Самые ценные дары
Комната встретила их ослепительной белизной.
Высокие стены были отделаны светлым мрамором, на полу лежал мягкий пушистый ковер цвета свежевыпавшего снега, а длинные полупрозрачные занавеси едва колыхались от легкого ветерка, проникающего через приоткрытое окно. Восемь аккуратно застеленных кроватей стояли вдоль стен, а на каждой уже лежала сложенная белоснежная теплая пижама.
Илларион остановился у двери.
— Это ваши покои. Отдыхайте. Вечером вас пригласят на ужин. Если понадобится помощь — стража неподалеку.
Он слегка поклонился и бесшумно вышел.
Дверь тихо закрылась.
Несколько секунд все просто молча осматривались.
Первым тишину нарушил Расмус.
Он оглядел комнату, затем провел пальцем по подоконнику и удивленно присвистнул.
— Даже в Мордовиле не было настолько чисто.
Эдмунд тихо усмехнулся.
Питер покачал головой.
— Они, кажется, даже пыль сюда не пускают.
Лина улыбнулась уголками губ.
— Возможно, она просто боится здесь появляться.
Все негромко рассмеялись.
Потом Люси заметила одинаковые пижамы.
— Ой... смотрите!
Все одновременно перевели взгляд на кровати.
Абсолютно белые.
Расмус подошел к своей, поднял пижаму двумя пальцами и с самым серьезным выражением лица произнес:
— Ну всё... сегодня мы официально станем полярными медведями.
Он посмотрел на остальных.
— Осталось только выйти наружу, лечь в снег — и никто нас не найдет.
Люси звонко рассмеялась.
Каспиан тоже улыбнулся.
Расмус продолжил с нарочито задумчивым видом:
— А может, нам тогда и в тот Запретный Коридор можно будет. Сольемся со стенами.
Сьюзен мгновенно повернулась к нему.
— Очень смешно. Это опасное место. Не стоит даже шутить о том, чтобы ходить туда ради развлечения.
Расмус поднял руки.
— Да я же...
Но договорить не успел.
Каспиан тяжело вздохнул и театрально закатил глаза.
— Ну ты душная... Это же была шутка. Неужели не понимаешь?
Сьюзен молча схватила лежащую рядом кофту от пижамы.
— Ах, шутка?
Шлеп!
Она с размаху ударила его мягкой кофтой по плечу.
— Ай!
Каспиан потер плечо и возмущенно посмотрел на нее.
— За что?!
— Чтобы меньше шутил про запретные места.
Люси уже смеялась, держась за живот.
Даже Эдмунд не смог скрыть улыбку.
Расмус сделал серьезное лицо и кивнул Каспиану.
— Запомни, друг. В Люминеле опаснее всего не Запретный Коридор.
— А что тогда?
Расмус кивнул в сторону Сьюзен.
— Вот она.
Комната снова наполнилась дружным смехом.
Сьюзен только покачала головой, сдерживая улыбку.
— Вы все невозможные.
— Зато весело, — хором ответили Люси, Расмус и Каспиан.
Даже строгая белоснежная комната Люминеля словно стала теплее от их смеха
Лина только взяла в руки белоснежную пижаму, собираясь переодеться, как в дверь негромко постучали.
— Войдите, — спокойно сказала она.
Дверь открылась, и на пороге появился капитан Илларион.
Как всегда безупречно выпрямленный, с руками за спиной.
— Прошу прощения, что отвлекаю, леди Лина.
Она удивленно подняла взгляд.
— Да?
— Его Величество король Карпер и Ее Величество королева Вавилония желают поговорить с вами лично.
Лина на мгновение замерла.
— Со мной?
— Именно.
Она лишь кивнула.
— Тогда идем.
Через несколько минут они уже шли по бесконечным белоснежным коридорам Аэтерны.
Высокие окна пропускали мягкий небесный свет, золотые колонны отражали сияние облаков, а под ногами почти бесшумно ложился лазурный ковер.
Илларион остановился перед огромными золотыми дверями.
— Они ждут вас.
Двери медленно распахнулись.
Лина вошла в величественный тронный зал.
На возвышении находились король Карпер и королева Вавилония.
Она почтительно поклонилась.
— Ваши Величества.
Но вместо официального приветствия Вавилония сама спустилась с трона.
На ее лице сияла теплая материнская улыбка.
Она подошла к Лине и неожиданно мягко обняла ее.
Лина даже немного растерялась.
— Добро пожаловать в Люминель, дитя, — ласково произнесла Вавилония. — Вы и ваши друзья прошли очень долгий путь. Наши ангелы наблюдали за многими испытаниями, выпавшими на вашу долю.
Лина слегка улыбнулась.
— Благодарю вас за теплый прием.
Королева осторожно взяла ее под руку.
— Через два дня в Люминеле наступит Рождество.
Лина с интересом посмотрела на нее.
— Мы тоже празднуем его... но, наверное, немного иначе.
Вавилония тихо рассмеялась.
— Возможно. У нас не принято дарить дорогие подарки. Вместо этого каждый говорит близкому человеку неожиданные, искренние и теплые слова. Мы считаем, что самые ценные дары невозможно завернуть в праздничную бумагу.
Она посмотрела в огромные окна.
— А вечером состоится рождественский бал.
— Бал?
— Да. Думаю, вашим подругам это понравится. Неподалеку от замка находится лучший бутик Люминеля. Если пожелаете, завтра я распоряжусь, чтобы вас туда проводили.
— Спасибо... думаю, Сьюзен, Люси и Аврора будут очень рады.
— И ты тоже.
Лина смущенно улыбнулась.
Вавилония мягко похлопала ее по руке.
— Идем. Король хочет поговорить с тобой.
Они вышли на Парящий балкон.
Холодный воздух мягко коснулся лица.
Перед ними возвышалось Великое Белое Древо.
Его золотая кора мерцала так, словно внутри текло жидкое солнце, а огромная крона тихо шелестела, будто напевала древнюю молитву.
Возле дерева, сложив руки за спиной, стоял Карпер.
Он даже не обернулся сразу.
Несколько секунд он молча смотрел вдаль, на бескрайние облака.
Затем спокойно произнес:
— Ангелы часто рассказывали о вас.
Лина подошла ближе.
— Правда?
— Они наблюдали, как вы проходили испытания, в которых погибло бы большинство смертных. Вы выживали там, где не каждый смог бы сделать даже один шаг.
Он наконец повернулся.
В его светлых глазах читалась вековая мудрость.
— Но именно поэтому я должен рассказать тебе одну историю.
Лина внимательно слушала.
Карпер медленно поднял взгляд к небу.
— Когда-то у нас было трое сыновей.
Его голос впервые стал тяжелее.
— Младшего звали Элиан.
Наступила тишина.
— Он обладал редчайшим даром видеть прошлое. Но однажды этот дар стал для него проклятием.
Король ненадолго замолчал.
— Его дед... которого он безмерно любил... погиб.
Лина опустила взгляд.
— Это была война?
Карпер медленно кивнул.
— Да. Его убил один из королей Нарнии той далекой эпохи.
Лина нахмурилась.
— Простите... но я никогда не слышала о таком правителе.
— И не могла.
Карпер спокойно ответил:
— Это было настолько давно, что даже многие летописи стерлись временем.
Он продолжил:
— После смерти деда сердце Элиана наполнилось яростью. Он хотел отомстить всему миру. Не только Нарнии... но и собственному дому за то, что никто не смог его остановить.
Вавилония тихо опустила голову.
Было видно, насколько тяжело ей вновь слышать эту историю.
Карпер продолжал:
— Мы были вынуждены запечатать его силу. Заковать ее древними печатями и заключить его там, где он больше не сможет причинить вред ни Люминелю... ни Нарнии.
Лина долго молчала.
Ветер тихо шелестел листьями Белого Древа.
— Значит... он не родился злым?
Король медленно покачал головой.
— Нет.
Его голос прозвучал необычайно спокойно.
— Никто не рождается чудовищем. Иногда человек настолько долго смотрит в свою боль, что перестает видеть свет впереди.
Лина задумчиво посмотрела на золотую кору дерева.
Она не знала того древнего короля Нарнии и никогда не слышала этой истории.
Но почему-то слова Карпера заставили ее почувствовать странную тяжесть, словно прошлое этого мира до сих пор незримо влияло на настоящее.
Над балконом вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом Великого Белого Древа.
Король Карпер еще несколько минут молча стоял рядом с Линой, наблюдая за тем, как золотые листья Белого Древа медленно колышутся под легким ветром.
Затем он неожиданно заговорил:
— Есть еще кое-что, о чем вы должны знать.
Лина внимательно посмотрела на него.
— Что именно, Ваше Величество?
Карпер говорил спокойно, но в его голосе появилась необычная серьезность.
— После рождественского бала... после того как часы пробьют полночь... не оставайтесь в Аэтерне слишком долго.
Лина слегка нахмурилась.
— Почему?
— Лучше покинуть замок утром, задолго до полудня.
Она молча ждала продолжения.
— В Люминеле существует очень старая примета. Настолько старая, что уже никто не помнит, с чего она началась. Но за многие столетия она повторялась слишком часто, чтобы считать ее совпадением.
Король медленно перевел взгляд на бескрайние облака.
— Если гости после Рождества задерживаются в замке до самого обеда... это почти всегда заканчивается трагедией.
Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Трагедией?..
Карпер медленно кивнул.
— Кто-то из гостей... погибает.
От этих слов Лина невольно вздрогнула.
Повисла тяжелая тишина.
Но вдруг рядом послышался мягкий женский голос.
— Карпер...
Вавилония с легкой укоризной посмотрела на мужа.
— Не пугай ребенка.
Она подошла к Лине и ласково взяла ее под руку.
— Не слушай его так буквально.
Королева тепло улыбнулась.
— Да, у нас есть эта древняя примета. Но мы не собираемся испытывать судьбу.
Она перевела взгляд на мужа.
— Верно?
Карпер спокойно кивнул.
— Разумеется.
Вавилония снова посмотрела на Лину.
— Рано утром после праздника для вас подготовят корабль. Илларион лично проследит, чтобы вы благополучно отплыли обратно в Нарнию.
Она мягко сжала ее ладонь.
— Вы все вернетесь домой целыми и невредимыми.
Лина наконец улыбнулась.
— Тогда я спокойна.
— Вот и хорошо.
Вавилония ласково поправила прядь ее волос.
— Идем. Я провожу тебя обратно. Твои друзья наверняка уже заждались.
Они неспешно направились к выходу с Парящего балкона.
Лина напоследок еще раз посмотрела на Великое Белое Древо, которое тихо шелестело золотыми листьями.
Слова Карпера все еще звучали у нее в голове.
"Если гости остаются до полудня..."
Она не была суеверной.
Но почему-то впервые за долгое время ей стало немного не по себе.
Вавилония, словно почувствовав это, лишь добродушно улыбнулась.
— Не думай сейчас о плохом. Впереди Рождество. Пусть оно принесет вам только светлые воспоминания.
Лина кивнула, и вместе с королевой они скрылись в длинном белоснежном коридоре Аэтерны.