Глава 45
ЧОНГУК.
— Ты слушаешь меня, Чонгук?
Я поднимаю взгляд с рук и смотрю на Нино. Мы провели последний час в кабинете Аджелло, докладывая дону о наших следующих шагах по греческому синдикату. Когда у Аджелло зазвонил телефон, и он вышел поговорить с женой в дальний угол, мой разум снова вернулся к той сцене с Лисой. Похоже, я ни о чём другом думать не могу с тех пор, как вышел из дома.
— Не особо, — я пожимаю плечами. Меня мучает желание вернуться домой. К моей Лисе. Я не уверен, что мне сейчас есть дело до стратегий или вообще до своей работы.
— Я сказал, что чертовски жаль, что мы не можем просто прикончить старую задницу Катракиса, — ворчит Нино с другой стороны конференц-стола. — Политика, даже мафиозная, — такая заноза в заднице.
Я ворчу. Два убитых охранника на нашей строительной площадке в Бруклине были обычными парнями, временными работниками из местной частной охранной фирмы. Фирмы, которую мы хотели принять в свои ряды. Сделка еще не заключена, поэтому мы не можем утверждать, что были убиты наши люди. Есть также неясность в отношении мотива Катракиса. Без каких-либо веских доказательств того, что это было прямое нападение на нашу Семью, мы не можем утверждать о справедливом возмездии грекам.
Криминальный мир — это тонкий лёд. Слишком много игроков в тесном пространстве, один неверный шаг — и либо тебя либо Семью поставят под угрозу. Каждое действие необходимо взвешивать с учетом всех возможных последствий, чтобы не поставить под угрозу процветание семьи. Я это знаю. И меня это устраивало. До сегодняшнего дня.
— Я раздавлю этому ублюдку позвоночник, — рычу я. Страх того, что могло случиться с Лиой, все еще камнем лежит у меня в животе. Одна мысль о том, как близко я был к тому, чтобы потерять ее, сводит меня с ума. — По одному позвонку за раз. А потом я выслежу остатки банды «Гадюк» и сделаю то же самое с каждым из них за то, что они участвовали в нападении на Наос.
— Ты знаешь, что мы не можем ввязываться с ними, Чонгук. Или мстить Катракису.
Да, я знаю. Оказалось, что «Гадюки» должны грекам немалую сумму. Деньги, которые они взяли в долг, чтобы оплатить поставку кокаина. До сегодняшнего утра мы не знали об этой связи. Но даже зная, что Катракис дергает за ниточки, мы сталкиваемся с кодексом, который позволяет преступному миру сосуществовать, не взрываясь на части. Он гласит, что только пострадавшая сторона может мстить. Поскольку нападение было совершено на сербское заведение, только Драго может принять меры против банды или греков. Несмотря на то, что серб является нашим деловым партнером, в этом вопросе руки Коза Ностра связаны.
— Мне плевать.
— Приятно видеть тебя в таком прекрасном настроении в такой прекрасный солнечный день, как сегодня, — усмехается Нино. —Очевидно, семейная жизнь тебе идёт.
Я поднимаю бровь.
— Да? Хочешь, я покажу тебе, насколько я счастлив, разбив тебе еще раз губу?
— Ой, да брось. Не может быть все так плохо.
Может. Я еще не решил, хочу ли я сейчас быть дома, чтобы задушить жену за ее дерзость или трахнуть ее до потери сознания.
— Я четко сказал Лисе, что пока эта ситуация не разрешится, ей не разрешается покидать территорию без моего сопровождения. Я не успел уйти не прошло и пяти минут, как мой охранник позвонил и сообщил, что она пыталась выскользнуть через ворота.
— Наверняка ты вежливо и тактично объяснил ей это требование, — усмешка Нино становится шире, он кладёт руки за голову. — И наверняка заверил, что заботишься о ней и беспокоишься только о её безопасности? Я прав?
— Нет. — На самом деле я сделал все, чтобы это прозвучало так, будто я просто пытался избежать потенциальных проблем между Коза Ностра и сербами, которые возникли бы, если бы с ней что-то случилось.
— Почему нет?
— Это не твое дело, Нино.
— Вам двоим нужна серьезная семейная терапия, мой друг.
Я сжимаю переносицу. Боюсь, никакая семейная терапия не поможет исправить то, как я все испортил. Даже если я отброшу свою гордость и признаюсь в правде... что я безумно влюблен в нее, это не принесет никакой пользы. Эта женщина абсолютно меня ненавидит. И что я ей скажу, на самом деле? Прости меня за то, что я такой идиот. Я поступил так, потому что хотел оттолкнуть тебя. Потому что не мог перестать влюбляться, и не знал, как с этим справиться. Да, это всё исправит.
Как мне заставить ее понять причину моей глупости? То, что на протяжении многих лет я ассоциировал любовь с болью. С потерей. Потерять любимого человека — это судьба каждого в этом мире, но когда эта любовь отнимается у тебя самым жестоким образом, она оставляет шрам, настолько глубокий и изрезанный, что он никогда не заживает. Я потерял родителей. Почти потерял обеих сестер, что вновь открыло эту рану. Последнее, чего я хотел, — это позволить себе полюбить свою жену. А потом потерять и ее. Это уничтожило бы меня. Полностью уничтожило бы. Уничтожило бы мою душу.
Появление Лисы в моей жизни было неожиданным ударом, которого я не предвидел. С момента знакомства я был пойман в сети. Её сетях. Но не мог признаться. Не мог принять. Не мог смириться с возможностью потерять ее. В глубине души я знал, что никогда не переживу этого. Поэтому я говорил и делал ужасные вещи женщине, которую люблю, чтобы предотвратить собственное уничтожение. Чтобы избежать любви любой ценой.
— Чонгук. — Голос Аджелло раздается по всей комнате и пугает меня. — Когда ты в последний раз разговаривал с Ригго?
Я поднимаю глаза и встречаюсь с его стальным взглядом. Он все еще разговаривает по телефону.
— Не... уверен. — Я морщу лоб, пытаясь вспомнить. — Два, может быть, три дня назад. Он сводил меня с ума, требуя больше ответственности. Поэтому я отправил его в команду Пьетро. Подумал, что он сможет помочь им следить за Катракисом. Но Пьетро прислал мне сообщение, что у него и так достаточно людей, поэтому он нашел ему другую работу. А что?
— Его сестра сказала Милен, что не может с ним связаться.
— Странно. Мальчик может быть немного занозой, но всегда был надежным. — Я поворачиваюсь к Нино. — Команда слежки выходила на связь?
— Да, но, насколько я знаю, Ригго не с ними. Он что, настолько глуп, что решил проследить за Катракисом в одиночку?
Я стону. Это точно похоже на Ригго.
— Можешь попросить одного из своих парней проверить GPS-локатор на его машине?
— Я сам могу это сделать, отсюда.
Аджелло кивает и возвращается к своему телефонному разговору, а Нино открывает свой ноутбук. Быстрое стучание его пальцев по клавиатуре создают фоновую музыку для редких вздохов босса. Вероятно, он слушает очередную историю о демоническом коте Милене. Каждую неделю он угрожает «вырвать кишки этому тощему ублюдку». Однако, сколько бы он ни ворчал, в конце концов он сдается своей жене и ее постоянно растущей коллекции домашних животных.
— Черт. — Ругательство Нино раздается эхом по комнате.
— В чем дело ?
— Основной датчик в машине Ригго отключен, поэтому я запустил поиск запасного GPS. Я установил его в качестве системы безопасности на всех автомобилях, которые используют наши новички. — Он поворачивает ноутбук.
— Посмотри, где находится метка.
Я беру ноутбук и подтягиваю его ближе. На экране карта показывает красную метку над местом в Квинсе, недалеко от аэропорта.
— Комплекс складских помещений. — Я поднимаю глаза. — Который принадлежит грекам.
***
— Есть новости от нашего источника в полицейском участке? — спрашиваю я, проверяя оружие.
— Да. — Нино кивает, поворачивая направо. — За последние семьдесят два часа не появлялось ни одного человека, подходящего под описание Ригго. Так что есть вероятность, что парень еще жив.
Я сжимаю челюсти. Этот шанс в лучшем случае минимален. Но живой Ригго или нет, Катракис — мертвец. Он подписал себе смертный приговор в тот момент, когда поднял руку на члена Коза Ностра. Теперь мне даже не нужно беспокоиться о том, что я разозлю Аджелло, преследуя этого греческого stronzo. Сломать ему позвоночник будет вполне оправданно.
Мы поворачиваем за очередной угол и въезжаем на парковку местной транспортно-экспедиторской компании. Здесь кипит работа, множество грузовиков постоянно движутся туда-сюда. Это должно помочь нам скрыть наше приближение. И мы сможем подобраться близко к зданию Катракиса, которое примыкает к складу транспортной компании. Спасибо Нино за его маниакальное внимание к безопасности. Если бы не дополнительный трекер на машине Ригго, нам потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы определить это место.
— Я все еще думаю, что нам следует дождаться наступления ночи. — Нино останавливает машину. — Входить с оружием в руках в это время слишком рискованно. Слишком много глаз, и мы не знаем, сколько людей у Катракиса внутри.
— Мы уже потеряли слишком много времени, собирая наших людей. И скоро стемнеет. Да и все эти грузовики дают нам хорошее прикрытие, а шум с автомагистрали и аэропорта заглушит выстрелы.
К тому времени, как я выхожу из машины, среди припаркованных полуприцепов стоят еще шесть машин. Звук закрываемых дверей нескольких автомобилей заглушается какофонией действий вдалеке. Я внимательно вглядываюсь в решительные лица почти двух десятков наших вооруженных до зубов людей. Если все силы греческого синдиката окажутся внутри складского комплекса, мы будем серьезно превосходить их в вооружении. Но это не имеет значения. Мы занимаемся этим уже давно. Но это не имеет значения. Мы занимаемся этим уже давно.
— Помните, Катракис — мой.
Мужчины кивают в знак понимания. Перед тем, как приехать сюда, мы обсудили все детали нашего плана атаки. Каждый знает свою роль и позицию.
Я достаю оба пистолета и направляюсь через разделительную линию между участками.
***
Что-то тут не сходится.
Я приседаю рядом с телом, лежащим лицом вниз на бетонном полу, и переворачиваю его. Моя пуля попала в этого ублюдка чуть выше левого глаза.
—Узнаешь кого-нибудь? — спрашивает Нино, стоящий рядом со мной.
— Нет. — Я опираюсь локтями на колени и оглядываю длинный узкий коридор, по бокам которого расположены бесконечные металлические двери хранилищ. — Мне это не нравится.
— Мне тоже. Я ожидал большего сопротивления.
В приемной, куда мы вошли первыми, были явные следы того, что здесь недавно было гораздо больше людей. По комнате валялись кучи еще жирных коробок из-под пиццы и пустых банок из-под пива. Пепельницы были переполнены недокуренными сигаретами, а в воздухе все еще висел дым. Все это свидетельствовало о том, что здесь находилась небольшая армия.
Однако, кроме двух охранников, с которыми справилась команда Пьетро у главного входа, и одного у задней двери, которого прикончил Нино, мы встретили меньше полдюжины бойцов в коридорах. Вместе с трупом передо мной — всего шестеро. Я осмотрел каждого, и ни один не оказался старым Катракисом.Его неумелого телохранителя, который был с ними в ту ночь, когда они посетили строительную площадку, тоже нет среди мертвых.
— Есть следы Ригго? — спрашиваю я.
— Его машина была найдена за одним из отдельно стоящих зданий, но его самого нет. Пьетро взял половину наших ребят и отправился в дальний конец здания. Они проверяют каждый складской бокс.
Я смотрю вниз по длинному коридору, где наши люди выламывают металлические двери. Некоторые пользуются болторезами или дрелями, которые, наверное, нашли в офисе, чтобы вскрыть замки, другие просто стреляют по ним.
— Ты бери левую сторону. — Я выпрямляюсь и целюсь в замок ближайшего бокса справа от меня, выпуская пулю.
Антикварная мебель. Коробки с хламом, покрытые плесенью. Ужасно пахнущие стеллажи с потрепанной одеждой. Каждый раз, открывая шкафчик, я задерживаю дыхание, боясь и надеясь найти Ригго. Чаще всего этот парень был просто занозой в заднице, но я к нему как-то привязался. Его присутствие здесь вызывает много вопросов. Некоторые возможные ответы я отказываюсь даже рассматривать. Мое предположение — Ригго следил за Катракисом и был пойман. Его привезли сюда, чтобы он встретился со стариком. Но зачем рисковать, удерживая в плену члена Коза Ностра? Зачем рисковать местью за довольно незначительного парня? Тобиас Катракис, должно быть, теряет свою хватку.
— Нино? — кричу я, поднимая еще одну подъемную дверь.
— Все еще ничего. — Его голос перекрывает звук скрежета металла. — Я послал Пьетро проверить верхний этаж. Может, они выбросили... Твою мать!
Я поворачиваюсь и вижу, как Нино ныряет под полуоткрытую дверь в шкафчик в дальнем конце коридора.
— Сюда!
Когда я дохожу до шкафчика, меня бьет в лицо зловонный запах мочи и крови. Лампочка в тесном помещении не горит, но из коридора проникает достаточно света, чтобы осветить скрученное тело на грязном полу.
— Они его хорошенько побили, — кричит Нино в телефон, прижатый к уху. Другой рукой он прощупывает шею Ригго.
— Пульс слабый, но есть. Парень без сознания. Надо немедленно отвезти его в клинику.
Присев рядом с Ригго, я начинаю осматривать его на предмет других травм, пока Нино сообщает Иларии о ситуации. По синякам на лице мальчика я понимаю, что он получил несколько ударов по голове. Оба его глаза опухли и закрылись, а вокруг рта и бровей есть порезы. На нем нет рубашки, и его торс, особенно живот и грудь, покрыты синяками. Пулевых ранений нет, но внутреннее кровотечение явно есть. У него также отсутствует правый большой палец. Эти ублюдки избили, пытали и оставили его умирать.
— Мы везем его? — спрашиваю я.
— Да. Илария уже едет сюда. Она говорит, что мы не можем ждать прибытия скорой помощи.
Ригго не реагирует, когда я беру его под руки, а Нино поднимает его ноги. Мы уже почти выходим из здания и направляемся к машине, которую Пьетро подвез к заднему входу, когда мальчик начинает шевелиться и стонать от боли.
— Мы с тобой, — успокаиваю я его. — Ты в безопасности, Ригго.
— Мистер Чон? — хрипит он.
— Да. Лежи, мы скоро отвезем тебя к доктору. Не разговаривай.
— Я... я так сожалею... мистер Чон. — Слабые слова вырываются из его уст.
— Кольцо... кольцо.
Пьетро держит дверь машины открытой, пока Нино и я осторожно укладываем Ригго на заднее сиденье.
— Сейчас не лучшее время обсуждать драгоценности, приятель.
— Я не хотел, мистер Чон, но… кажется, я рассказал им… всё.
— Все в порядке, Ригго. — Я похлопываю его по руке. Ничего не изменилось. Но теперь я знаю — Катракис идёт за мной, а я пытаюсь найти его, чтобы убить. — Ты можешь отпустить мое запястье, мы отвезем тебя в клинику.
— Они же не... не причинят вреда мисс Лисе, правда?
Моя кровь внезапно стынет в жилах.
— Что?
— Она убила наследника греков. Я... я сказал им, что слышал, как вы это сказали...
Меня охватывает ужас, которого я никогда раньше не испытывал, и я наклоняюсь, пытаясь уловить каждое его слово. Ригго тяжело дышит, и каждый произносимый им звук становится все тише и тише.
— Они все... они все пошли...
— Куда? — кричу я, тряся его за плечи, пытаясь не дать ему уснуть. — Куда они пошли?
— Домой... они пошли... к вам домой.