Глава 42
ЧОНГУК.
— Мистер Чон? — Тони выпучил глаза, увидев кровавые пятна на моих рукавах и на груди рубашки. — Вы в порядке?
— В полном. — Я бросаю ему ключи от машины. — Спасибо, что одолжил мне свою машину. Ее нужно будет тщательно почистить, особенно заднее сиденье. Там небольшой беспорядок. Запиши это на мой счет.
— Конечно. Кстати, ваша машина вернулась с новыми шинами! — кричит он мне вслед.
Я улыбаюсь. Моя милая женушка, наверное, очень разочарована.
Когда я вхожу в дом, он кажется неестественно тихим. Кроме звуков, которые обычно издает Грета, когда занимается домашними делами, так было с тех пор, как Сиенна уехала. То есть до тех пор, пока это не стало домом и для Лисы.
Я останавливаюсь у подножия лестницы и прислушиваюсь. Никаких звуков дрели. Никакой фоновой музыки, которую она любит включать, когда читает свои пошлые романы. Ничего. Ни звука. Может, она легла спать? Даже когда этот вопрос возникает в моей голове, я почему-то просто знаю, что моей жены здесь нет. Как будто в воздухе витает какая-то другая энергия. Дом вдруг кажется... Пустым. И я обнаруживаю, что скучаю по хаотичной атмосфере, которая всегда окружает ее.
Наверное, она ушла на ужин к Драго. Моя сестра практически потребовала, чтобы мы пришли сегодня вечером. Семейный ужин. Мы вчетвером. Приезжайте как можно скорее. Она такая маленькая капризница.
Я беру телефон и набираю номер Лисы. Линия занята. Надеюсь, она просто жалуется Сиенне на то, как ужасно жить со мной или иметь дело с ее «няньками», как она называет моих телохранителей, которых я ей назначил. Но даже если они вдвоем делают куклы-вуду или бросают дротики в мою фотографию, мне все равно. Я просто благодарен Лисе за то, что она понимает, что мы находимся в состоянии повышенной готовности, и не слишком сопротивляется нанятой охране.
Сегодняшний инцидент еще больше нервирует меня, и я бы предпочел, чтобы моя жена сейчас была дома, жива и здорова. Хотел ли я, чтобы она подождала меня, а не пошла к брату одна? Конечно, да. Пожалуй, я просто пойду за ней, как только приведу себя в порядок. Расстегивая рубашку, я поднимаюсь по лестнице.
Человек, которого мы нашли раненым в ванной, оказался еще одним охранником. Он пережил поездку в нашу частную больницу и, как ожидается, выживет после трехчасовой операции. Илария казалась оптимистичной, когда я разговаривал с ней после того, как она закончила работу в операционной. Однако он еще не пришел в сознание, поэтому я оставил Нино ждать и допросить его, как только он проснется.
Мне нужны ответы, и срочно. И хотя у меня есть подозрения о том, кто стоит за нападением, я должен быть полностью уверен, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Преследовать другой преступный синдикат без доказательств было бы глупо. Но если я прав, это означает, что мы уже находимся в состоянии войны, и наши ответные меры будут вполне оправданными.
Перед тем как прыгнуть в душ, я снова пытаюсь позвонить Лисе. Все еще нет ответа. На этом этапе я начинаю раздражаться. Я уверен, что она не берет трубку специально. Мне следовало включить телефонный этикет в список правил нашего брачного договора. Учту в следующий раз.
Когда я надеваю чистую рубашку после того, как смыл с себя всю грязь, мой телефон начинает звонить. Поглощенный мыслями о своей жене и ее раздражающей привычке дразнить меня, я нажимаю зеленую кнопку, а затем значок динамика, не проверяя номер звонящего.
— Игнорируешь мои звонки, gattina?
Кто-то прочищает горло.
— Охранник только что проснулся. -
Разочарование бьет как удар в живот. Не ожидал услышать Нино. Закрываю глаза, пытаюсь собраться.
— Удалось что-нибудь вытянуть из него?
— Пока нет. Он все еще в полуобморочном состоянии. Должен прийти в себя через час.
— Хорошо. Я скоро вернусь в больницу. Если до моего приезда он тебе что-нибудь скажет, позвони мне.
Я беру кобуру и пиджак с кровати, а потом, спускаясь по лестнице, снова набираю номер Лисы. Чертова линия звонит и звонит, пока не включается голосовая почта. Вместо этого я звоню Сиенне.
— Моя жена собирается отвечать на мои звонки в ближайшем будущем?
— Я не знаю, Чонгук. Но если ты будешь с ней так разговаривать, она тебя заблокирует.
— Да, да. Дай ей трубку.
— Не могу, извини.
— Черт возьми, Сиенна. Мне нужно поговорить с ней.
— Тебе нужно перестать вести себя как идиот и... — Ее приглушенный крик прерывает то, что она собиралась сказать дальше, а затем она хихикает на заднем плане. — Перестань, Драго! Я разговариваю с Чонгуком.
— Повесь трубку. — Это грубый голос Манобана. — Если не хочешь, чтобы твой брат услышал твои стоны, когда я буду ласкать твою прекрасную киску. Для протокола, — кричит он, обращаясь исключительно ко мне, — я совершенно не против, придурок.
Иисус!
— Сиенна! Лиса там? — кричу я, направляясь к своему Land Rover.
— Нет, Чонгук, — отвечает она, возвращаясь к линии. — Боюсь, тебе придется искать свою жену в другом месте. И я не удивлюсь, если она решила бросить твою ворчливую задницу. Пока.
Блядь. Я сажусь за руль своего внедорожника и снова звоню Лисе, пока сдаю назад. Никто не отвечает. Где эта женщина?
— Тони! — кричу я, когда добираюсь до сторожки у ворот. — Ты видел мою жену?
— Она ушла отсюда где-то час назад и села в Uber. Я понятия не имею, куда она поехала. Она упомянула, что ты снял с нее охрану...
— Что за херня? Я ничего такого не делал! Ты запомнил номер машины?
— Эм... нет. Она припарковалась в нескольких метрах отсюда, на другой стороне улицы. -
Я уверен, что она это специально устроила.
— Я поеду искать её. Позвони мне сразу, как только она вернется.
А что, если она пошла на встречу с этим избалованным сынком нефтяного магната? Кертисом или Конаном, или как там его. Может, этот мелкий гаденыш решил проигнорировать мое предупреждение и связался с моей женой, несмотря на мою угрозу? А может, Лиса просто устала и, как предположила Сиенна, решила уйти от меня? Отказ от охраны, безусловно, может указывать на это.
Звонок моего телефона прерывает мои бурные мысли, пока я мчусь по дороге. На долю секунды я надеюсь, что это моя жена, но слышу Нино.
— Что?
— Парень заговорил. Это были греки. — Это подтверждает мои подозрения.
— Рейд на почти пустую площадку из-за того, что Катракис до сих пор злится на потерю земли? Честно говоря, это довольно жалко. Если эта земля так важна для старого пердуна, я ожидал бы более серьёзных мер от него, чем портить нашу технику.
— Это всего лишь прелюдия к главному действию. Катракис, по-видимому, считает другую сторону ответственной за их потерю и нашу выгоду, — мрачно говорит Нино. — Они преследуют Драго.
— Что?
— Наш парень подслушал, как эти ублюдки болтали, пока громили офис. Они сначала не знали, что он там, потому что тот перед нападением был в туалете. Катракис считает, что Драго предал их доверие, передав нам право собственности на землю, прежде чем они успели отплатить ему.
Вот подлый ублюдок. Я должен был догадаться, что он стоял за оффшорной компанией, которая продала нам землю. Если бы моя сестра не была замужем за этим придурком, я бы с удовольствием позволил Катракису хорошенько его поиметь.
— Ты сообщил Драго? — спрашиваю я.
— Перед тем, как позвонить тебе.
Мой телефон пищит, сигнализируя о новом входящем звонке, и я смотрю на экран и вижу, что Сиенна пытается дозвониться до меня. Быстро отключаюсь от Нино и переключаюсь на другую линию.
— Сиенна! Ты в порядке?
— Мы в порядке. — Ее слегка истеричный голос почти заглушается множеством фоновых шумов. — Драго только что закрыл дом на замок на случай нападения. Но тебе нужно добраться до Наоса!
— У меня сейчас есть дела поважнее, чем проверять заведение твоего мужа. И я уверен, что его люди вполне способны...
— Лиса там, идиот! — кричит она.
Мое сердце останавливается.
— Что?
— Она только что прислала мне сообщение. Я пыталась позвонить в клуб, но не могу дозвониться. Никто не отвечает на звонки!
Шины визжат, когда я разворачиваюсь на 180 градусов, нажимаю на газ и мчусь по дороге, как бешеный.
ЛИСА.
В обычных местах, таких как бары и рестораны, когда бандиты врываются с оружием наперевес, обычно раздаются истерические крики. Но не в Наосе. Помимо болезненных вздохов и тихих проклятий, когда кто-то получает удар, слышны только быстрые раскаты выстрелов и взрывы.
— Когда же они наконец включат чертово электричество? — ворчит Джелена рядом со мной, открывая потайной люк в полу. — А что, если наши по ошибке собьют своего? Сиг или Беретта?
— Беретту, пожалуйста. Потребуется несколько минут, чтобы запустить генератор. — Я беру пистолет, который она протягивает мне, а другой бросаю Илии, который приседает в нескольких футах слева от меня.
— Вы двое не двигайтесь с места, пока все не закончится, — лает Илия, ловя Сиг. — Драго меня убьет, если с тобой что-нибудь случится. Ты меня слышишь, Лиса?
— Поняла, — лгу я.
За барной стойкой есть только две аварийные лампы, встроенные так близко к полу, что мне приходится сильно наклоняться, чтобы проверить магазин. Трудно сказать, сколько нападающих, потому что вокруг нас идет ожесточенная перестрелка. Кажется, что все присутствующие стреляют одновременно. Если бы это было позже ночью, все огнестрельное оружие было бы надежно убрано при входе в клуб, но правила позволяют посетителям Naos носить оружие с собой в часы работы клуба и до девяти вечера.
— Есть ли смысл во всей этой стрельбе, когда ни черта не видно? — Еще несколько бутылок взрываются над моей головой; стекло и спиртное сыплются мне на голову. Запах спиртного более чем резкий, он раздражает глаза и нос.
Я прижимаюсь к задней стойке бара и взводу курок, пока мышцы бедер протестуют от боли. Приседать на каблуках — настоящая мука, особенно когда пытаешься не поскользнуться на луже пролитого алкоголя.
Светильники над головой замигали, в тот момент, когда человек с автоматом Узи наклоняется над барной стойкой прямо над Джеленой. Я реагирую без раздумий, поднимаю руку и стреляю ему в голову.
Джелена поднимает свою красивую бровь.
— Быстрая реакция. Ты уверена, что он не был одним из наших?
— У него на лбу коричневая повязка.
Мой брат настаивает на очень строгом дресс-коде в Naos. Никто в повседневной одежде, даже в цветах банды, не был бы допущен внутрь.
Обходя разбитые бутылки и осколки стекла, я приседаю и подхожу к краю бара, чтобы заглянуть в основное помещение. Перегородки между кабинами, которые обеспечивают приватность, но на самом деле являются пуленепробиваемыми преградами из матового стекла, установленными специально на случай подобных ситуаций, остаются целыми. Драго настаивает на наличии бронированной мебели. Большинство гостей и персонала клуба укрылись за этими барьерами и стреляют в направлении главного входа.
Один из верхних динамиков упал на пол, разбив каменную плитку на миллиард мелких кусочков. Черт, мой брат будет взбешен из-за этого. Он импортировал эту плитку из Испании.
Насколько я могу видеть, с нашей стороны только один пострадавший. Тело парня, которого я подозревала в роли киллера, валяется возле той самой кабинки. Рядом на колене стоит Адриано Руффо и в странно спокойной манере палит из огромного оружия по нападавшим.
Членам банды, однако, повезло меньше. Трое мертвых рядом со входом и еще один чуть дальше, ближе к краю танцпола. Только один, похоже, еще жив, он спрятался за каменной колонной в нескольких метрах от главных дверей. Он стреляет наугад вглубь помещения, пытаясь попасть в любого, кто попадается ему на глаза. Это значит, что нападающих шестеро, включая того, кого я только что убила. Малочисленная группировка для такого рейда. Возможно, они не ожидали серьёзного сопротивления?
— Лиса! — Джелена хватает меня за подол рубашки и тянет назад. — Еще больше идут сзади!
Черт. Пригнувшись и направляя пистолет вперед, я следую за Джеленой к другому концу бара, где Илия сидит на полу, прижимая руку к кровоточащей груди.
— Воспользуйся этим. — Я передаю ему барную салфетку, которую взяла из ящика, и вытягиваю шею, заглядывая в узкую щель под полками с алкоголем и чуть выше задней барной стойки. Она служит быстрым доступом к дополнительным запасам, выстроенным на выступе, который проходит по другой стороне зеркальной стены.
Задний вход в клуб находится в кладовой прямо за этой стеной, спрятанный между ящиками с пивом, сложенными по обе стороны.
Еще пять членов банды в потрепанных джинсах и больших свитшотах входят в дверь. Из-за того, как устроен наш бар, никто из тех, кто находится впереди, не может увидеть приближающихся врагов. Джелена и я — единственные, кто это видит, но она сейчас занята тем, что пытается остановить кровотечение у Ильи. Каковы мои шансы застрелить всех пятерых бандитов, прежде чем они убьют меня? Довольно малы, но у меня нет другого выбора, кроме как попробовать. В любом случае, они находятся менее чем в трех метрах от нас.
Я снова пригибаюсь и глубоко вдыхаю. От влажных шкафчиков и собственного пота я начинаю чувствовать себя липкой. Ну, поехали. Сжимая пистолет в руке, я вскакиваю и целюсь в заднюю дверь через промежуток между двумя бутылками «Джонни Уокер».
Двое парней, стоящих ближе всего к входу, одновременно падают на землю.
Что?
Я моргаю, и еще двое падают лицом вниз на пол.
Последний потенциальный нападающий поворачивается, как раз в тот момент, когда в воздухе раздается еще один выстрел. Ноги мужчины подкашиваются, и он падает, открывая вид на силуэт в черном костюме, стоящий на пороге. Его руки сгибаются по бокам, в каждой руке он держит пистолет наготове.
Я опускаю оружие, глядя на своего мужа, а Чонгук переступает через мертвого парня и направляется ко мне.
Стрельба в основной части клуба прекратилась. В внезапной тишине тяжелые шаги его подошв по плиточному полу эхом раздаются в моих ушах, как гром. Он прячет оружие в кобуры, не отрывая от меня взгляда.
Следую за ним взглядом, пока он не выходит из-за стены и не оказывается у конца барной стойки. Еще пару шагов, и он стоит прямо передо мной.
— Слишком весело проводишь время, чтобы отвечать на мои звонки, Лиса, дорогая?
— Можно и так сказать. Как прошел твой день?
За моей спиной раздается тихая болтовня, и я понимаю, что наш разговор привлек внимание всех, кто остался внутри. Сотни глаз устремлены на меня, и это страшно нервирует.
— Продуктивно. — Чонгук кладет руки в карманы брюк. — Я был уверен, что ты понимаешь, что мы все еще находимся в состоянии повышенной готовности. Так что, черт возьми, ты здесь делаешь? К тому же, без охраны.
— Naos — самое безопасное место в городе.
— Да неужели? Ну, тогда, прости. Видимо, я зря уложил дюжину головорезов, чтобы добраться до тебя… раз ты, очевидно, была в АБСОЛЮТНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ! ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЛА?!
— Не кричи на меня, Чон. — Что-то мокрое скатывается с уголка моего глаза, и я быстро вытираю его, пытаясь сохранить самообладание перед этим приводящим в бешенство мужчиной. — У меня в “Беретте” почти полный магазин, и я чертовски уверена, что знаю, как...
— ЭТО ЧТО, КРОВЬ?!
Я смотрю на свою руку. На костяшках пальцев красное пятно. Должно быть, я порезалась об осколок стекла и не заметила этого в суматохе. Ну и ладно.
— Не меняй тему...
Его пальцы захватывают мой подбородок, наклоняя голову в сторону.
— Лиса. — Из его горла вырывается низкое рычание.
— Я в порядке. — Я отталкиваю его руку. — Перестань меня перебивать! Кстати, ты устраиваешь сцену. И мы оба знаем, как тебе нравится делать это на публике. Здесь полный беспорядок, и мне нужно... Чон! Поставь меня на землю!
— Нет, — рычит он, неся меня к кладовой. — Мы пойдем домой и устроим сцену наедине.
— Ты с ума сошел? Полиция, наверное, уже в пути, а Илии нужна медицинская помощь. Я должна...
— Ты не адвокат. И не врач. Ты моя жена. И сейчас у тебя идет кровь.
— Это всего лишь чертова царапина, Чонгук!
— Мм. Это определенно условный рефлекс.
— Что?
Он заходит в кладовую и обходит стеллажи с запасами у задней двери. Я замечаю еще два трупа.
— Ты произносишь мое имя только тогда, когда кто-то из нас истекает кровью. — Он выбивает дверь ногой и выходит на улицу. — Тебя тошнит? Голова болит?
— У меня нет чертового сотрясения мозга! А теперь поставь меня на землю.
— Нет.
— Почему нет, черт возьми?
Он останавливается рядом со своим внедорожником и приковывает меня к себе смертельным взглядом.
— Потому что, если я это сделаю, я могу вернуться в клуб, где убью всех людей, работающих на Драго, за то, что они не смогли обеспечить твою безопасность. Потому что, моя дорогая жена, я до сих пор не могу избавиться от паники, что я не успею сюда вовремя. Что я приеду, а ты будешь мертва или умираешь. И теперь, когда я держу тебя в своих руках, я ни за что не отпущу тебя. Но в основном потому, что если бы мои руки были свободны, я бы сам задушил тебя за то, что ты напугала меня до смерти.
Услышав его слова, я дернулась губами.
— Давай проясним. Ты беспокоился обо мне. Но при этом хочешь убить меня. Или ты хочешь убить меня, потому что беспокоился обо мне?
— Это как две стороны одной монеты, — прорычал он и прижался губами к моим.