всё объяснить.
− Зато я не знаю, − не сдаётся брат. – Не расскажешь?
− Милый, прекрати тиранить сестру, − рассмеявшись, Чеён шагает к мужу, чтобы обнять и, встав на цыпочки, поцеловать в щёку. – Что плохого в письмах… от хорошего мальчика? Пусть себе пишет. Видишь, как Джису приятны такие романтичные знаки внимания. Каждой бы девушке такого поклонника.
− В каком смысле «каждой»? – хмуро сводит брови Тэхён. – Ты и себя имеешь в виду?
Кажется, сейчас кое-кого очень ловко и умело отвлекли от моей скромной персоны.
− Я уже давно люблю одного единственного мужчину, своего мужа. К чему мне другие поклонники? − хмыкает Чеён. Щурится лукаво, как довольная жизнью кошка: – Так что не кипятись, ревнивец мой любимый. Пойдём лучше к Анне и Федерику. Девочки, вы с нами не хотите?
− Я позже к ним зайду, сейчас мне очень нужно ответить на письмо, − качаю головой.
Родственников увидеть, конечно, очень хочется, но подозреваю, что главной темой общения на этом чаепитии будут маленькие дети и сложности их воспитания, и я буду чувствовать себя лишней. Сыну Федерика и Анны, которая, к слову и является той самой второй ведьмой-попаданкой, уже два года. И мальчик тоже унаследовал дар от обоих родителей. Смесь получилась зажигательная. В прямом смысле. Пожары у них во дворце самая обычная и обыденная вещь. Хорошо, что Чеён не огненная ведьма и их с Тэхёном годовалый сынишка Дэниэл не поджигает всё вокруг.
− А я с радостью к вам присоединюсь, − мягко улыбается Дженни.
− Вот и отлично, − довольно улыбается Чеён. И мне почему-то чудится в её интонациях, что именно на такой ответ и рассчитывала наша ведьма. Просто так, или знает что-то особенное?
Но на этом мы и расходимся. Каждый в свою сторону. Они втроём отправляются с визитом к дяде Федерику, а я, в сопровождении Римара, обратно в наши с Дженни покои.
Но уже через пару минут начинаю сильно жалеть, что не пошла со всеми. Потому что стоит выйти в тот самый коридор, где мы с сестрой стали свидетельницами жестокой порки в исполнении бешеного незнакомца, как я замечаю двигающегося мне навстречу Чонгука.
Ну вот что за несчастливое место?
Увидев меня, его босварийское высочество вмиг хищно подбирается, будто добычу на горизонте заприметил. И направляется теперь прямиком ко мне. А я понимаю, что очередного столкновения с ним ну вот никак не избежать. Разве что свернуть в какой-то коридор и ещё к кому-то с визитом сходить. Только это будет выглядеть откровенным бегством. А бегство – это не про Сэйнаров.
− Рад снова видеть тебя, любовь моя, − склоняет он приветственно голову, когда оказывается рядом. Сразу доводя до зубовного скрежета этим нелепым обращением.
Но приходится остановиться. Этикет, что б его.
− Добрый день ещё раз, ваше высочество, − предельно вежливо киваю ему в ответ.
− Гуляешь? – интересуется ровно. Но взгляд чёрных глаз почему-то прикипает к моей правой руке. Чёрные брови хмуро сдвигаются. И только теперь я вспоминаю, что до сих пор держу тот самый цветочек.
Ха. Даже не думала, что моя хитрость так быстро даст свои плоды. Первые семена посеяны.
− Нет, иду от брата, − отвечаю ему в тон.
− Тогда позволь тебя сопроводить, − слышу в ответ. И это совершенно точно не звучит просьбой.
− Это лишнее. Как видите, у меня есть сопровождающий.
− Мер безопасности никогда не бывает слишком много, если речь идёт о юной красивой девушке королевской крови, − настойчиво сужает глаза Чонгук. – Не спорь со мной, малышка. Ты сейчас в зоне моей ответственности, и я всего лишь забочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.
Ах, да, как я могла забыть, что и на этот раз он снова отвечает за безопасность во время праздников. Кому ещё Хосок может доверить столь ответственную задачу, как не своему серьёзному, правильному до зубовного скрежета и повёрнутому на выполнении законов и правил племяннику?
И ведь не отстанет. Сразу видно. Проще согласиться, чтобы быстрее отделаться.
Вздохнув, я согласно киваю.
Удовлетворённо блеснув глазами, Чонгук подставляет мне локоть.
− Прошу, ваше высочество.