Глава 24: Игра
Тренировка в спортзале шла своим чередом: гулкие удары мяча о паркет, крики ребят, свистки тренера, напряжённый ритм игры. Но Анна сегодня была особенно странная — в её глазах мелькал тот самый лукавый блеск, от которого обычно страдало именно терпение Лу.
Она не просто играла — она явно испытывала его. Сначала легонько толкнула его в плечо, будто случайно. Он лишь скосил на неё взгляд и продолжил вести мяч. Потом она поставила ему подножку, и Лу едва удержался на ногах, но всё равно сохранил контроль и даже закинул мяч в кольцо.
— Ну и что, Гусь, крылья не сломал? — звонко выкрикнула она, отскакивая в сторону, и громко рассмеялась.
Её смех разносился по залу, и он был заразительный, но в этот момент он звучал для Лу как вызов. Он только выдохнул носом и покачал головой.
— Серьёзно, Луа, — специально коверкала она его имя, — ты хоть раз умеешь улыбаться на тренировке, а не ходить с видом будто экзамен по алгебре сдаёшь?
Лу остановился, вытер лоб тыльной стороной ладони и ответил холодно:
— Тебе бы поменьше языком, побольше игрой.
— О-о-о, — протянула она, делая вид, что обиделась. — Наш ангелок пытается шипеть? Ничего, Гусёнок, я тебя ещё разморожу.
Он сжал зубы, но промолчал. Пусть играет. Пусть думает, что может вывести его. В конце концов, это тоже игра.
Тренировка подходила к концу, Анна всё ещё продолжала толкаться, дразнить и отпускать колкости. Её энергия будто не иссякала, и он уже чувствовал, что терпение на грани, но ни разу не позволил себе сорваться. В глазах тренера он всё такой же собранный, серьёзный.
Когда тренер наконец отпустил их, Анна первой подхватила рюкзак и выскочила из зала, даже не попрощавшись. Ей хотелось сохранить победное ощущение — будто она действительно задела его, пошатнула его броню.
⸻
Дома было тихо. Никого — родители задержались, и квартира словно выдохнула пустотой. Анна сбросила кроссовки, прошла в душ, долго стояла под горячей водой, позволяя каплям смывать усталость и остатки тренировки. В голове всё ещё крутилась игра, как она толкала Лу, как он сдерживался, как его взгляд скользил по ней с лёгким раздражением и... чем-то ещё.
Она выбралась из душа, обернувшись в любимую мягкую пижаму — свободная майка, лёгкие шорты. Волосы ещё влажные, щёки разгорячённые от тепла. Анна уже собиралась заварить чай и нырнуть в постель, когда в тишине раздался звонок в дверь.
Она нахмурилась. Кто это мог быть так поздно?
Подошла к двери, посмотрела в глазок и застыла. Там стоял Лу. Всё такой же спокойный, собранный, но в его взгляде таилось что-то тяжёлое.
Анна приоткрыла дверь и сразу вспыхнула:
— Ты чего припёрся?!
— Надо поговорить, — ответил он коротко.
— У нас завтра будет школа, вот там и поговорим. — Она уже хотела закрыть дверь, но его рука упёрлась в косяк, не давая этого сделать.
— Сейчас, — сказал он твёрдо, и в голосе не было ни тени насмешки.
Она фыркнула, но отступила, пропуская его внутрь.
Лу вошёл, сбросил рюкзак прямо в прихожей и окинул её взглядом. Взгляд задержался чуть дольше, чем нужно, на её пижаме, на влажных прядях волос, и Анна тут же почувствовала, как к щекам прилила кровь.
— Ну? — сложила она руки на груди, будто хотела создать барьер между ними. — Чего тебе?
Он сделал шаг ближе.
— Ты думаешь, это всё шутки. Эти подножки, обзывания... Ты сама не понимаешь, что делаешь.
— Ой, только не начинай, — закатила глаза Анна. — Я просто играла. Чего ты такой серьёзный всегда?
— Потому что это не игра, — ответил он тихо, но с такой силой, что у неё дрогнули пальцы.
Тишина повисла между ними, напряжённая, вязкая. Анна уставилась на него, пытаясь понять, что именно он имеет в виду, но взгляд Лу прожигал её насквозь.
Она отступила на шаг, но он двинулся за ней.
— Лу... — в её голосе мелькнула нерешительность. — Ты... слишком близко.
— А ты слишком часто играешь с огнём, — сказал он, и уголок его губ чуть дрогнул. — Может, стоит почувствовать, что значит обжечься?
Она не успела ответить — он оказался прямо перед ней. Их разделяло всего несколько сантиметров.
Сердце Анны заколотилось так громко, что казалось, оно заполнило всю квартиру. Она хотела что-то сказать, пошутить, сбить накал, но слова застряли в горле.
А он смотрел так, будто впервые позволил себе убрать все маски.