Последнее Знамение

Небо затянули прорезанные редкими золотистыми солнечными прожилками туманно-серые тучи, будто предвещавшие что-то нехорошее. Ветер гнал тяжелые облака медленно и лениво, не справляясь с их массой и леностью. Мальстену было невыносимо смотреть на это небо: оно уносило его в воспоминания о Войне Королевств. Там, при дэ'Вере небо почти постоянно было таким. Под ним казалось, что время тянется непростительно медленно или вовсе стоит на месте.

Несколько раз за это утро Мальстен порывался снова использовать нити и направить людей к замковой площади, однако Бэстифар, улавливавший его намерение каким-то неведомым шестым чувством, каждый раз одергивал его одними и теми же словами: «Еще рано».

Мальстен раздраженно соглашался с ним. Он и сам знал, что торопится. Лишь когда с момента открытия ворот прошло около трех часов, его терпение кончилось.

— Пора, — сказал он. На этот раз он не был готов отступать, даже если Бэстифар вмешается. К его удивлению, аркал решил промолчать.

— Думаешь? — вместо него засомневался Киллиан. — Может, стоит замариновать Рериха посильнее?

Куда уж сильнее? Так я скорее замариную самого себя.

Мальстен покачал головой и не стал вступать в спор.

Множество нитей, тянущихся из его рук, шевельнулись, и люди, до этого момента делавшие все, чтобы избегать замковых стражников, постепенно начали стягиваться к воротам. Мальстен старался направлять их туда постепенно, чтобы не создавать ощущения неуклюжей толпы марионеток. Он отыгрывал на лицах людей смятение, опасение и страх. Делал их движения разными, отличающимися друг от друга. Кто-то из его кукол шел неуверенно и медленно, кто-то решительно, кто-то словно направлялся на казнь. Мальстену даже не приходилось сильно влиять на марионеток: после вчерашнего люди чувствовали себя по-разному, хотя основной эмоцией был страх. Именно это Мальстен и хотел показать.

Страх пропитывал улицы Чены, Мальстен чувствовал его липкие прикосновения всей кожей. Люди — каждый по-своему — боялись не только Рериха Анкордского, но и всего, что связано с замком. После атаки птиц никому не хотелось идти в это проклятое место. Те, кто вышагивал уверенно и энергично, все равно прятали в душе этот страх, просто у них он перемежался с трепетом и жаждой приключений, тогда как другие не чувствовали никакого воодушевления.

Когда люди начали появляться на улице, проходившей прямо рядом с перелеском, Мальстен кивнул Рану, Киллиану и Бэстифару.

— Пора идти, — сказал он.

Киллиан и Ран сходили к телегам и забрали оттуда подготовленные накидки с капюшонами. Они все были неяркого землистого цвета и напоминали одежду большинства горожан. Набросив накидку на плечи, Бэстифар поправил куртку под ней так, чтобы кусок шрама не бросался в глаза, и недовольно фыркнул.

— Эти люди носят такие цвета... неудивительно, что они живут в постоянном унынии, — сказал он.

На его замечание отреагировал кривой усмешкой только Киллиан. Ран был слишком впечатлен количеством нитей, тянущихся из рук Мальстена. А тот, в свою очередь, был полностью поглощен предстоящей операцией. Бэстифар набросил ему на лицо капюшон и поправил с видом заботливой гувернантки.

— Не забывай про маскировку. Ты хотел контролировать все, но не забывай про самого себя.

В это мгновение Бэстифар был удивительно серьезен. Мальстен даже на миг отвлекся от нитей, но тут же взял себя в руки и продолжил контролировать толпу.

— Ты их отпустишь, прежде чем мы сольемся с общим потоком людей? — спросил Ран.

— Нет. Я чувствую их страх. Если я отпущу их и перестану успокаивать, они бросятся бежать как можно дальше от замка. Один или двое это начнут, а остальные побегут вслед за ними. Начнется хаос, а для него еще рано. Я не отпущу нити, пока все не будет кончено.

Бэстифар кивнул.

— Хорошо, что расплата тебе уже не страшна, — сказал он. И серьезность почти сразу испарилась с его лица. — Ну что, готов к главному представлению в своей жизни?

Мальстен решительно посмотрел на него, и на его лице вдруг, вопреки обыкновению, появилась кривоватая улыбка, из-за чего на левой щеке показалась ямочка.

— Полагаю, после этого нас ждет не менее грандиозное представление за Большим Морем, — сказал он.

Бэстифар хлопнул его по плечу.

— Даже не сомневайся, мой друг! — Он оглядел остальных. — Вперед, господа! Устроим богам развлечение в этот пасмурный день!

Киллиан и Ран двинулись вслед за ними. Когда перелесок поредел, они разделились и влились в толпу по очереди. Такая осторожность была излишней, ведь нити не позволили бы никому проявить подозрительность, однако заговорщики решили перестраховаться.

Мальстен шагал, чувствуя себя единым организмом с множеством людей Чены. Он ощущал целый клубок противоречивых чувств: ненависти, благоговения, страха, отвращения, предвкушения, ликования, безысходности. Все люди, шедшие к замку Чены этим утром, были объединены одной мыслью: все были уверены в судьбоносности этого дня. И Мальстен Ормонт намеревался утроить людям эту судьбоносность. Сегодня он, как и восемь лет тому назад, сыграет в собственном представлении главную роль.

И да помогут мне боги, — подумал он.

В это же мгновение каменная арка ворот замка Чены возвысилась над ним и впустила его на территорию, которая уже однажды изменила его жизнь навсегда.