Последнее Знамение

Чена, Анкорда

Двадцать четвертый день Фертема, год 1490 с.д.п.

Время перевалило за полночь, когда дверь ветхого дома Юджина Фалетта кто-то постучал. Стук был тихим и робким, однако все равно прорвался сквозь чуткий сон бывшего солдата. Юджин проснулся, скинул одеяло, бросив взгляд на дрова в очаге. Он не был уверен, что кто-то действительно мог постучаться к нему посреди ночи. Возможно, просто сместились дрова в камине, и никакого посетителя нет? Тихий треск древесины продолжался, никаких посторонних звуков из огня не доносилось.

Подойти к двери? Ночные визиты не сулили ничего хорошего. Может, если не открывать, неизвестный просто уйдет? Это ведь мог быть просто наглый попрошайка. Впрочем, Юджин сомневался, что попрошайки стали бы заглядывать к кому-то домой, да еще и в такой час.

Мне почудилось. Совсем мнительным стал из-за Ала, — проворчал он про себя.

Стоило ему снова устроиться в кровати, как стук повторился. Три еле-слышных удара — и снова тишина. На этот раз померещиться не могло.

Пару мгновений Юджин продолжал лежать в постели и прислушиваться к тишине. Однако она почти сразу стала невыносимо давящей, и тревога буквально подбросила его с кровати. Он наскоро надел матерчатые штаны и рубаху и решительно направился к двери. Распахнув ее, он приготовился ко встрече со стражниками. Если это и вправду так, значит, у Ала проблемы.

Если он еще жив... — непроизвольно мелькнуло в голове у Юджина, и он поморщился от этой мысли, как от зубной боли.

Резко распахнув дверь, он увидел перед собой хрупкую женскую фигуру, закутанную в лохмотья: старый шерстяной платок, как у нищенки, поношенное пальто, под которым угадывалось платье из грубой ткани. На ногах были потрепанные коричневые сапоги. При этом от столь изношенной одежды не исходило никакого неприятного запаха. Лицо женщина старательно скрывала под опущенным на лицо платком и старалась держаться в тени, словно надеялась, что ее не узнают. От Юджина не укрылось и то, что держалась она слишком прямо и гордо для нищенки, а ее ладонь, опиравшаяся на наружный косяк двери, была нежной и светлой, под ногтями не было ни следа грязи. На нескольких пальцах угадывались следы от недавно снятых колец.

Юджин кисло улыбнулся.

— Вам следовало бы держаться более сутуло, чтобы сойти за беднячку, Ваше Величество, — не удержался он от наставнического тона. — И лучше было бы занести под ногти немного грязи.

Женщина подняла на него взгляд, ее бледное лицо показалось из-под платка. Под глазами проступали синеватые круги, свидетельствующие о беспокойном сне или его малом количестве. Однако, несмотря на очевидную усталость, королева Лиана сохраняла гордый вид, а в глубине глаз полыхал злой решительный огонь.

Юджин знал, что не нравится ей. Она невзлюбила его с первой встречи. Считала его опасным для своего сына. И знала, что он ему не ровня. Что же могло привести ее сюда?

— Я войду? — хрипловатым голосом спросила Лиана.

Юджин усмехнулся и демонстративно отступил от дверного проема, чтобы пропустить гостью. Лиана приподняла голову и прошла мимо Юджина. От него не укрылось, что она осматривает дом и, судя по тому, как она медленно водила головой из стороны в сторону, довольства окружающая обстановка у нее не вызывала. Юджин не торопил ее и не спрашивал, почему она пришла, хотя его и тревожил ее визит. Однако отказать тебе в том, чтобы дождаться от нее просьбы, он не мог. Он был уверен, что именно желание что-то попросить привело сюда королеву Лиану.

Она стояла посреди комнаты, поглядывая то на смятую постель, то на камин, обнимала себя за плечи и молчала. Юджину становилось тяжелее и тяжелее выдерживать эту тишину. Наконец Лиана повернулась к нему, сбросила с головы платок, показав свои ухоженные волосы, на которых сохранились локоны, любезно сделанные служанками. Юджин догадывался, что она переживает не лучший период жизни, потому что следы измотанности и легкая растрепанность локонов были заметны. Однако она все равно держалась по-королевски и не могла избавиться от высокомерной привычки ставить себя выше простолюдинов.

У Альберта этого совсем нет, — хмыкнул про себя Юджин.

— Мой сын в темнице, — с вызовом произнесла Лиана.

Юджин приподнял бровь. Левая рука непроизвольно сжалась в кулак, и он попытался незаметно завести ее за спину, чтобы не выдать королеве своего беспокойства. Он не мог понять, знает она о том, что они продолжают общаться с Алом или нет.

— Да? — нервно хохотнул Юджин. — Не думал, что принцы туда попадают. Особенно в собственном замке.

Глаза Лианы нехорошо блеснули в свете камина. Юджину показалось, что она готова выхватить горящее полено прямо из пламени и угрожать им, как оружием. По счастью, ничего такого она делать не стала.

— Не хочешь спросить, за что? — спросила Лиана.

— Вы ясно дали понять, что до судьбы принца мне не должно быть никакого дела. И отираться рядом с ним я не должен, я ведь ему не ровня.

Лиана терпеливо вздохнула, недовольно сжав губы.

— Рерих... — едва произнеся имя короля, она опустила голос до подрагивающего шепота, — Рерих застал Альберта за бумагами в его покоях.

Юджин не удержался, его глаза сделались большими.

— В чьих покоях? Принца или короля? — уточнил Юджин.

Лиана пристально на него уставилась.

— В покоях Альберта. Бумаги тоже были его. И Рерих заподозрил его в заговоре.

Юджин неловко переступил с ноги на ногу.

— А Ал... Альберт, — он прочистил горло, — написал что-то провокационное... в своих бумагах?

Лиана медленно опустила голову, но продолжала смотреть ему прямо в глаза.

— Нет. Его бумаги были пусты. Просто запачканы чернилами. Видимо, Альберт пролил их от неожиданности, когда Рерих ворвался в его покои.

Юджин прерывисто вздохнул.

— То есть, вы хотите сказать, что арест принца был безосновательным?

Лиана шагнула вперед, и Юджин с трудом удержался, чтобы не отступить от этой хрупкой женщины. Сейчас перед ним была разъяренная мать и статная королева, которая каким-то образом внушала опасения.

— Господин Фалетт, — медленно произнесла она, — я не намерена наблюдать, как вы притворяетесь дураком. Вы прекрасно знаете, что Рерих обезумел! Ему не нужны никакие причины, — она выделила это особенно едко, — чтобы отправить кого-то в темницу! Он уже отправил туда половину слуг. Не удивлюсь, если сама скоро окажусь рядом с сыном! А вы издеваетесь?

— Вы снова со мной на «вы»? — не удержался Юджин.

— Да прекратите же! — всплеснула руками Лиана. Она развернулась, потерла руками лицо и несколько мгновений простояла молча.

Юджин ощутил укол совести и отвел взгляд в сторону, хотя Лиана на него не смотрела.

— Как он? — надтреснутым голосом спросил Юджин. — Ему... сильно досталось?

Лиана повернулась к нему и, казалось, сменила гнев на милость.

— Он не жаловался. И я не увидела явных травм. Хотя в его покоях был погром. Не удивлюсь, если Рерих несколько раз... ударил его, — поморщилась она. — Альберт храбрится, но я знаю, что ему страшно.

Юджин тяжело вздохнул.

— Его надолго посадили?

— На неделю. Но я уверена, что этим не ограничится. Я хочу помочь ему сбежать. Хочу, чтобы он уехал подальше от Чены, как только выйдет из темницы. И я подумала... — она поджала губы, вновь критически окинув взглядом Юджина, — я подумала, что будет лучше, если вы поедете с ним.

Юджин недоуменно посмотрел на нее.

— Вы же не хотели, чтобы я...

— Ах, да бросьте это! — воскликнула Лиана и тут же снова опустила голос до шепота. — Я прекрасно знаю, что вы с ним действительно строили планы, связанные с пророчеством о Лжемонархе. Вы хотели свергнуть Рериха?

Юджин решительно покачал головой.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Я не собираюсь выслушивать обвинения в государственной измене. Даже от вас. — Он прочистил горло и решил добавить: — И я не могу вообразить, чтобы в чем-то подобном был замешан Его Высочество.

Лиана посмотрела на него почти с жалостью. Его пламенную речь она предпочла проигнорировать.

— Я хочу, чтобы вы присмотрели за ним, когда уедете. Это будет ночью. Ровно через неделю. Я попрошу вас встретиться с Альбертом на выезде из Чены, за северными воротами. К самому замку не приближайтесь.

Юджин нахмурился.

— А если я откажусь? — спросил он.

— Значит, вы ослушаетесь прямого приказа анкордской королевы, — с печальной усмешкой сказала она. — Впрочем, не удивлюсь, если в скором времени это не будет иметь никакого значения. Сейчас для меня важен только Альберт. А я знаю, что вы — важны для него. И, даже если мне это не нравится, я предпочту, чтобы он был под вашим присмотром, чем оставался один. Он не приспособлен к той судьбе, которую ему пророчат.

— Кто пророчит? — не понял Юджин.

— Он сам. Вы. Древние тексты. Считайте, как хотите. Вам, возможно, и нравится эта великая судьба. А меня заботит лишь то, чтобы Альберт был в безопасности.

Юджин не нашелся, что ответить, просто коротко кивнул.

— Через неделю. У северных ворот, — повторила Лиана. — Я надеюсь, что вы придете и увезете его как можно дальше от Чены. Я... доверяю вам.

Не став больше ничего добавлять, она вновь натянула на голову платок, пряча локоны, и поспешила к выходу из дома. Уже в дверях она повернулась и добавила:

— И не делайте никаких глупостей, господин Фалетт. Альберта не уберегло даже его положение. Вас вообще ничто не спасет. Ведите себя осторожно.

Сказав это, Лиана поспешила в темноту ночи, и дверь за ней тихо притворилась.

Юджин еще несколько минут стоял, не в силах сдвинуться с места, будто ожидал, что Лиана вот-вот вернется. В нем нарастало тревожное желание что-то сделать, только он понятия не имел, что именно. Где-то в глубине живота рождалась какая-то странная дрожь, от которой хотелось как можно быстрее избавиться.

Ему вовсе не хотелось неделю ожидать освобождения Альберта из темницы и сбегать с ним из Чены. После этого их наверняка станут разыскивать, как заговорщиков, а, если найдут, точно казнят. План Лианы был панической идеей перепуганной матери, которая не может просчитать последствия достаточно далеко.

Юджин принялся расхаживать по дому, нервно заложив руки за спину.

Альберта нужно было как-то вытаскивать, это точно. Слишком велик риск, что Рерих казнит его и исполнит пророчество. Вот только бежать из Чены было плохим вариантом. Юджину казалось, что будет лучше начать действовать решительно и свергнуть Рериха тотчас же. Вот только как это сделать?

Он знал, что этой ночью уже не уснет. Ему нужно было хорошенько подумать. Пугало лишь то, что в голове не рождалось ни одного мало-мальски пригодного плана. Перепуганные слуги и верные стражники не помогут свергнуть короля Анкорды, хотя Юджин и не сомневался, что этого хотят все без исключения. Нужна была помощь. Вот только чья?