Глава 25: Уже не дети
В квартире было тихо, только где-то за окном слышался редкий шум машин. Анна стояла у стены, всё ещё с руками, сложенными на груди, и смотрела на Лу так, будто хотела одновременно выставить его за дверь и не отпускать вовсе. Влажные волосы, прилипшие к её щекам, пижама, запах свежего душа — всё это будто делало её уязвимее, чем обычно. Но в глазах сверкало упрямство, и Лу прекрасно это видел.
— Ты специально сюда пришёл? — бросила она резко. — Чтобы читать мне морали? Или снова строить из себя ангела?
— Я пришёл, — тихо сказал он, делая ещё шаг, — потому что с тобой невозможно иначе.
Её дыхание сбилось. Эта фраза прозвучала слишком честно, слишком открыто. Анна привычно хотела отшутиться, но слова застряли в горле. Лу стоял прямо перед ней, всего в нескольких сантиметрах, и его взгляд был таким сосредоточенным, что у неё внутри всё сжалось.
— Лу... — начала она, но он перебил.
— Ты играешь со мной каждую тренировку, — его голос стал низким и твёрдым. — Ты смеёшься, толкаешь, ставишь подножки. Думаешь, я не понимаю? Думаешь, я не чувствую?
Она сглотнула.
— Это просто... — Анна хотела сказать «шутки», но слова прозвучали бы слишком слабо. Она сама понимала, что в этих играх было что-то большее.
Лу поднял руку и медленно коснулся её щеки. Едва заметное движение, но от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.
— Вот именно, — прошептал он. — Ничего «просто» здесь нет.
Анна замерла. Она чувствовала его дыхание, тепло его ладони. Сердце колотилось так, что она боялась, он услышит. Всё внутри протестовало — не поддаваться, не показывать слабости. Но тело предательски отвечало на его близость.
— Отпусти, — выдохнула она, но в голосе не было уверенности.
Он чуть усмехнулся.
— Хочешь, чтобы я отпустил? — его пальцы скользнули чуть ниже, по линии её шеи, и Анна невольно прикрыла глаза. — Или хочешь, чтобы я остался ближе?
Она резко открыла глаза и посмотрела на него. Взгляд — как искра, злость и притяжение смешались в нём до предела.
— Ты ненормальный, — прошипела она, но стояла на месте.
— Возможно, — ответил он спокойно. — Но ты ведь тоже.
И прежде чем она успела возразить, его губы накрыли её. Поцелуй был резким, почти грубым, как вызов. Она отпрянула, упёрлась ладонями ему в грудь, но он не отступил, только чуть смягчил давление, давая ей выбор.
Анна собиралась его оттолкнуть, но вместо этого сжала ткань его футболки. Всё внутри боролось: гордость, обида, и вместе с этим — жгучее желание ответить. И она ответила. Сначала неловко, осторожно, потом всё смелее.
Его руки скользнули к её талии, крепко притянули к себе. Она почувствовала, как сжимаются мышцы под её пальцами, услышала его сбившееся дыхание. Он целовал её с такой силой, будто пытался стереть все их ссоры, все слова и поддёвки.
Анна задыхалась, но не могла оторваться. Каждое прикосновение, каждый вдох только разжигали огонь сильнее. Она отстранилась на секунду, чтобы вдохнуть воздух, и прошептала:
— Я тебя ненавижу...
Лу усмехнулся, его губы снова коснулись её кожи, на этот раз у линии челюсти.
— А я тебя терпеть не могу, — выдохнул он, оставляя лёгкий след поцелуя. — Но почему тогда я хочу ещё?
Анна дрожала — от злости, от напряжения, от той силы, с которой он держал её. Но в глубине души она знала: это уже не вражда. Это что-то иное, пугающее, но притягательное до безумия.
Она подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них было то, чего она раньше никогда не видела: не только уверенность, но и некая открытость, ранимость.
Она дотронулась до его лица, словно проверяя, что это действительно он. И впервые не пошутила, не уколола, а просто позволила себе быть рядом.
Воздух между ними был густым, почти вязким, как будто сама квартира замерла, ожидая, что будет дальше.
Анна стояла, прижатая к стене, дыхание сбивалось, щеки горели, а сердце грохотало в груди так, будто готово было вырваться наружу. Лу не отпускал её взгляда, и в этом взгляде было что-то опасное, слишком откровенное, слишком реальное. Он медленно склонился ближе, снова коснувшись её губ, и на этот раз она не отстранилась. Ответила сразу, с горячностью, в которой переплелись и злость, и желание, и то самое чувство, которое она отказывалась признавать.
Поцелуи становились всё глубже, настойчивее. Его руки держали её крепко, словно он боялся, что она снова выскользнет, как делала раньше. Анна же, вопреки всем своим насмешкам и показной независимости, тянулась к нему сама, прижималась ближе, будто ей наконец не хватало воздуха без него.
— Мы с тобой... — выдохнула она, отрываясь всего на секунду. — Это безумие.
— Именно, — тихо ответил Лу, прижимаясь лбом к её лбу. — Но ты ведь тоже не хочешь остановиться.
Она не ответила словами, вместо этого снова потянулась к его губам. Их шаги сами повели их дальше, вглубь квартиры, к её комнате. Всё происходило будто во сне: её руки на его плечах, его ладони на её талии, тяжёлое дыхание, тихий смех между поцелуями.
Когда они оказались у её кровати, Анна резко остановилась, будто в последний раз проверяя себя. Лу посмотрел на неё внимательно, словно спрашивая без слов. В её глазах мелькнуло сомнение, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Она слегка кивнула, и он понял — она сделала выбор сама.
Они опустились на кровать, и воздух наполнился другим напряжением — не школьным задором, не привычными насмешками, а чем-то новым, взрослым, пугающе настоящим. Поцелуи становились мягче, но от этого только сильнее. Его пальцы осторожно скользнули по её щеке, по линии шеи, по ключицам. Она отвечала — руками, которые держали его крепко, будто боялись потерять.
Ткань пижамы, его футболки — всё это стало мешать, и, не говоря ни слова, они избавились от барьеров между собой. Не спеша, с тихими смешками и тяжёлыми вдохами, будто в каждой детали было что-то важное, значимое.
И в тот момент, когда их близость перешла грань, Анна впервые ощутила, что рядом с ней не просто её «враг», не просто тот, кого она дразнила каждый день. Лу был другим — живым, настоящим, готовым держать её так, словно весь мир мог исчезнуть, и им было бы всё равно.
Их движения были неловкими, резкими, но вместе с тем искренними и полными страсти. Ни слова, ни шутки — только дыхание, поцелуи и то чувство, что они оба давно скрывали.
Когда всё стихло, Анна лежала, уткнувшись лицом ему в плечо, а её волосы были растрёпаны и тёплые от его прикосновений. Лу тихо провёл рукой по её спине, его дыхание было всё ещё тяжёлым, но в глазах уже не было ни раздражения, ни злости. Только усталое удовлетворение и что-то ещё — мягкость, которую он обычно скрывал от всех.
Анна молчала, но её ладонь сжала его руку, словно подтверждая: да, всё это случилось, и она не жалеет.
А за окном шёл тихий ночной дождь, словно ставя точку в этом странном дне и открывая новую страницу их истории — уже не школьных игр, а чего-то гораздо более серьёзного.