Мы изменились

С тех пор, как Сынмин и Чонин решили петь в группе, прошло четыре года. Ким помнил, как им предложил Сил, ударник, спеть с ними. Первая репетиция прошла отлично, группе под названием "АйКен" понравились парни и, недолго думая, Минни и Йенни присоединились к ним. Первое выступление пошатнуло нервы друзей. Минни жутко нервничал, весь день кусок в горло не лез, а ведь выступление проходит вечером. Про Йенни так вообще лучше промолчать. Друг ходил с таким лицом, как будто его вот-вот вырвет. Парням не помогали ни поддержка парней из группы, ни компания Феликса и Хана и их слова о том, что они будут на концерте, и если тем будет совсем трудно, они могут смотреть только на них. Их они же не стесняются. Парни занервничали ещё больше, когда пришли на репетицию в клуб, где должно проходить выступление. Помещение было огромное, и когда Ким представил, сколько тут может быть народу, то хотелось плакать. А Йенни реально подумывал о побеге.

Группа "АйКен" была молодая, мало кто про неё знал, и может, людей будет не так уж и много? Ким тяжело вздохнул. Группа, может, и мало известная, а вот сам клуб очень даже, и если народ придёт не к ним, то просто сюда, точно.

И вот прошла финальная репетиция, а после настал и сам долгожданный вечер. Сынмин с Йенни стояли за сценой и смотрели, как клуб заполняется людьми. Много. Очень много. Сынмин чувствовал, как колени подрагивали, и живот сводило от волнения.

- Йенни, ты посмотри, сколько народу. Как думаешь, они все будут нас слушать?

Сынмин смотрел на людей, а друг молчал. Что же, это было понятно, Чонин тоже волновался и даже сильнее, чем Сынмин.

- Офигеть просто. Будет круто, если им понравится. - Продолжил парень, несмотря на друга. - О, Ликс и Хан идут.

Сынмин помахал друзьям, привлекая их внимание.

- Привет, Минни. Ну, как ты? Сильно нервничаешь? - Спросил Феликс, сам при этом нервно крутясь, как будто он сам сейчас выйдет на сцену.

- Не представляешь, как. У меня сейчас сердце выскочит.

- А где Йенни? - Спросил Хан, заглядывая за плечо друга.

- В смысле "где"? Тут стоял.

Сынмин обернулся и... Не увидел Чонина.

- Не понял. - Ким завертел головой в поисках друга, и тут Феликс указал куда-то в сторону.

- Вон он. Возле двери.

Почему младший возле входа? Неужели собрался сбежать? И без него? Ага, сейчас. Сынмин ускорил шаг, догнал и схватил друга за локоть.

- Йенни, ты куда? Только не говори, что уходишь.

- Эээ... - Он завертел головой в поисках спасения, но ничего не найдя, неуверенно протянул: - Что-то мне не хорошо. Пойду я, наверное...

- Я тебе, блять, пойду! - Остановил его Сынмин. - Йенни, ты понимаешь, что если ты сейчас уйдёшь, то подставишь не только меня, но и парней. Они же рассчитывают на нас.

- Но я...

- Йенни, мы видим, что ты боишься. Но это нормально. - Вставил Феликс.

- Помнишь, что мы говорили? - Заговорил Хан. - Если надо, смотри только на нас.

- Не смей меня бросать. - Прошипел Сынмин. - Ты думаешь, я не боюсь? Боюсь. Но я думал, что рядом со мной друг будет. Я был уверен, что не один. А сейчас что получается? Ты убегаешь.

Йенни опустил глаза в пол, потом, сделав вдох, обвел глазами друзей.

- Ладно. Ты прав. Прости.

Йенни развернулся к выходу.

- Стоять! Куда?

- Да успокойся. - Чонин вырвал руку из цепких пальцев Сынмина. - Я курить хочу. - Чонин достал упаковку сигарет из кармана. - Все это точно посадит мои лёгкие.

Чонин ушёл и вернулся через минут десять. Ким поморщился, чувствуя ужасный запах никотина, но ничего не сказал другу, рад был и тому, что он все же тут.

Тогда концерт прошёл успешно, публика хорошо приняла новичков и с того времени людей все было больше, а парни чувствовали себя все увереннее.

Прошло четыре года и вот сейчас группа "АйКен" проводит репетицию для очередного выступления все в том же клубе. Несмотря на то, что друзья уже много раз пели перед народом, Ким все равно чувствовал лёгкое волнение, и больше не от самого выступления, а от того, как публика примет их новые песни. Они, как обычно, сначала выступят со старыми, которые люди уже знают и даже подпевают. В такие моменты Сынмин и Чонин чувствуют себя счастливее всех.

Как всегда, Сынмин и Чонин позвали друзей. Они уже поняли, что Бан Чан и Чанбин подружились с Саном и компанией, поэтому Ким не удивился, когда тот сказал, что и старшие придут. Конечно, это не упрощало ситуацию. Ким все ещё переживал выступать перед Бином. Он не знал почему, но мысль, что старший будет на концерте, вызывало панику. Хотя, одна догадка всё же была. Школьный страх давал о себе знать. И те едкие слова всплывали в голове, но Ким старался их отбрасывать. Особенно после их разговора хотелось верить, что Бин лучшего о нем мнения.

Вечер наступил быстро, Мин и Чонин стояли возле сцены и смотрели, как клуб постепенно заполняется людьми. Много. Все так же много.

- Не могу. Пойду выйду. - Чонин достал сигареты и пошёл на улицу.

Сынмин закатил глаза и повернулся к столу, где всегда сидели друзья, но толпа закрывала обзор.

- Минни! - Феликс помахал ему, рядом с ним шёл Хан.

- Привет.

- Где Йенни?

- Как всегда. - Сынмин кивнул головой на дверь.

- М-да. Надо ему, что ли, пластыри купить. - Протянул Хан.

- Не поможет. - Засмеялся Мин, и парни его поддержали. Друзья прекрасно знали, что младший без сигареты не проводит ни дня.

- Эй, Мин.

К краю сцены подошёл Сил.

- Через пять минут начинаем. И желательно, чтобы Ян тоже тут был. - Усмехнулся ударник.

- Я понял. Он сейчас придёт.

- Ладно, мы пойдём. - Хан хлопнул друга по плечу.

- Удачи. - Улыбнулся Феликс, и друзья ушли.

Сынмин поднялся на сцену и подошёл к ребятам из группы. Те проговаривали ещё раз свои партии. Надо сказать, что помимо Сынмина и Чонина в группе пели ещё трое парней. Но, когда Мин и Йенни появились в группе, то парни чаще всего играли на инструментах. Сынмин был вначале в шоке. Как так, что певцы сами отказываются от вокальных партий? Но те его успокоили и признались, что самим больше нравится играть.

Обговорив ещё раз все мелкие детали, парни разошлись по своим местам, когда Сынмин взял в руки микрофон, на сцену влетел Йенни, он поднял руку, мол "я тут", и взял другой. На сцене зажглась подсветка по краю, свет в клубе померк ещё больше. Народ начал собираться вокруг и Сынмин и Чонин заметили друзей.

И вот вокалисты группы стали на свои места, и зазвучала музыка. Ребята начали со старых песен, ещё с тех, когда в "АйКен" не было Минни и Йенни. Они были немного мрачноваты. Там пелось про кровь, одиночество и боль. Честно говоря, когда Ким только услышал эти песни, то сразу чуть не впал в депрессию. Серьёзно. В его жизни тогда и так света мало было, а с этими песнями так вообще только плакать да вены резать. Но народу нравилось и нравится до сих пор, поэтому он спокойно их исполняет. Когда ребята узнали, что им тоже можно писать текст, Сынмин сразу решил "разбавить" это мрачное болото. В его песнях тоже было про одиночество, но только без смерти. В песнях Чонина иногда даже было про радость и любовь к жизни, что очень удивило его друзей.

Сынмин ходил по сцене, исполняя свою партию, бегал глазами по друзьям и тут заметил Чанбина. Парень смотрел на него и не двигался. Рядом с ним стоял Чан, он также не отводил глаз от сцены, и в отличие от остального народа в клубе, стоял на месте. Ким перевёл глаза на других старших и увидел, как Хёнджин стоит за спиной Ликса, а Минхо неловко топчется возле Хана. Друзья, как всегда, подпевали им и, кажется, даже не замечали парней рядом.

Сынмин скосил глаза на Чонина, тот тоже смотрел на людей, и что-то подсказывало Сынмину, что внимание его обращено только на одного человека. И, в принципе, не ошибся. Чонин также, смотрел на Чана, и правда пытался сосредоточиться, поэтому тряхнул головой и отошёл в сторону. Вот почему он не хотел, чтобы старшие приходили. С тех пор, как они вернулись, Йенни слишком много думает о Чане, а после последних событий, так вообще поехал крышей. Сейчас, на концерте, Йенни пытается не смотреть в сторону Чана, хотя глаза нет-нет да скользят по старшему.

Сынмин следил за партиями участников, а сам думал, как все поменялось. Как так получилось, что он и его друг на сцене выступают с, теперь уже, довольно популярной группой, а тот, кто когда-то сказал, что у него ничего не получится, пусть даже и на эмоциях, теперь стоит и смотрит с восхищением в глазах? Да, все-таки жизнь веселая штука.

Ребята переходили от одной песни к другой, и вот зазвучала та, которую Сынмин написал в самом начале своего, так сказать, успеха.

"Прибеги ко мне сейчас,
Расскажи о своих снах.
Знаю, ты тут сейчас.
Ну так иди сюда."

"Сердце болит стуча,
Кровь идёт из этих ран.
Ты не видишь, как болит,
Но бьешь сильней меча."

Сынмин не мог понять, к чему он это написал. Когда он прочитал эти строки Йенни, тот похвалил его и сказал, что это точно всем понравится. Сынмин кивнул, соглашаясь, но сам все думал над странным чувством.

Когда старшие вернулись в город, Сынмин долго думал, что многое может пойти не так. И собственно, так и получилось. Но, только вот в худшую ли сторону? Он видел, как Хёнджин стоял за спиной Ликса и не отрывал от него глаз.

"Когда ты был в пути,
Не думал ты прийти?
Одно мне сказать.
Всего одно: "Прости".

Как Минхо неуверенно бегает глазами по Хану. И судя по тому, как Хан иногда опускает глаза вниз, Сынмин понимал, что Минхо пытается взять его за руку.

"Прибеги ко мне сейчас,
Расскажи о волшебных снах,
Расскажи и я пойму."

"Расскажи ты мне про свет,
Расскажи про ночь и тьму.
Расскажи и я пойму. "

Как Чанбин и Чан смотрят на сцену и даже не замечают, как к ним пытаются прижаться какие-то девочки.

"Ты сейчас далеко,
Ну так вернись ко мне.
Прибеги из далека."

"Я уверен, ты поймёшь.
Что лучше тут, чем там.
Я заберу тебя."

Как Сан, Кевин и Ники прыгают и подпевают группе, и кажется, до сих пор не догадываются, что происходит с их друзьями. Как Мина и Лана танцуют и разговаривают с какими-то парнями. Но тут Сынмин скорее рад, что девочки быстро приняли всю ситуацию и даже остались друзьями для Феликса и Сынмина. Чему оба парня были рады.

"Прибеги ко мне сейчас,
Расскажи о волшебных снах,
Расскажи и я пойму."

"Расскажи ты мне про свет,
Расскажи про ночь и тьму.
Расскажи и я пойму."

Последние строчки подпевали все люди в клубе, а Сынмин и Йенни не отрывали глаз всего от двух парней в этой огромной толпе.

После началась песня, написанная Чонином. Там тоже был такой же смысл. Йенни описывал чувства человека, который потерял связь с другом, который уехал в другой город и там завёл новых знакомых. У Сынмина и Чонина много подобного смысла в текстах. У них много написано про расставания и про то, чтобы кто-то вернулся. Парни раньше не понимали, к чему они это пишут. Но теперь, когда они видят, как старшие вернулись и все поменяли в их жизни, они, наконец, поняли. Все эти песни, все эти слова были всегда про одних и тех же людей. Про тех, кто когда-то уехал от них, но должны были вернуться. И вот парни видят этих людей. Видят тех, кто навсегда изменили их жизнь. И возможно, намного раньше, чем младшие думали.

На секунду после очередной песни в клубе повисла тишина. Все уставились на сцену. Кто-то в недоумении, а кто-то в предвкушении. Сынмин тяжело вздохнул, положил руку на плечо Йенни и проговорил в микрофон:

- Ох, что-то дурно стало.

Зазвучали биты, и толпа повторила эту фразу вместе с певцами. Сынмин покосился на ударника и закатил глаза, когда увидел ехидную улыбку. Эта песня в шутку написана Силом, но, к удивлению, она хорошо зашла публике. Песня абсолютно бессмысленная, но может, поэтому она всем и нравится?

Сынмин не мог точно сказать, что в этой песне цепляет, но мог сказать одно точно: дебильное тоже может нравиться. И не важно песня это или человек.