О, это будет забавно.
Эми
Солнце бесцеремонно вторгается и слепит задницей мне в глаза, мир завершает свое существование, я ослепла, и все кончено. А потом я переворачиваюсь и вижу лицо Тома на подушке, ух, вот теперь все действительно кончено. Навсегда.
Потому что моя вселенная взрывается.
Я издаю маленький, визжащий звук себе под нос, пока пытаюсь вспомнить, как я оказалась здесь, в этом гостиничном номере. Воспоминания моментально обрушиваются на меня, и я более чем немного зла на себя за то, что сдалась и осталась здесь без боя. Том приоткрывает один сонный глаз, лениво запускает пальцы в мои волосы и стонет:
- Кто дал тебе разрешение быть в сознании раньше шести, и как я могу это прекратить?
- Почему ты ко мне прикасаешься? - шепчу я. - Неужели это действительно так весело? Потому что большинство людей говорят, что на ощупь они мягкие и ужасные.
Он смеется и прикрывает глаза руками, потягиваясь, словно только что проснувшийся кот, который любит выгибать спину.
- Что ты хочешь на завтрак? Я могу сбегать и что-нибудь принести или мы можем заказать в номер. Расчетный час в отеле - 13:00, у нас еще есть время.
- Прошлой ночью по пути сюда я видела кафе. Оно выглядело действительно шикарно и неизменно пахло беконом. Ты должен пойти туда. А я украдкой выскользну в окно.
- Думаю, мы должны пойти вместе.
- Но ты мне куда больше нравишься, когда находишься на огромном расстоянии от меня.
Он перекатывается и, опираясь на локоть, играет с прядкой моих фиолетовых волос.
- Это невероятно противоречивое заявление, учитывая то, что ты сделала прошлой ночью.
- Я всего лишь прикоснулась к твоей спине! Не заставляй это звучать сексуально! - ахаю я. - Я только что сказала «сексуально»? Вслух? Без заикания? Слава Иисусу! Постой, а Иисусу нравятся занимающиеся сексом люди? Я постоянно забываю, кому что нравится.
- Ты мне нравишься, - шепчет Том.
И я элегантно падаю с кровати. Наступает оглушительная тишина, а затем я выглядываю, подняв голову над матрасом, и машу рукой.
- Э-э, алло? Я здесь. И мне бы желательно не получить сердечный приступ до того, как я достигну возраста, с которого законом разрешается употреблять алкоголь.
- Неужели это тебя действительно так сильно удивило? - ухмыляется Том. Он делает паузу. - Ты мне нравишься.
- Ах! - я поднимаю руки, ограждая себя.
- Ты мне нравишься.
- Прекрати.
- О, это будет забавно.
- Я буду убивать тебя медленно, - парирую я, но он уже встал и натягивает штаны. Я невольно поджигаю всю свою лицевую область, когда понимаю, что он спал лишь в боксерах. Рядом со мной. И за долю секунды до того, как он натянул штаны, я замечаю отчетливую выпуклость и умираю, так вот что значит умирать?! Ты сгораешь, а затем прах разлетается и попадает кому-то в глаз, и этот кто-то потом весь день ходит с красным глазом, а его коллеги думают, что это острый эпидемический конъюнктивит, когда на самом деле это просто твой мертвый углерод…
- Эми. Шшш.
- Сам шшш! - шиплю я. - У меня здесь пятнадцатый жизненный кризис из-за впервые увиденного мужского барахла.
Он натягивает куртку и хватает с тумбочки бумажник.
- Я буду ждать тебя внизу.
- Я съем твоего первенца!
Он закрывает дверь, и я остаюсь одна.
Одна, но с ним, ждущим меня внизу. В фантастическом отеле. Чтобы позавтракать в кафе. Я щипаю ногу и взвизгиваю, когда не просыпаюсь. Я не вижу никаких скрытых камер, но с другой стороны, если бы я их увидела, тогда они не были бы такими уж хорошо скрытыми, верно? По крайней мере, я не думаю, что это подстава. Наверное, это невероятный короткий сон, состряпанный моим бодрствующим подсознанием, но сейчас мне наплевать. На какое-то время я с ним соглашусь. Я, толстая, уродливая девочка, спала в одной постели с Томом Каулитцем, моим заклятым врагом, моим соперником и теперь, видимо, немного больше, чем просто моим другом.
И я чувствую себя в безопасности.
За завтраком мы с Томом обсуждаем логистику. Он будет следить за IP Безымянного, а я сделаю тщательную чистку своего компьютера. Когда мы стоим на стоянке с животами, полными бекона и тоста, мы медлим. Я шаркаю ногами. Не имею ни малейшего понятия, что надо делать. Что предполагается делать девушке, чтобы попрощаться с парнем, с которым она спала, но на самом деле не переспала? Существует ли справочник для подобной фигни? Должна ли я очень быстренько написать один и отправить его по электронной почте для себя в прошлом? А издательство вообще работает так быстро?
Прежде чем я продолжу и дальше мучительно размышлять, Том протягивает руку и гладит меня по голове.
- Ты в порядке? Сможешь вести машину?
- А то, - я чувствую себя раздраженной из-за того, что он гладит меня, как ребенка, но также ощущаю тепло внутри, в местах, о которых я даже не хочу думать. - Я как водитель «НАСКАР». За минусом миллиона долларов.
- Досадно. Только представь, скольких бы людей ты могла бы раздражать, если бы владела миллионами.
- По меньшей мере, человек десять. И их бабушек.
- Ах, да, древняя, почитаемая традиция Блейков раздражать бабушек.
- Потребуется лишь грязная сковорода и кот без розового, пушистого на нем свитера.
- Передавай маме от меня привет.
- Ты тоже. Гм. Если она все еще меня помнит. На самом деле, не надо, все нормально, я произвела не самое лучшее впечатление, когда приходила…
- Она помнит, - настаивает Том. - Она считает тебя милой.
- Ха-ха. Должно быть, познакомилась с моим двойником. С тем, которого не существует.
Том улыбается. Это не светлая улыбка, которую я видела однажды, когда он одаривал ею Софию в больнице. Но она теплая и безо льда, и это все, о чем я могу просить. Серьезно.
- У тебя есть мой номер, - говорит он.
- Угу. Я напишу, если возникнут проблемы. Дилеммы. Ух. Нет, не дилеммы, дилеммы так же отвратительны, как и проблемы.
Он начинает уходить. А мне хочется сказать ему сразу тысячи глупостей: спасибо, и я сожалею, что ты выбрал придурошную вроде меня, и ты заслуживаешь лучшего, и езжай аккуратно, и будь осторожен, и хорошо спи, и хорошо питайся, но все слова и чувства всплывают в полнейшем беспорядке и рассеиваются в воздухе, как только я открываю рот, чтобы ни слова не произнести и снова его закрыть.
тгк:k4ultz