Сердце говорит другое
Первые лучи мягкого света пробрались сквозь круглые окна каюты.
Корабль спокойно рассекал гладкие воды, почти не покачиваясь, и после тяжелых дней эта ночь оказалась удивительно тихой.
Тишину нарушил знакомый тонкий голос.
— Подъем, друзья! Подъем!
Рипичип ловко запрыгнул сначала на край своей маленькой кровати, затем на сундук, а потом одним прыжком оказался возле койки Люси.
— Ваше Величество, — важно произнес мышь. — Уже утро.
Люси сонно открыла глаза.
— Рипичип... еще чуть-чуть...
— Никаких «еще чуть-чуть». На вашем месте я бы немедленно взглянул на свою кровать.
Люси приподнялась и удивленно ахнула.
Возле нее аккуратно лежал сложенный комплект новой одежды.
— Ой
Рядом лежали такие же свертки и на остальных кроватях.
— Всем приготовили новую одежду!
Люси мгновенно вскочила на ноги.
— Нужно всех разбудить!
Она босиком побежала по каюте.
Первой она подошла к Лине.
— Лина... Лина, просыпайся!
Лина что-то невнятно пробормотала и накрылась одеялом.
— Еще пять минут...
— Нет! Смотри!
Люси показала рукой на койку.
Лина открыла один глаз, потом второй и, увидев аккуратно сложенную одежду, удивленно села.
— Это для нас?
— Да!
Следующей проснулась Сьюзен.
— Доброе утро, — мягко сказала она, сразу заметив сверток. — Какая забота...
Люси уже неслась дальше.
— Каспиан!
Каспиан медленно открыл глаза.
— Что случилось?
— Посмотри на свою кровать!
Он перевел взгляд и слегка улыбнулся.
— Похоже, наши хозяева предусмотрели всё.
Следующим оказался Питер.
— Питер!
Он почти сразу проснулся.
— Что произошло?
— Нам принесли новую одежду!
Питер сел и, действительно увидев сверток, с благодарностью кивнул.
— Очень предусмотрительно.
Люси уже подбежала к Расмусу.
— Расмус!
Он открыл глаза почти мгновенно.
— Опасность?
— Нет!
— Тогда почему такой переполох?
— Потому что смотри!
Расмус посмотрел на свою койку.
— Значит, и обо мне не забыли
Он слегка улыбнулся.
Рядом на соседней кровати крепко спал Эдмунд.
Люси осторожно потрясла его за плечо.
— Эдмунд...
— М-м-м...
— Эдмунд!
Он недовольно приоткрыл глаза.
— Люси,если корабль не тонет.
— Не тонет!
— Если нас никто не атакует.
— Нет.
— Тогда зачем.
— Посмотри на кровать!
Эдмунд тяжело вздохнул, перевел взгляд и наконец заметил аккуратно сложенную одежду.
— Ладно, ради этого можно было разбудить.
Люси засмеялась.
Последней оставалась Аврора.
Она спала крепче всех.
Люси тихонько присела рядом.
— Аврора...
Та медленно открыла глаза.
— Уже утро?
— Да. И для нас приготовили новую одежду.
Аврора сразу заметила сверток и тепло улыбнулась.
— Как мило
Через несколько минут вся каюта уже ожила.
Все с любопытством рассматривали приготовленную для них одежду.
— Интересно, когда они успели всё это принести? — удивилась Лина.
— Мы ведь ничего не слышали, — заметил Каспиан.
— На этом корабле вообще всё происходит удивительно тихо, — ответил Питер.
— Похоже, это уже начинает становиться привычным, — усмехнулся Расмус.
— А мне нравится! — радостно сказала Люси.
Все разобрали свои свертки и постепенно разошлись переодеваться: кто отправился в умывальную комнату, кто — в соседние помещения, чтобы никому не мешать.
В каюте ненадолго остался только Рипичип.
Он важно осмотрел опустевшую комнату, поправил перевязь со шпагой и довольно произнес:
— Вот теперь всё выглядит по-настоящему достойно.
Первым из уборной вышел Питер.
Все невольно подняли на него взгляд.
Темные доспехи с металлическими заклепками и кольчужными рукавами сидели на нем безупречно. Поверх брони лежала тяжелая светлая меховая накидка, полностью закрывавшая плечи. На груди мех удерживали две большие чеканные фибулы, соединенные массивными коваными цепями. Из-под накидки выглядывала плотная ткань глубокого багряного цвета, а кожаные наручи и крупный перстень на руке завершали строгий и величественный образ.
— Вот это да... — тихо присвистнул Расмус. — Теперь понятно, почему тебя называют самым грозным.
Питер лишь усмехнулся.
Следом появилась Сьюзен.
Изумрудное платье идеально подчеркивало ее фигуру, а длинный тяжелый плащ с высоким белоснежным меховым воротником мягко струился за ней. На талии поблескивал тонкий металлический пояс, а длинные белые перчатки придавали ее облику особую утонченность.
Люси широко улыбнулась.
— Сью,ты такая красивая
Сьюзен слегка смутилась.
— Спасибо.
Следующим вышел Эдмунд.
На нем был длинный темно-синий кафтан с идеально ровной ромбовидной стежкой. Высокий воротник закрывал шею, широкий кожаный пояс удерживал ножны меча, а серо-черный мех на плечах делал его образ еще более строгим.
Расмус посмотрел на него и тихо произнес:
— Теперь ты выглядишь еще серьезнее.
— Я и был серьезным, — спокойно ответил Эдмунд.
— Нет, раньше процентов на семьдесят.
Лина тихонько засмеялась.
Следующей буквально выбежала Люси.
Ее небесно-голубое теплое пальто красиво расходилось мягкими складками, огромный серый воротник-капюшон с объемными цветами делал образ особенно уютным, а большая белая брошь в виде снежинки сияла на талии.
— Мне так нравится! — радостно закружилась она. — Оно такое теплое!
— Тебе очень идет, — улыбнулась Сьюзен.
Почти одновременно с ней появился Каспиан.
Длинный темный кафтан с бронзовой вышивкой выглядел одновременно роскошно и сурово. Широкий кожаный пояс с массивной пряжкой подчеркивал силуэт, а высокий меховой воротник завершал образ настоящего морского правителя.
Питер одобрительно кивнул.
— Достойно.
Каспиан усмехнулся.
— Не хуже твоего меха.
Следующей осторожно вышла Аврора.
Нежно-розовое платье с расшитым кружевным корсетом выглядело почти невесомым. Легкая юбка мягкими складками спадала до пола, а длинный широкий плащ такого же оттенка окутывал ее фигуру, переходя в глубокий капюшон, который мягко обрамлял лицо.
Все на мгновение замолчали.
Люси улыбнулась первой.
— Аврора,ты словно настоящая сказочная принцесса.
Аврора смущенно опустила взгляд.
— Спасибо
Через несколько секунд вышел Расмус.
Темно-коричневый кожаный дублет с золотыми застежками идеально сочетался с бордовыми стегаными рукавами, которые были украшены тонкими золотыми цепочками. За спиной тяжелыми складками спадала винная бархатная мантия с пушистым серо-рыжим мехом, а темные кожаные перчатки с алыми узорами завершали образ.
Эдмунд посмотрел на него и усмехнулся.
— Наконец-то выглядишь как человек, а не как тот, кого море выбросило на берег.
— Спасибо, это почти комплимент.
— Почти.
Все тихо рассмеялись.
Последней появилась Лина.
На ней было темно-бордовое платье, поверх которого спадала тяжелая винная мантия. Широкая меховая отделка золотисто-коричневого оттенка красиво обрамляла плащ, а темная многослойная пелерина с резными краями придавала образу загадочность. В руках она держала старинную книгу в светлом твердом переплете, словно она всегда была неотъемлемой частью этого наряда.
В каюте снова стало тихо.
Люси первой подошла к ней.
— Лина, ты выглядишь потрясающе.
— Правда? — немного неуверенно спросила она.
— Очень, — ответила Сьюзен.
Расмус улыбнулся.
— Теперь я начинаю понимать, почему все так внимательно слушают твои речи.
Лина закатила глаза.
— Конечно. Все дело исключительно в одежде.
— Разумеется.
Даже Эдмунд едва заметно улыбнулся.
Рипичип, который до этого внимательно наблюдал за всеми со своей маленькой кроватки, поправил перевязь со шпагой и важно произнес:
— Что ж теперь наша компания выглядит так, словно способна отправиться на аудиенцию хоть к самому создателю мира.
В дверь каюты тихо постучали.
— Господа, — раздался спокойный голос капитана Иллариона. — Мы скоро войдем в пределы Люминели. Прошу вас подняться на палубу.
Переглянувшись, все один за другим направились к выходу, готовясь впервые увидеть Царство Света и Покоя своими глазами.
Ледяной ветер свободно гулял по палубе «Золотого Ореола». Белые паруса тихо мерцали золотистым светом, а море вокруг казалось необычайно спокойным. Где-то наверху бесшумно пролетел один из крылатых дозорных, и вновь наступила почти звенящая тишина.
Лина вышла наружу, плотнее запахнув свою тяжелую бордовую мантию. Она остановилась у борта, опираясь ладонями о холодное дерево, и долго смотрела вдаль.
Море
После всего, что им пришлось пережить, оно выглядело слишком мирным.
Позади тихо скрипнула дверь каюты.
— Не холодно? — раздался спокойный голос Эдмунда.
Лина даже не обернулась.
— Нормально.
Эдмунд подошел и встал рядом. Несколько секунд они просто молчали, слушая шум волн.
— Знаешь.. — наконец произнес он. — Если бы однажды мне пришлось самому распределять должности при дворе..
Лина вопросительно посмотрела на него.
— ..я бы без раздумий сделал тебя главным канцлером.
Она удивленно подняла брови.
— Меня?
— Именно тебя.
Он спокойно посмотрел вперед.
— Ты умеешь слушать обе стороны. Не принимаешь решения сгоряча. Не боишься говорить правду, даже если она никому не нравится. И, что самое главное,ты умеешь решать проблемы раньше, чем они превращаются в войну.
На лице Лины появилась легкая усмешка.
— Красиво говоришь, Ваше Величество.
— Я серьезно.
Она тихо рассмеялась.
— Тогда хорошо, что пока это не тебе решать.
Эдмунд усмехнулся.
— Пока.
Холодный порыв ветра заставил Лину слегка вздрогнуть.
Не говоря ни слова, Эдмунд осторожно накинул ей на плечо край собственного мехового воротника и слегка приобнял ее за плечи.
— Так теплее.
Лина сначала хотела возразить
Но почему-то не стала.
Она подняла глаза.
Эдмунд уже смотрел на нее.
Несколько долгих секунд они просто молчали.
Будто впервые увидели друг друга иначе.
В их взглядах было что-то новое.
Что-то тихое.
Неожиданное.
И именно в этот момент дверь снова открылась.
— Ну надо же..
Они одновременно обернулись.
Расмус стоял в дверях, скрестив руки на груди.
На его лице сияла довольная улыбка.
— Голубки.
Лина сразу сделала шаг в сторону.
— Даже не начинай.
— А я ничего.
Он подошел ближе.
— Просто любуюсь.
Эдмунд только закатил глаза.
— Чего тебе?
— Илларион просил передать.
Расмус кивнул в сторону носа корабля.
— Мы приближаемся к Люминели. У них сейчас очень суровая зима.
Он поправил меховой воротник своей мантии.
— Сказал, что даже в самом замке ходят в теплой одежде. Так что не вздумайте геройствовать.
— Хорошо, — кивнул Эдмунд.
Наступило недолгое молчание.
Расмус неожиданно стал серьезнее.
Он облокотился о борт рядом с ними и посмотрел на горизонт.
— Знаете
— Что? — спросила Лина.
— Мне хочется провести с вами побольше времени.
Она улыбнулась.
— Расмус..
Он не ответил.
Продолжал смотреть вдаль.
Лина легонько толкнула его локтем.
— Ты еще не умираешь.
Он усмехнулся.
— Надеюсь.
— И вообще, — сказала она уже увереннее. — Я тебе клятву даю.
Он повернулся к ней.
— Какую?
— Ты еще моих детей крестить будешь.
Несколько секунд Расмус просто смотрел на нее.
Потом тихо рассмеялся.
— Вот это планы..
— И попробуй отказаться.
— Даже не собираюсь.
Но улыбка быстро исчезла с его лица.
Он снова перевел взгляд на бескрайнее море.
— Просто
Эдмунд сразу заметил перемену.
— Что?
Расмус медленно выдохнул.
— У меня плохое предчувствие.
Ветер стал сильнее.
Белые паруса негромко зашелестели.
Лина внимательно посмотрела на него.
— Из-за Войда?
Расмус покачал головой.
— Не знаю.
Он прикрыл глаза.
— После того шторма,после того голоса внутри будто что-то не дает покоя.
Эдмунд нахмурился.
— Это может быть просто усталость.
— Хотелось бы.
Расмус попытался улыбнуться, но получилось слабо.
— Только сердце почему-то говорит совсем другое.
Никто больше ничего не сказал.
Трое молча стояли у борта, наблюдая, как далеко впереди, за линией горизонта, в облаках начало появляться едва заметное золотистое сияние.
Люминель была уже совсем близко.