Мы изменились

Сынмин всегда любил петь. Именно в музыке парень мог найти тот самый покой и уют, который так нужен был ему в реальности. Люди часто не могут выразить свои чувства в жизни. Они боятся, что если они кому-то откроются, то их не поймут. На бумаге проще описать свои эмоции. Проще рассказать о том, что на душе. Именно поэтому и создаются песни.

Сынмин любит вслушиваться в текст. Любит чувствовать то, что передаёт автор. Любит, потому что чаще всего он слушает песни, пропитанные грустью и болью, а он точно знает, что это такое. Любит, потому что понимает.

У него всегда была тяга к пению. Когда парень подрос, то сказал родителям, что хочет пойти на вокал. Родители его поддержали и договорились с одной студией, чтобы парень туда ходил и занимался любимым делом. Сначала Сынмин очень нервничал и стеснялся, но учитель был опытным, добрым и понимающим. Он старался сделать уроки для Минни комфортными, и со временем парень привык. После очередного ужасного дня в школе уроки по вокалу были чем-то вроде успокоительного. Тут Сынмин спокойно мог выдохнуть и расслабиться.

Как-то раз в школе на перемене к нему подошёл Чонин. Друг сел напротив, глаза бегали по сторонам. Сынмин нахмурился, видя состояние младшего.

- Йенни, что-то случилось?

- Нет. - Младший отрицательно покачал головой.

Щеки Чонина покраснели, голова опустилась ещё ниже. Ким не на шутку заволновался. Что могло такого произойти, что младший не может даже в глаза другу посмотреть.

- Чонин, не пугай меня. Говори.

Младший глубоко вздохнул, прикрыл на секунду глаза, а когда наконец-то посмотрел на друга, то на одном дыхании выпалил:

- Я знаю, что ты ходишь на уроки по вокалу. Я тоже хочу. Можно с тобой?

А вот это неожиданно. О том, что Сынмин поёт, знают единицы, а точнее родители и близкие друзья в лице Хана, Феликса и собственно Чонина. Но только вот за младшим любовь к пению не особо наблюдалась. Хотя, конечно, Йенни мог просто не говорить про свои увлечения, и Сынмин не винил друга за это.

Было трудно, но благодаря родителям Сынмина, Чонин смог ходить на уроки вместе с другом. Оказалось, что у парня очень хороший голос, мягкий и одновременно звонкий. Идеально подходит для баллад. Ким был рад, что у него есть друг, который разделяет его интерес. И который понимает, что чувствует Минни, когда отдаёт всего себя музыке. Конечно, Феликс и Хан тоже его понимали, но все же не так, как самый младший в их компании.

И вот сегодня после школы, Сынмин и Чонин сидели в студии и читали текст новой песни, которую они собирались разучить.

- Мне нравится текст. - Сказал Йенни, садясь ближе к другу.

- Да. Мне тоже. - Ответил Сынмин, грустно улыбаясь.

Песня была о неразделенной любви. Автор писал, как он пытается справиться с этим. Как он пытается отпустить свою любовь. Но понимал, что, скорее всего, не сможет сделать этого просто так.

У друзей вырвался тяжёлый вздох. Да, они понимали автора. Как же не понять, когда у тебя у самого сердце разбито.

- Ну что, мальчики. Начнём? - Спросил учитель, устраиваясь напротив.

За любимым занятием время летело быстро. Через час учитель удовлетворённо хлопнул в ладоши и с улыбкой на губах похвалил парней.

- Молодцы. Очень хорошо.

Он полез в рюкзак и достал оттуда бумаги. Затем раздал их Сынмину и Йенни.

- Это скороговорки. Давайте попробуем их проговорить. Чонин, вперёд.

Парень начал читать, стараясь постепенно увеличивать скорость, но быстро сбился.

- Все хорошо, это нормально. Со временем станет попроще. Сынмин, давай.

У Минни получилось лучше. Учитель был в полном восторге.

- У тебя хорошо получается. Ты не думал попробовать рэп?

Сынмин улыбнулся и кивнул. Думал, но ему всегда казалось, что он не очень подходит для такого стиля музыки. Не из-за голоса, а из-за внешности. Ему всегда казалось, что рэпер должен быть крутым парнем в классной одежде и с кучей поклонников. А Сынмин таким не являлся.

- Так давай попробуем. У меня есть одна песня для примера. Для начала она хорошо подходит.

Учитель протянул ему листик. Сначала Сынмин так же как и со скороговоркой, начал медленно, а потом постепенно ускорялся. Учитель решил, что можно попробовать под музыку, чтобы парень смог подстроиться под бит. Друг, как и учитель, был под впечатлением. Ни один, ни второй не ожидали, что парень так может.

Скоро урок закончился, и учитель ушёл, разрешив парням ещё немного побыть в студии, если те хотят.

- Ужасно хочу курить. Извини, я на улицу. Скоро вернусь. - Сказал Йенни, доставая пачку сигарет из рюкзака.

- Ох, бро, завязывал бы ты с этим.

Чонин закатил глаза и приставил два пальца ко рту, делая вид, что его тошнит. Друг вышел и оставил Сынмина одного. Как так вообще вышло, что из всех четверых курит только малой? Секрет для всех. Сынмин решил ещё раз прогнать рэп партию. Он подошёл к ноутбуку и включил музыку.

- Какие люди. Чего забыл тут?

Знакомый голос за спиной заставил замереть Сынмина. Нет. Быть не может. Откуда он тут? Что он тут делает? Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, нет. Только не тут, не сейчас. Сынмин чувствовал, как сердце дико забилось. Лёгкая дрожь прошлась по всему телу. Сынмину захотелось врезать себе. Он терпеть не мог такое состояние. Он ненавидел то, как его тело реагировало на парня, что стоял сзади. Он ненавидел свои чувства к нему. Он ненавидел Чанбина.

Делать было нечего, ему пришлось повернуться. Бин стоял, скрестив руки на груди и облокотившись на стену.

- Знаешь, я все думаю, кто же это воет за стенкой. И от кого у меня постоянно уши в трубочку сворачиваются. - Он прошёлся взглядом по младшему. - Но теперь понятно.

- Чего тебе надо?

Бин сделал вид, будто задумался.

- Миллион и белую яхту. Но я сомневаюсь, что ты мне это дашь.

Бин подошёл к парню и выхватил листик из рук.

- Ты же не думаешь, что у тебя это получится? Из тебя рэпер, как из меня балерина.

Да, Сынмин это понимал. Но он не хотел им становится. Он пел не для того, чтобы выступать, а для того, чтобы расслабиться. Ему много раз говорили, что он может выйти на сцену. Но Сынмин боялся. Чего? Вот этого. Он боялся таких, как Чанбин. Он боялся, что не сможет. Что над ним потом буду издеваться, хотя этого отношения и сейчас хватало.

- Уйди. - Сказал Сынмин и протянул листик в надежде, что получится вырвать его из рук.

Но, конечно, Чанбин был быстрее. Он отдернул руку в сторону, став к Сынмину в пол оборота.

- О как. А что мне ещё сделать?

Исчезнуть из жизни Сынмина, как вариант. Весь этот расслабленный вид Чанбина, его насмешливый взгляд, направленный на младшего, все это ужасно бесило. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

- Свали отсюда.

- Я вижу, ты тут не один. - Чанбин будто его не слышал, он посмотрел на рюкзаки возле стены. - С кем ты?

- Тебе какая на хер разница? - Голос начал дрожать от злости.

Чонина не хотелось сюда впутывать, поэтому Сынмин надеялся, что Йенни ещё на улице и Бин уйдёт до его прихода. Старший даже не посмотрел в его сторону. Он медленно подошёл к рюкзаку Чонина.

- Знакомый. Разве он не мелкого? - Бин размахнулся и пнул его.

- Ты что, блять, творишь? Съебись отсюда. - Прошипел Мин, подходя к Со и разворачивая его за плечо к себе лицом.

Тот явно не оценил смелость Минни. Он схватил его за руку и резко повернул её. Как сустав ещё не вылетел, осталось для младшего секретом.

- А ты, видимо, решил стать бессмертным. Совсем, как твои дружки.

Сынмин покосился на руку, и ему вдруг вспомнился момент, как совсем недавно так же Феликс выкрутил руку Бину. Внезапная мысль ярко вспыхнула в голове. А не из-за этого ли сейчас все это происходит? Да нет. Бред. Если бы Чанбин хотел отомстить, то пристал бы к самому Ликсу.

- Отпусти.

Мин попытался выдернуть руку, но Чанбин, на удивление, сам его отпустил, чтобы через пару секунд притянуть к себе ближе, схватившись за шиворот рубашки младшего.

От близости к лицу старшего вся храбрость куда-то делась. Щеки стали гореть, сердце точно сейчас выпрыгнет из груди.

Руки нервно вцепились в предплечья старшего.

- Отпусти. - Повторил Минни. Его голос сейчас звучал очень жалко.

- Заткнись. Если я тебя ещё хоть раз тут увижу, то я тебе клянусь, ты больше никогда не сможешь ходить.

Бин оттолкнул от себя Сынмина, и тот еле устоял на ногах, чтобы позорно не грохнуться. Старший пошёл к двери. На выходе он обернулся.

- Мой тебе совет. Забудь об этом. У такого лоха, как ты, это точно не получится. Ты полный ноль.

Чанбин ушёл, захлопнув дверь, а Сынмин сел на стул. Как же ему сейчас плохо. Старший сказал, что у него каждый раз уши в трубочку сворачиваются. Значит, он тоже тут бывает. И, кажется, часто. Тогда почему они встретились только сейчас? Почему Чанбин так долго его терпел?

Он оглянулся. Эта комната стала для него родным местом. Тут он был абсолютно счастлив. На глаза попался рюкзак Йенни. Он лежал на середине комнаты, Сынмин его поднял и положил на место. Чонину он решил не рассказывать обо всем, что тут произошло. Он не хотел волновать и пугать друга. Чонин вернулся, согревая дыханием руки. Он болтал о том, что на улице ужасный дубарь, и, пока возвращал пачку сигарет в рюкзак, даже не заметил состояние друга. Сынмин этим воспользовался и постарался быстро привести себя в порядок. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Возможно, Сынмину надо было послушать Чанбина. Возможно, сейчас он совершает ужасную ошибку и подвергает себя и друга ужасному риску. Но решение, которое он принял, гвоздём вбилось ему в голову. Как бы он не хотел злить Бина. Как бы он не хотел спокойной жизни, было кое-что, чего он хотел больше всего. И сейчас, продолжая репетировать с другом, он решил не останавливаться. Он решил не прекращать петь и читать рэп. Он решил навсегда изменить свою жизнь.