Последнее Знамение

— Где ты прячешься, проклятый щенок?! — взревел Рерих. Его тяжелые шаги стремительно приближались.

— Проклятье, Ал, назад!

Юджин выхватил меч и отстранил принца себе за спину.

— Нет! Он же тебя убьет!

— Главное, чтобы он не убил тебя.

Грузный и массивный король показался в полумраке подземелье. Из запертых клеток послышались редкие стоны и вскрики, полные страха.

— Ты выбрался, — прорычал Рерих. Он уже держал в руках меч и нацеливался на принца, будто не видел никого, кроме него. Замахнувшись, он пошел в атаку и будто не ожидал, что кто-то на нее ответит. Юджин отбил его меч, увел его в сторону и постарался нанести удар сам. Рерих яростно парировал, но сделал это неуклюже. Юджин хотел уловить момент и ранить короля, однако что-то помешало ему это сделать.

Он, что, до сих пор меня контролирует? — не поверил Юджин.

Еще несколько неуклюжих атак и парирований подтвердило его догадку.

— Ал, держись подальше! — крикнул Юджин. Теперь он даже не был уверен, сам ли это говорил, или Мальстен Ормонт разыгрывал представление. Через несколько мгновений Юджину удалось провести атаку, которая оттолкнула Рериха к дальней стене.

— Беги, Ал!

— Я не...

— Сейчас же!

Принц не стал больше спорить и бросился к лестнице настолько быстро, насколько мог. Юджин накинулся на Рериха и нанес ему несколько ударов в живот, выбив из короля дух и заставив выронить меч. Заминка была достаточной, чтобы проткнуть Рериха мечом, однако нити данталли снова не позволили этого сделать.

Чего ты, бесы тебя забери, добиваешься? — подумал Юджин.

Рерих снова взревел, на удивление быстро переведя дух, и бросился вдогонку за сыном, оттолкнув Юджина с пути. Тот попытался догнать короля, однако тот гневно развернулся и пнул его ногой в живот. Если б не доспех, такой удар наверняка сломал бы Юджину ребро. Пошатнувшись, он покатился вниз по лестнице. Приземление вышло на удивление мягким. Похоже, что от тяжелых травм его страховали нити Мальстена.

Юджин дал себе пару мгновений перевести дух. Он помнил, каково ломать кости, и не хотел переживать это снова. Как только волна страха схлынула, Юджин вскочил, как будто кто-то ткнул его каленым железом в спину.

Рерих все еще гнался за принцем. Являлось это частью представления или нет, Юджин не мог пустить все на самотек. Нужно было спешить на помощь Альберту.

***

Будь воля Аэлин, она завершила бы это показное выступление сразу, как только на арене показался Рерих. Однако нити Мейзнера заставляли ее и Кару продолжать. Лишь когда мелодия уличных музыкантов смолкла, нити потянули их обратно к стене северной части замка, где ждали Мейз, Рахиль и Конрад.

— Молодцы, девочки, — Рахиль положила руки им на плечи.

— Наша роль в этом маленькая, — отмахнулась Кара и кивнула Мейзнеру. — Теперь понимаю, каково было цирковым в Грате.

— Ты как? Держишься? — спросила Аэлин, обеспокоенно глядя на Мейзнера.

Тот кивнул.

— Жаль, что не могу вас пока отпустить, — напряженно проговорил он. — Придется еще долго ждать. И, видимо, пережидать, как вчера. — Он поморщился.

Конрад тяжело вздохнул.

— Завидую Сайену. Он отдыхает сейчас на постоялом дворе и сторожит вещи. В городе, в котором почти все стеклись на замковую площадь.

— Ему еще предстоит потом помогать Юджину восстанавливать руку. Если он после этого безумия не передумает, — шепнула Аэлин.

— Кто? Юджин или Сайен? — усмехнулся Конрад.

— Я ставлю на Юджина, — ответила Аэлин. — У него во всей этой истории почти каждое наше действие оборачивается шоком.

— Трудно его в этом винить. К авантюрам Бэстифара и Мальстена нужно выработать привыкание, — заметила Кара. Ее взгляд обратился куда-то в центр толпы, откуда к ним стремительно пробивалась фигура в грязно-зеленой накидке. Аэлин проследила за взглядом подруги, но в этой невзрачной фигуре не сразу узнала Бэстифара.

— Помяни беса, — буркнула Кара, хотя выражение лица выдавало облегчение, а улыбка говорила о том, как она рада его видеть.

— Привет, ребята! — сказал он, слегка приподнимая капюшон. — Подумал, что вам нужна помощь. Мейз, дружище, не хочешь отпустить нити?

Кара улыбнулась лишь уголком рта.

— Тебе не кажется, что будет рискованно здесь светить? — спросила она.

— Я сделаю это тихонько у стенки и спрячу шаловливые ручки за спину, обещаю, — любезно оскалился он.

Аэлин закатила глаза, но тоже не смогла сдержать улыбку. После того, как Бэстифар помог ей справиться с воспоминаниями о пережитой смерти и последующем воскрешении, она лишь для вида иногда выражала укор, когда он паясничал. На самом деле, теперь она понимала, что успела соскучиться по этой его манере.

Бэстифар встал у стены и поманил Мейзнера поближе к себе.

— Помнишь волшебное слово?

— Да.

— Вот и чудненько.

Мейзнер поморщился на мгновение, но его лицо почти сразу расслабилось. Расплата ушла. Благодаря Аэлин, Каре и Рахиль, изобразившим дополнительную заслонку, красного свечения руки аркала никто не увидел. К тому же почти вся толпа была поглощена совсем другим зрелищем.

— Боги, это принц? — спросила Рахиль.

Аэлин помрачнела и напряженно уставилась туда, откуда с криком вылетел юноша со спутанными рыжими волосами в грязной, но явно дорогой одежде. Бэстифар подошел к Аэлин и положил руку ей на плечо.

— Ты от напряжения дышать не забудешь? — спросил он. Охотница промолчала.

Кара испытующе изогнула бровь, наблюдая, как изнуренный юноша, валясь с ног, старается убежать как можно дальше от подземелья.

— А вот и финальный акт, — сказала она.

Словно подтверждая тяжеловесность ее слов, небо разразилось отдаленным громовым раскатом.