Холодно.
3 года
30 недель
0 дней
Эми
Том пытается убедить меня, что он сделает все возможное, чтобы помешать Безымянному вновь связаться со мной.
Но я знаю, что это не сработает.
Том хорош, но Безымянный гораздо, гораздо лучше. Он всегда был таким.
Если Безымянный может получить доступ к видео в федеральном хранилище, то он и до меня сможет добраться. Если он знает о видео, знает о Томе, то, вероятно, через Рена. Не то, чтобы Рен специально ему рассказал. Может быть, он случайно проговорился.
Или, возможно, Безымянный просто отследил меня прямо до Ист Саммит Хай и каким-то образом узнал о Томе через школьные компьютеры. Уверена, народ болтал о нашей войне на старых, потрепанных Маках в компьютерном классе. Или, может быть…
Мой желудок падает, и прекрасный вкус крем-брюле становится кислым у меня во рту.
Может быть, Безымянный с самого начала взломал мою электронную почту и прочитал всю переписку с Кайлой о Томе.
- На всякий случай сотри все со старого жесткого диска, - говорит Том. - Заведи новую почту и измени все пароли.
- Он просто взломает их снова.
- Не взломает, - твердо говорит Том. - Не сможет. Я не позволю этому произойти.
- Все это время он следил за мной, - смеюсь я. - Я была настолько глупа. Думала, что сбежала от него навсегда.
- И ты это сделаешь. Ты сможешь. Ты не можешь просто сдаться. Работай со мной, хорошо? Мы исправим это вместе.
- Бесполезно, - переворачиваюсь я. - Он будет мучить меня всю жизнь. Он всегда будет здесь, точно также как и этот дурацкий… этот дурацкий шрам…
Я оборачиваю его простыней, чтобы мне не приходилось на него смотреть. Том подходит и разворачивает его, поднося к своим губам.
- Эми, послушай меня. Он не будет с тобой вечно. Когда-нибудь ты заставишь его уйти, и он уйдет, и ты станешь счастливее. Воспоминания не исчезнут, но, по мере появления новых, они станут менее отчетливыми.
Я вздрагиваю. Его взгляд прикован к моим глазам.
- Я хочу помочь тебе приобрести как можно больше новых воспоминаний, если тебя это устраивает.
- А что насчет… Софии?
- Она всегда будет частью моей жизни, и я всегда буду ее поддерживать. Но теперь я знаю, кого хочу. И она здесь, прямо сейчас, смотрит мне в глаза и сидит на кровати отеля в моей рубашке, выглядя до нелепости мило. - Мое лицо вспыхивает, как лесной пожар. Том встает. - Давай немного поспим. Впустую беспокоиться мы сможем и завтра.
Я киваю. Он выключает свет и достает запасное одеяло из шкафа, затем расстилает его на диване и ложится. Я сворачиваюсь под одеялом и стараюсь не чувствовать себя виноватой. Однако я вообще не могу заснуть. Это повторение того, что произошло у Эйвери дома, но на сей раз я не пьяна, и мне не так страшно. Просто темнота угнетающе на меня действует. Такое ощущение, что Безымянный повсюду. И я отдала бы что угодно, сделала бы что угодно, только бы прогнать его прочь и вновь почувствовать себя в безопасности.
- Холодно, - говорю я. И слышу, как Том переворачивается.
- Хочешь еще одно одеяло?
- Нет, эм… - я сглатываю. Это самое трудное, что я когда-либо делала, ну, за исключением состязания по орфографии в первом классе, когда я неправильно написала слово «сказочный», о, нет, этому случаю достается третье место, сразу после того, когда у меня впервые начались месячные, и кровь просочилась через штаны на металлический раскладывающийся стул во время урока музыки, и мне пришлось прижать стул к попе, когда я пошла в санузел, чтобы никто не увидел аварии. У меня появилось необычайное уважение к крабам и их стилю ходьбы. Это чертовски трудно!
- Ты можешь… - я стараюсь повысить голос, но он ломается. - Не мог бы ты… пожалуйста… Как правило, у меня не так плохо получается говорить, - смеюсь я. - Это так глупо. Извини. Ладно, проехали.
Я переворачиваюсь и натягиваю одеяло над головой, чтобы он не услышал, как я шепотом проклинаю себя. Но затем я чувствую вес на другой стороне кровати, и мои легкие быстренько решают, что они хотят взорваться. Голос Тома так близко.
- Это?
Я стягиваю одеяло с головы и киваю, слишком бурно. Слишком рьяно. Том смеется, низко и мягко. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я вижу, как он переворачивается и ложится ко мне спиной, натягивая на себя одеяло. Его ноги находятся всего в одном метре слева, а его спина еще ближе. Я дрожу, но молюсь любому слушающему меня Богу, чтобы Том не смог почувствовать это через кровать. Я не хочу, чтобы он неправильно понял: будто я боюсь, а затем уйду. Я действительно боюсь - глубоко внутри, прочный как скала во мне горит страх, вызванный Безымянным, но я не испугана. Я не дышу поверхностно, не паникую и не подпрыгиваю от каждого шороха. И это огромная разница. Это не хаотичный страх - он упорядоченный, и я знаю его причину. Я могу его контролировать.
Я медленно протягиваю руку и кладу ее на спину Тома. Я чувствую, как под моими пальцами напрягаются его мышцы. Когда он ничего не говорит и не шевелится, я осторожно подвигаюсь и прижимаюсь к нему всем телом. Он теплый, теплее одеяла. Следует долгая пауза, пока наше дыхание не выравнивается в едином ритме. А потом он, наконец, произносит:
- Ты самая противоречивая девушка, которую я когда-либо встречал.
- Аха, - улыбаюсь я. - И нисколько не сожалею.
- Хорошо.
тгк:k4ultz