тишина перед ходом
Октябрь 1993 года
Москва не шумела — гудела. После штурма Белого дома воздух остался плотным, будто пыль от танков осела прямо в лёгкие. Люди говорили тише, смотрели пристальнее. Город сжимался в кулак.
Саша уехал в Таджикистан. Без шума, без охраны — только с чемоданом и фотографией сына.
— Он должен знать, что я не предал. Что это не я, — сказал он перед вылетом. — Я не мог.
Его встречали настороженно, с оружием, но отец Фархада всё же принял. Тот, кто когда-то благословил их на партнёрство.
Саша говорил просто, без оправданий. Показал фото сына:
— Я дал имя, Иван. Он — мой путь. Я найду тех, кто убил Фархада. Клянусь.
А в это время я сидела в доме отца, смотрела на экран, где мелькали кадры сгоревших баррикад и снайперов на крышах, и понимала: никто больше не будет играть по правилам. Все фигуры на доске сменились. Теперь каждый ход — на вылет.
Папа вернулся в игру, но теперь всё было иначе. Он собрал нас вечером. Не с оркестром, не с речами.
— Война окончена. Начинается партия, — сказал он, глядя на нас, будто мы пешки, но нужные.
Он больше не говорил о территориях и крышах. Только — о схемах, людях, деньгах, перехватах. Я слушала молча. Потом, когда мы остались одни, сказала:
— Папа, я жду ребёнка.
Он замер. Долго.
— Ты должна уйти, — тихо. — Это не мир для жизни.
— Это и есть моя жизнь, — ответила я. — Но теперь я хочу быть рядом, а не за тобой.
Он кивнул. Пожалуй, впервые — как равной.
⸻
Охранник, исчезнувший в сентябре, не давал мне покоя. Я попросила Шахматиста подключиться.
— Он мог уйти сам, — начал тот.
— Или ему помогли, — ответила я. — Найди.
Мы с Введенским (человек из властей)отслеживали звонки, счета, документы. След привёл к якобы нейтральному бизнесмену — Тимурову. Новый игрок, связанный с сетью логистики, где у Светланы были интересы.
Мы встретились в ресторане при гостинице. Всё было цивильно: чай, официант в белых перчатках, никакой охраны.
— Вы хотите спросить о человеке, который исчез? — начал он.
— Я хочу знать, почему вы рядом со Светланой.
— А вы — почему вы всё ещё живы?
Молчание.
— У нас с ней был договор, — добавил он. — Но он заканчивается. Не уверен, что она это поняла. А вы — поняли.
Я встала. Он поднял бокал.
— Екатерина Алексеевна, вы не фигура. Вы — новая партия.
⸻
Космос... Я случайно услышала разговор. Он стоял в гараже с незнакомцем, говорил резко:
— Если Саша не вернётся целым — план Б. У нас есть связи на юге. С Катей я сам поговорю.
Я подошла. Стукнула дверью.
— Что за «план Б»?
— Катя... это просто меры, — начал он.
— Ты ставишь под сомнение Белого?
— Я страхую команду.
— А ты забыл, кто мы?
Он смотрел на меня с обидой.
— Мы — семья, Катя. Но семьи тоже разваливаются.
Витя вмешался позже.
— Вы оба правы. Но сейчас не время делиться. Нам нужны вы, оба. Иначе проиграем.
Но внутри уже что-то треснуло. Я почувствовала это — и в Космосе, и в Вите.
⸻
Мы с Витей больше не просто спали вместе. Мы делили страх. Надежду. Будущее.
— А если девочка? — спросил он ночью, обняв меня.
— Тогда не будет ни Катерина, ни Светлана, — усмехнулась я. — Что-то новое.
— Ты боишься?
— Да. Стать как мать. Манипулировать, резать словами, быть холодной.
Он прижал меня к себе:
— В тебе не холод. В тебе совесть. А это — не передаётся по наследству. Только воспитывается. И я помогу.
Мы решили: ребёнок должен родиться в чистом доме. Не с обысками, не с прослушкой, не с кровью на полу. Это была цель.
⸻
Шахматист нашёл новую точку на карте — цепочку логистики, где поставки контролировали люди Бека. Финансовая артерия.
— Если перекроем — обрушим сеть. Не сразу. Но эффективно, — сказал он.
— Ломать не будем? — спросила я.
— Сначала — нет.
Мы договорились: подставные фирмы, заморозка счетов, проверка от налоговой. Папа дал «добро». Мы впервые работали как партнёры.
— Ты учишься быстро, — сказал он.
— Я — твоя дочь.
— уже нет, — тихо. — Уже — игрок.
⸻
И всё казалось почти под контролем... Пока не нашли прослушку.
В детской. В плюшевом зайце.
Я не закричала. Просто села.
Витя вырвал микрофон, сжал кулак:
— Всё. Ты уезжаешь. Завтра. Ты не будешь в этом. Ни ты, ни ребёнок.
— Ты хочешь спрятать меня?
— Я хочу сохранить тебя.
Мы сцепились взглядами.
— Если я уеду — они победили. Светлана. Бек. Кто бы ни за этим стоял.
— Ты беременна, чёрт возьми!
— А ты — не марионетка. Так почему ведёшь себя как она?
Он замолчал. Потом сел рядом. Долго.
— Я просто боюсь за тебя.
— Я тоже. Но страх — не повод сдаться.
Я встала. Пошла к сейфу. Достала пистолет.
Вернулась в комнату. Витя поднял глаза.
— Что ты делаешь?
— Я не только игрок, — сказала я. — Я — угроза.