Пролог. Тьма
Ты... моя дочь.
То резкое и грубое звучание голоса, которое некогда казалось ей безжалостным, сейчас, спустя долгие десять лет, впервые облеклось в таинственную мягкость, напомнившую о еле - словно нежное прикосновение заботы. Возможно, в этой безумной реальности, где законы разума поблекли, она действительно утратила ясность ума.
Шепфамалум, словно по магической прихоти, коснулся её правой руки, и целебный электрический ток нежно пробежал по её телу, вызывая дрожь, которую трудно было объяснить. Вики, словно потерянный лист осеннего дерева, упала на колени, поднимая взгляд к нему с беспомощной наивностью, что напоминала о простом детском страхе.
Он, возвышаясь, словно гордая гора, провёл рукой по её голове, попытавшись вдохнуть в неё чувство покоя, как будто убаюкивал её среди хаоса. Но левой рукой, крепко стиснув её пальцы с такой жёсткостью, что у Вики возникло гнетущее, отвратительное желание расплакаться, - чувства эти, как камень, уже давно отточены временем, были забыты ею. Вместо слёз она лишь нахмурилась, углубляясь в раздумья, глядя на свою руку, на которой, словно перо художника, начинал рисоваться мрак, змеевидный узор, бросающий тени на белоснежную кожу, как чернила на чистом листе.
- Это напоминание о том, чтобы ты не забывала меня, - произнёс он, и его слова, пропитанные мрачной нежностью, заставили её сердце сжаться. Каждое воспоминание, каждое мгновение - всё это теперь будет связано с этой зловещей татуировкой, ей − с его властью.
Он вновь сжал её руку, его ногти вонзились в её кожу, оставив неизгладимый след боли. Из раны вытекло нечто тёплое и тёмное, переплетаясь с её судьбой.
- И не забудешь, чья кровь течёт в твоих жилах, - произнёс он с таинственным усмешкой, вызывая у Вики ощущение беспомощности и страха забвения.
С трудом, стремясь преодолеть непрестанное ощущение тяжести, она заставила себя подняться, несмотря на свербящую боль, пронизывающую каждую клеточку её существа. Эта боль стала ей настолько привычной, что теперь она выглядела обыденной, навсегда закреплённой в её жизни.
Обернувшись , Вики заметила в нескольких шагах от себя портал, сверкающий, как звезда средь тьмы. Шепфамалум, с небольшим кивком, указал ей дальнейший путь.
- А теперь иди, - произнёс он, и в этих словах звучала незапамятная властность, обременённая неизменным приговором.
Вики, вновь бросив на него взгляд, сделала шаг, затем ещё один, тяжёлые, как свинец. Здесь, где её мечты неоднократно рушились,где она отчаянно стремилась к свободе, она вдруг замерла, всего в нескольких сантиметрах от него, как будто сама судьба разорвала её на мелкие кусочки.
Она не увидела, но чётко ощутила, как Левиафан, страж этого ада, коснулся её спины; его дыхание было проклятым напоминанием о зловещей тьме, что вселила в неё осязаемое чувство угрозы. Он, наблюдая за ритуалом с самого начала, становился неотъемлемой частью этого акта безумия.
Вики почувствовала, что за её спиной его усмешка была злобной и ядовитой. В последний раз она уловила слова Шепфамалума, такие же безжалостные, как и он сам.
- Передашь приветствие моему мальчику.
И прежде чем она успела осознать случившееся, демон грубо толкнул её в портал, и, как фрактал, их связь с реальностью рассеялась, оставив за собой лишь тьму.