Глава 20
СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ
~Пхат~
Тяжело противостоять своим родителям после того, как ребенка их семьи чуть не застрелила семья, живущая по соседству. Я лежу на диване в гостиной, рядом хмурится мама. Мой отец скрестил руки, на его лице такое же выражение, как у владельца пистолета, как будто он тоже хочет меня убить.
— Я спрашиваю тебя, когда ты успел с ним сблизиться?
Я бросаю взгляд на Пха, которая беспокойно стоит поодаль. Все, что я могу сделать, это держать рот на замке.
— Ты не собираешься отвечать, Пхат?
— Мы не близки.
— Не лги.
Я закатываю глаза, чувствуя, как меня душит желание выдавить из себя объяснение. А врать я не умею.
— Мы учимся в одном университете. Мы обязательно будем иногда видеться.
— Ты не должен взаимодействовать с ним, когда видишь его. Эта семья чертовски высокомерна и завистлива. Они знают, что наш бизнес идет хорошо, и пытаются испортить нам жизнь. Их сын тоже никуда не годится. Никогда не будь таким, как он, хорошо? Его семья владеет строительной компанией, но он выбрал профессию архитектора.
— Это одна и та же область. Вы не можете построить дом, имея только инженеров. Вы работаете в этом бизнесе, так что вы должны знать, что эти две профессии связаны.
— Теперь ты еще огрызаешься? Обдумай свои действия, сопляк! Прекрати с ним общаться. Разве ты не видел его лицо? Он пустоглазый и тощий, как наркоман. Вы двое продаете наркотики?
— Это заходит слишком далеко. Мне просто нужен был его совет кое о чем.
— Почему ты не пришел к нам? Ты нас совсем не ценишь?
Как бы я ни старался объяснить, они воспринимают все слова как отговорки. Я массирую виски. Я не могу донести свои слова до отца, когда он повышает голос. Вот так всегда. Каким бы я бунтарем не был, спорить с людьми для меня слишком хлопотно.
— Хорошо-хорошо, я перестану с ним видеться. Это все? Я хочу спать. Я хочу лечь спать прямо сейчас.
— Не отмахивайся от меня. Пхат, Пха, идите сюда.
Сестра, моя единственная надежда, делает шаг вперед, откликаясь на зов. Она подает мне знак глазами. Мы на одной волне.
— С этого момента присматривай за своим братом. Не позволяй ему общаться с этим наркоманом. Иначе они в конце концов разрушат свою собственную жизнь.
— Пран не наркоман. Он выглядел изможденным, потому что не спал всю ночь, завершая свой дипломный проект.
— Как он мог не спать всю ночь, если он не употреблял наркотики? Ты еще молод и наивен, Пхат.
Пха хмуриться, услышав это, а я вздыхаю. Он всегда воспринимает нас как детей.
— Отныне заботься о своем брате, Пха.
— Я не спущу с него глаз.
— А ты, Пхат, не капризничай.
Я отвечаю невнятным бормотанием и выдыхаю за папиной спиной. После двухчасовой лекции я еле пережил этот день.
— Тебе не следовало идти этим путем, — ворчит Пха, когда мы снова оказываемся в моей комнате. Я вздыхаю, глядя в окно. В комнате Прана по-прежнему темно. Должно быть, он уже уснул полностью измотанный. С этой мыслью я в изнеможении тоже опускаюсь на кровать. Комната моей сестры находится рядом с моей слева. Если она не занята болтовней со своим парнем по телефону, то обычно играет в игры в моей комнате. Мы есть только друг у друга и понимаем друг друга больше, чем наши родители, которые нас вырастили. Поскольку мы близки по возрасту, мы всегда делимся своими личными мыслями, смотря при этом глаза в глаза.
— Я никогда раньше не попадался...
— И все же, это было поспешно. Ты чуть не пострадал.
— Ну, я выжил.
— И надолго?
— Почему это так сложно..?
— И почему из всех людей вокруг твоим возлюбленным должен быть именно Пран?
Я опять вздыхаю.
Комната Прана наконец-то освещается светом. Я беру свой рабочий стул, ставлю его у окна и набираю Прана. Он отвечает усталым голосом и отдергивает занавеску. Он продолжает в оцепенении смотреть в одну точку у себя на столе, не обращая на меня внимания.
— Как дела?
[Получил лекцию, как и ожидалось. А ты?]
— Хм, ты можешь догадаться. Ты в порядке?
[Хм.]
Пран говорит ровным тоном, вздыхая. Я знаю. Мы оба обеспокоены тем, что никто из нас не начинал.
— Прости.
[За что?]
Я колеблюсь, не в силах выбрать что-то одно. За то, что забралась на стену, чтобы увидеть его, поступив так беспечно? За то, что был необычно и заметно напряжен еще с утра, чем его взволновал? За то, что наши родители против нашего общения? Или за то, что влюбился в него?
Что бы это ни было, я ненавижу подавленное выражение лица Прана.
— Пран, давай вернемся к нам послезавтра.
Он отворачивается от книги, которую читает, к окну. Наши глаза встречаются. И хоть мы не обмениваемся ласковыми словами, но как только мы вспоминаем о нашей комнате, месте, где мы можем делать все, что нам заблагорассудится, в моем сердце вдруг становится тепло.
— Давай вернемся, чтобы быть вместе, Пран.
В тот же вечер мы с Праном договорились уехать по отдельности в разное время. Родители отвезут меня обратно утром, а Пран поедет после обеда. Папа и мама ворчали на меня с самого утра, пока мы не прибыли в пункт назначения. Я пообещал не беспокоить их понапрасну и закрыть тему с общением с Праном. Тем не менее, они просто не могут остановиться, когда речь заходит о нем.
— Просто подвезите меня до входа. Я поднимусь сам.
— Пхат, не капризничай, ладно?
— Угу, — отвечаю я. Мы с Пха берем свои рюкзаки и выходим из машины. Мы вдвоем вздыхаем и наконец прощаемся с родителями. Они снова напоминают Пха, чтобы она присматривала за мной, а потом мы смотрим вслед удаляющейся машине.
— Я не хочу заканчивать университет, — бормочу я, ни к кому не обращаясь. Мысли о будущем убивают мое настроение. Я не хочу представлять, какими будут наши отношения с Праном, когда мы уедем отсюда. Сестра трогает меня за локоть, чтобы утешить. Сейчас Пха — единственная, кто понимает всю безвыходность ситуации.
— Я действительно хочу знать, почему наши семьи в плохих отношениях.
— Мы все равно ничего не сможем с этим сделать, — ответ Пха режет прямо по сердцу. Я киваю и нажимаю на кнопку лифта. Нам нужно подняться в комнату и разложить вещи в нашей квартире. Я проверяю время на часах, ожидая встречи с Праном. Я не могу не задаваться вопросом, что еще мы можем сделать. В семье, которая ожидает, что их сын женится на девушке, трудно принять тот факт, что их сын - гей. Хуже того, любовник их сына - из семьи, которую они презирают больше всего на свете. Вся ситуация кажется чертовски безнадежной.
— Не торопись искать решение, Пхат. У тебя все еще впереди, так что просто наслаждайся своей жизнью на данный момент.
Я согласен с ней в этом. Отсчитав время, Пран наконец пишет мне сообщение, говоря, что выезжает. Я отвечаю ему, что все чисто, родители уехали, и ложусь на кровать. Для нас с Пха нормально, когда родители подвозят нас. Но не для Прана. Сегодня его родители отвезли Прана до дома, подозревая о наших отношениях. Они также присматривают за Праном.
— Ты расскажешь Прану о Пи'Пхане*? — спрашивает Пха. Я прижимаю язык к внутренней стороне щеки, размышляя над этим вопросом. Телевизор остается включенным, но мои глаза блуждают вдалеке. Я думаю о том, как долго я смогу скрывать это от него.
(Прим.: พันธ์ [Phạnṭh̒] — Обязательство, родство с чем-то , связь)
— Почему бы тебе просто не сказать ему об этом прямо? Так вы сможете разобраться во всем вместе.
— Или расстаться раньше.
Я никогда не считал себя трусом... Пока наши отношения не оказались под угрозой.
Мой телефон зазвонил поздно вечером. Я заснул перед телевизором, пока Пха играла в телефон в своей комнате. На экране высвечивается номер Прана. Я сонно поднимаю трубку и получаю в ответ неразборчивые крики, похожие на ссору. Звук неприятный. Посреди всего этого Пран кричит. Кажется, он просит меня спуститься.
— Что он сказал?
— Было слишком громко, так что я мало что расслышал. Возможно, ему нужно, чтобы я отнес какие-то вещи, но он никогда не просил меня делать что-то кроме мытья посуды.
— Ого, похоже, он узнал о Пхане.
— Помолчи, а?
Пха высовывает язык, дразня меня. Когда лифт останавливается на первом этаже и двери разъезжаются, мы с сестрой даже представить не могли, что за сцена развернется перед нашими глазами. Двое мужчин средних лет набрасываются друг на друга. Пран пытается остановить своего отца, в то время как охранник фиксирует руки моего отца. К счастью, наши мамы только кричат друг на друга, не применяя насилия, в отличие от их мужей.
— Ты здесь, сопляк. Что это значит? Почему ты не сказал нам, что живешь в одном доме с этим наркоманом?
— Кто это наркоман? Следи за языком. Я собираюсь подать заявление о клевете!
— А как насчет того, что вы назвали моего сына дебоширом? Я тоже могу подать заявление?
— Прекрати, мама. Папа, ты тоже. Почему вы ругаетесь? Мы живем в одном доме, и что? Мы все живем в одном жилом комплексе уже больше десяти лет.
— Пхат! Ты что, опять заговорил?
— Папа, успокойся, — пытается встрять Пха.
— Вы двое используете это место в незаконных целях, верно? Я хотел, чтобы ты заботился о своей сестре здесь, а не принимал наркотики с этим ребенком.
— Наркотики?! Твой сын постоянно доставал Прана, из-за чего ему нужно было учиться до рассвета. Одно дело, когда он просто буйный, но теперь он тянет моего сына вниз по успеваемости!
— Папа, прекрати. Мы не сделали ничего плохого. Я думаю, вам с мамой лучше уйти.
— Как мы можем уйти? Мы должны все уладить!
Вот же вышло совпадение.
Поскольку нас больше, чем членов другой семьи, мы с Пха успешно вытаскиваем отца из здания. Напоследок, мы переглядываемся с Праном, мысленно соглашаясь разобраться самостоятельно каждому с собственной семьей. Суматоха, которую я слышал тогда по телефону, наверное, была началом этой самой драки, когда взрослые вцепились друг другу в глотки. Они никогда не одобряли драки молодых, но сами наши старики дрались, не заботясь о своем здоровье.
Невероятно!
— Почему ты вернулся, папа? Разве ты не поехал домой?
— Если бы Пха не забыла свой бумажник в машине, я бы никогда не узнал, что ты живешь в том же здании, что и тот ребенок, верно?
— Мы просто живем в одном доме.
Это не все, что я хотел сказать. Я хотел добавить, что это не проблема, даже если мы спим в одной постели. Проблема у взрослых. У нас с ним нет проблем.
— Почему ты поднимаешь из-за этого шум? Ничего страшного.
— Ты помогла своему брату скрыть это от нас, Пха, — ругает сестру мама, видя, что на меня не подействовали слова папы. — Я знала это. Вы не могли стать друзьями только потому, что время от времени пересекались в университете. Ваши оценки упали из-за того, что вы болтались вместе?
— Мои оценки упали, потому что я плохо учился. Не обвиняй кого-то бездумно, мама.
— Теперь ты защищаешь его. Вы так близки?
— Если я скажу, что мы близки, ты отчитаешь меня. Если я скажу, что нет, ты подумаешь, что я лгу. Какой ответ ты хочешь, папа?
Я провожу пальцами по волосам, закипая. Даже щебетание птиц и прохладный ветерок не могут унять мое раздражение. Я облизываю губы. Пха первой чувствует, что я сейчас ничем не отличаюсь от перегруженного двигателя и скоро взорвусь.
— Папа, пожалуйста, остановись.
Моя сестра предупреждает, но отец все еще в ярости. Если вам интересно, от кого я перенял эти упрямые и импульсивные качества, то вот он. Мама просто не хочет противостоять папе большую часть времени. Она тоже спокойнее, как и Пха.
Я никогда не слушаю своих родителей.
Самое большее, что я могу сделать, это слушать, но никогда не воспринимать их всерьез.
— Собирай свои вещи. Ты переезжаешь обратно в наш дом.
— Я не буду.
— Как ты можешь? Как долго, по-твоему, ты сможешь жить такой безрассудной жизнью? Рано или поздно тебе все равно придется вернуться. У тебя есть дом и компания, которой нужно управлять. Ты не можешь продолжать быть бесцельным отродьем. Разве ты не сдал почти все экзамены?
— У меня еще остались некоторые. Это были контрольные работы. Как я могу уйти? Есть проекты, над которыми нужно работать. Перестань быть смехотворным и ослепленным собственными предрассудками.
— Это тебе надо перестать общаться с такими друзьями. Я дал тебе слишком много свободы? Ты хоть понимаешь, что все, чему я тебя учил, было по доброй воле?
— Ты просто хочешь, чтобы я ненавидела Прана так же, как ты ненавидишь его отца.
— Мне все равно. Ты должен вернуться домой, — непреклонно обрывает разговор отец. Мы неотрывно смотрим друг на друга. — Я куплю тебе машину. Выбирай модель, какую хочешь. Но ты должен поехать с нами.
— Не надо меня заманивать такими вещами. Я не уеду.
— Пха, собирай свои вещи!
— Ты меня не слушаешь?!
Я пихаю отца в грудь, и мама кричит. Пха бросается вперед, чтобы обнять меня, пытаясь успокоить. Это просто смешно. Я сбежал из дома, чтобы провести время с Праном, но, оказывается, меня все еще преследует этот кошмар.
— Пха должна вернуться домой тоже. Я не позволю ей находиться рядом с такой змеей, как ребенок из той семьи, — рычит мама.
— Иди, Пха. Делай, что хочешь.
— Ты можешь вынести, что твоя сестра будет вынуждена ездить в автобусе и испытывает трудности только потому, что ты хочешь быть с этим своим паршивым другом?
Папа прекрасно понимает, что для меня по-настоящему важно то, что привязывает меня к нашему дому. Пха еще крепче обнимает меня, словно чувствуя кипящую ярость, распространяющуюся по всему моему телу.
— Ты не можешь так использовать Пха в нашем споре.
— Зато это работает.
Я закрываю глаза, губы плотно сжаты. Я стряхиваю с себя Пха и пинаю мраморный столик под тенью дерева так сильно, что от него отваливается кусок.
— Иди и забери свои вещи.
Я бросаю последний взгляд на отца и топаю обратно в здание. Прана нигде не видно. Наверное, он отвел родителей в свою комнату. Я поднимаюсь один, оставляя Пха разбираться с нашими родителями. Мне нужно остудить голову после драки.
— Пхат.
Дверь рядом с моей комнатой открывается. Родители Прана стоят в глубине комнаты. Я складываю руки на груди, чтобы поприветствовать их, но, похоже, это не ослабит их гнев.
— Если кто-то и должен уехать, то это должен быть я. Ты должен остаться здесь. У тебя куча работы. Тебе будет тяжело ходить туда-сюда из дома в университет.
Я поджимаю губы и вздыхаю. Одному из нас нужно идти домой, чтобы предотвратить возможное взаимодействие между нами, как они того и хотят.
— Пхат...
— Папа сказал мне собираться. Сегодня я возьму только самое необходимое. Прости. Я не знал, что они вернутся.
— Все в порядке.
Мы провожаем друг друга взглядом. Нам так много еще хочется сказать, но кашель сзади заставляет нас неловко отвести глаза.
— Возвращайся домой в безопасности.
— Мне жаль. Я не хотел поднимать шум. Пожалуйста, позвольте Прану остаться здесь. Так будет лучше для него.
Я ухожу в свою комнату, прежде чем они успевают проклясть меня снова. Это только начало, Пхат. Каким будет твой следующий шаг, чтобы быть с Праном?
Я прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза, а в голове остается только эта мучительная мысль.