Глава 14.
Прошло несколько дней после той вечеринки. Ты больше не пыталась встречаться с его взглядом. Каждый раз, когда он заходил в комнату, ты отворачивалась. Каждый раз, когда его голос звучал рядом, ты будто сжималась внутрь себя, лишь бы не привлекать внимания.
Чонвон это замечал.
Ты всё ещё была его подчинённой — выполняла его поручения, но неохотно, будто каждое слово ему в ответ давалось через силу. Иногда ты отказывалась вовсе, тихо качая головой. Тогда он, холодным голосом, напоминал про ожерелье и про то, как быстро может разрушить твою жизнь одним словом.
И ты снова подчинялась. Но теперь без прежнего огня в глазах.
Чонвон смотрел на тебя и ощущал странное чувство, которое его злило. Он ждал, что увидит в тебе страх, отчаяние, признание его силы. Но ты просто становилась тише, закрытее, словно изо дня в день стирала сама себя.
Он ненавидел это состояние. Ненавидел, когда его не признают. Всю жизнь он привык, что его замечают, видят, подчиняются. Он хотел сломать тебя, заставить признать его, но вместо этого получил другое — твоё молчание, твой пустой взгляд, твоё избегание.
И именно это притягивало его ещё сильнее.
Он ловил себя на том, что ищет твой силуэт в коридорах. Замечает, как ты поправляешь волосы, как прячешь глаза, как сдерживаешь дыхание, когда он оказывается слишком близко. Его злило, что он думает об этом. Злило, что он вспоминает твой дрожащий голос той ночью.
Но сильнее всего его бесило то, что где-то внутри он начал хотеть быть ближе к тебе.
Он сам себе не признавался в этом, пряча чувства за маской холодной власти. Снова и снова отдавал тебе приказы, снова напоминал про ожерелье, лишь бы удержать рядом.
Но за каждым словом, за каждой угрозой скрывался другой порыв — к тебе.
«Почему я тянусь к ней?..» — думал он, задерживая взгляд на твоих опущенных глазах. И сам не находил ответа.
___________
Твои дни продолжались. Учеба работа ночная смена и Чонвон. Ты вернулась в особняк поздним вечером, выглядя бледной и измождённой.
Твои шаги были тяжёлыми, а в глазах не осталось ни привычного огня, ни злости — только усталость.
Чонвон сидел в гостиной, пролистывая учебники. Когда ты прошла мимо, он лениво бросил:
— Эй, приготовь мне кофе.
Ты остановилась, кивнула и пошла на кухню. Через несколько минут вернулась с чашкой. Но рука твоя дрожала, и горячий кофе пролился на край стола.
— Осторожнее, ты что, спишь на ходу? — раздражённо сказал Чонвон.
Ты прикусила губу и тихо пробормотала:
— Прости ... я исправлю.
Собиралась вытереть, но вдруг твои ноги подкосились. Ты едва удержалась, ухватившись за стол.
Чонвон резко поднялся, удержав тебя за локоть. Его пальцы сжали твою руку — привычно жёстко, но на этот раз он почувствовал под ладонью твою слабость: холодную кожу и дрожь.
— Ты... — он замолчал, вглядываясь в твоё лицо.
Оно было бледным, губы сухими, а глаза еле держались открытыми.
— Ты что, с ума сошла? — выдохнул он. — В таком состоянии таскаться сюда?
Ты с трудом улыбнулась и тихо сказала:
— Я делаю то что ты просил .
Эти слова прозвучали так покорно, что внутри Чонвона что-то болезненно кольнуло.
Он смотрел на тебя и впервые подумал: «А вдруг она не выдержит? А вдруг рухнет прямо передо мной?»
Он резко отпустил твою руку, словно обжёгшись, и отстранился.
— Делай что хочешь. Но не смей валиться у меня перед глазами, понялa?
Ты только кивнула и, покачнувшись, пошла прочь.
Чонвон сел обратно, но уже не мог читать. Перед глазами всё время стояло твоё лицо — измождённое, с едва заметной улыбкой, будто ты больше не боролась.
Почему меня это раздражает? Почему я думаю о ней?
_____
Ночь. Клуб гудел музыкой, огни мелькали, а смех и крики девушек перекрывали всё вокруг.
Чонвон сидел за отдельным столиком вместе с Хисыном и Джеем. Напротив них крутились две ярко накрашенные девушки, одна пыталась привлечь внимание Чонвона, но он смотрел в сторону, делая вид, что занят телефоном.
— Эй, Чонвон, расслабься хоть немного, — усмехнулся Хисын, подливая ему напиток.
— Ты всегда сидишь как будто на экзамене, — добавил Джей.
Чонвон только закатил глаза. Но вдруг он резко поднял голову — его взгляд зацепился за знакомую фигуру среди персонала клуба.
Ты.
В строгой короткой форме официантки, с подносом в руках, ты пробиралась сквозь толпу к столику. Улыбалась клиентам, но глаза твои были пустыми, усталыми.
Чонвон нахмурился, пальцы крепче сжали бокал.
Что она здесь делает? Почему... именно здесь?
Он видел, как один из посетителей, слишком навязчивый и пьяный, схватил тебя за руку, не давая пройти. Ты пыталась мягко оттолкнуть его, но тот лишь наглее улыбался.
В следующую секунду Чонвон уже оказался рядом. Его кулак с глухим ударом врезался в лицо того парня. Тот рухнул на пол, а клуб замер на мгновение.
— Ты в порядке? — Чонвон не спросил, он скорее прорычал, обжигая тебя взглядом. Не дождавшись ответа, он резко схватил тебя за руку и потащил прочь.
На улице ты пыталась вырваться:
— Отпусти! Что ты творишь?
— Так значит, вот так ты работаешь? — его голос был холоден, но внутри слышалась злость, почти ненависть.
Ты прижала к себе руки, стараясь удержать хоть немного достоинства.
— Это моя работа.
Чонвон сорвался на крик:
— Здесь опасно! Ты могла бы найти более приличную работу, а не шататься по клубам с этими мужиками! Ты вообще понимаешь, что позволяешь? Как они к тебе прикасаются, лапают тебя... Т/И, ты нормальная?!
Ты стояла молча, сжимая кулаки, и лишь спустя миг резко толкнула его в грудь. Голос дрогнул, но в словах звучала сталь:
— Всё это только из-за тебя! Я оказалась в клубе из-за тебя, Чонвон! Потому что ты шантажируешь меня. Да, я бедная, но у меня есть честь и достоинство. Я сама заработаю и оплачу ожерелье. Но кем именно я работаю — тебя волновать не должно.
Ты обошла его, бросив последний взгляд, полный горечи и решимости:
— Держись подальше от меня, Ян Чонвон.
Он несколько секунд молчал, смотря на тебя так, будто хотел разорвать взглядом. Затем, ничего не сказав, развернулся и ушёл в ночь.