По тонкому льду. Турбо.

Глубокой ночью нас разбудил истошный крик Никиты, который он уже не мог держать в себе. Настало худшее время, когда его кровь горит, будто кто-то трет кожу изнутри наждачкой, а сделать ничего нельзя.

Мы слышали, как Никита метался по комнате, бил в дверь с такой силой, что петли дрожали и штукатурка сыпалась со стены. Он не просто кричал, он будто хрипел. И самое ужасное, что помимо ужаснейших болей, будто по его венам течёт раскаленное масло вместо крови, ему было страшно. До безумия страшно, всё, чего человек, даже самый смелый, мог испугаться в обычной жизни, он сейчас чувствовал на себе одновременно. Я знаю, что он чувствует лишь по рассказу Олега - человека, который прошёл через этот ад. Когда он пришёл в себя, я попросила рассказать. Ему было сложно подобрать слова, но он достаточно ярко описал весь ужас, что забирается под кожу, всю боль, что заставляет кричать и тянет все силы.

Всю ночь я просидела у двери, опираясь на неё спиной. Валере было не легче, чем мне. Но переживали мы это по-разному. В то время, как я сидела без сил, периодически плакала и много курила от волнения. Турбо нервно потирал костяшки, водил по комнате тяжёлым взглядом. Было ощущение, будто он перебирает мысли, вертит их прямо сквозь пальцы, сжимает в кулак. Курить выходили вместе, чтобы не оставлять меня одну ни в качалке с Никитой, ни на улице ночью у входа.

Лишь на рассвете Кощей затих. Вероятно, уснул от бессилия. Я села у той же двери и стала тихо рассказывать истории из своего детства и юности. Нужно было давать хоть какой-то позитив, даже если Никиту бесит сам факт моего существования в эти моменты. Пусть ненавидит меня, пусть помнит о том, что за дверью сидит его враг, человек, который его запер, из-за которого сейчас Кощей прибывает в агонии и в отчаянии от ощущения, что этой боли не будет конца. Но если ему станет хоть немного интересно или смешно от моих рассказов, это даст ему ниточку, связь с внешним миром, своего рода - якорь. Так ему будет легче пережить всё это.

Прошло достаточно много времени, когда Никита не издавал звуков. Сквозь дверь можно было услышать лишь частое надрывное дыхание, но ни всхлипов, ни криков. Я захотела войти, но Валера придержал меня за плечо.

Т - кроха, сейчас не лучшее время.

А - в этом состоянии любое время не лучшее, но ему страшно и очень больно. Он сейчас видит то, чего нет и чувствует столько боли, что такую агонию вынесет не каждый.

Т - я пойду. Посмотрю, как он, - коротко сказал Турбо и чмокнул меня в плечо. Конечно, я не осталась за дверью и вошла вместе с Валерой, задерживаясь у него за спиной.

Кощей лежал на краю дивана, немного свесив голову. Рука касалась пола, а худое тело, что прижимало колени к груди, била крупная дрожь. Я выбежала из комнаты и вернулась со стаканом воды. Турбо забрал его из моих рук и присел на корточки пред братом, приподнимая его голову, чтобы помочь попить.

Завтра нужно будет накормить его. Это состояние сопровождается тошнотой, рвотой, нам придётся очень трудно, когда захотим накормить его, но и воды в Никиту нужно вливать много, чему он, конечно, тоже будет противиться. Мне было страшно. Я боюсь, что не справлюсь, боюсь, что его оргазм не выдержит, боюсь, что не смогу его вытащить. В тоже время я рада, что я не одна. В прошлый раз со мной был Вадим, но сейчас и торчков у нас двое. За Костю я тоже волнуюсь, он так много времени проводил со мной, пока я пыталась не обращать внимания на чувства к Турбо. Его железное спокойствие помогало мне держаться на плаву, а сейчас ему нужна помощь.

Остаток ночи прошёл немного спокойнее, но спать толком не получалось. В основном я засыпала сидя под дверью рядом с Валерой, положив голову ему на плечо. Он и вовсе не спал, волновался не только из-за брата, ещё и из-за моего состояния.

Когда утром пришли Вова с Маратом, выглядели мы не лучшим образом. Помятые, уставшие и загруженные жуткими мыслями.

Ад - я вижу, ночь прошла не очень хорошо? - Адидас обеспокоенно разглядывал нас, то и дело, бегая зрачками от нас к двери в каморку.

Т - нормально. Кричал, больно было. Выгребем, нормально всё будет, - сказал Валера, прижимая меня к себе привычным жестом.

А - следите за ним получше. Воду вливайте, даже если не захочет, ему нужно побольше воды. Постарайтесь накормить, жирного не пытайтесь ничего дать, сейчас его выворачивает от одного вида еды.

М - вы, может быть, домой отдохнуть поедете?

А - сейчас Колик приедет, я поеду к Жёлтому, посмотрю, как с Бесом обстоят дела, - я устало потерла переносицу и поежилась от сквозняка.

Т - не ты, а мы, красавица. Сколько тебе ещё говорить, что твоё "я сама" меня не волнует? - Валера надел на меня свой свитер и чмокнул в лоб, обменявшись короткими улыбками, мы решили хотя бы выпить чай, пока ждём Колика.

Через полчаса приехал Рома.

К - ну что у вас? Как Кощей?

Ад - живой. Воду пьёт, кормить пока не получилось, но куда он денется, поест. Наташа поможет с лекарствами, Ася капельницу поставит.

А - да, сейчас через больницу, Косте я поставлю капельницу прямо сейчас, пока будем там, чтобы я понаблюдала за ним. Никите вечером.

После недолгого разговора ни о чем, мы поехали к Наташе, в машине я сидела сзади с Валерой. Теперь мне не хотелось отходить от него ни на шаг. Кажется, если бы я осталась одна, я бы рухнула в пропасть.

А - Ром, что-то нашли на барыгу?

Ко - некрасиво там всё, Ась. Я поймал одного, привёз на наше место на разговор. Ждал Цыгана, чтобы вместе с ним барыге язык развязать, а он приехал не один. Цыган ещё одного привёз, теперь вдвоём сидят там, мы не трогали их, ждём тебя или Жёлтого.

А - значит, сейчас Костю навестим, присмотрим за ним, пока будем капать, а потом к барыгам. Пока в городе есть кто-то, кто так нагло толкает на улицах, я буду искать.

Ж - Аська, ты как? Выглядишь хреново. - Вадим обнял меня и пожал руки пацанам, приветствуя, когда мы вошли в квартиру. Это была квартира Жёлтого, здесь же жил и Цыган, но была лишняя комната, а соседей почти нет, одна старушка глухая, поэтому держать Беса решили здесь.

А - ты тоже, старый, как будто катком переехали, - я пихнула Вадима в бок и слабо посмеялась с его комментария, - Как Костя?

Ж - классика - орал, матерился, потом попил воды и от бессилия отключился на полу, калачиком свернувшись.

А - мда, счастливые будни, с Никитой так же. Сейчас капельницу поставлю, легче не станет, но дрянь из организма будет выходить быстрее. Если всё получится, то сможем сократить время их мучений.

Т - Колик, двери все закрывай, будешь на входе комнаты стоять, мы с Жёлтым подержим его, пока Ася поставит.

Ко - долго держать придётся, капельница - это не минутное дело.

Т - разберёмся.

Когда мы вошли в комнату, я установила возле кровати систему для капельницы и всё подготовила. Костя всё это время лежал и напряжённо следил за моими движениями. Когда всё было готово, я подошла и присела на корточки перед ним.

А - сейчас я поставлю раствор, капать будет долго, но нужно потерпеть. Это очень важно, ты сможешь. Постараемся вместе? - спросила я, беря за руку Беса. Он слабо кивнул, неотрывно смотря мне в глаза.

Валера и Вадим встали рядом на случай, если снова будет приступ агрессии и нужно будет удержать Костю. Я осторожно установила катетер и присела рядом на корточки.

А - а помнишь, как мы с тобой на каток ходили? - я улыбнулась и погладила Костю по руке, хотелось разбавить для него эти мучительные минуты приятным воспоминанием. Турбо нахмурился и плотно сжал челюсти, он ревнует, но молчит. Сейчас совсем не то время, чтобы устраивать скандал, тем более, он понимает, что в этом жесте нет никакого романтического подтекста. Понимает, но сделать с собой ничего не может, всё равно злится, - ты тогда падал так смешно. А говорил, катаешься, как Бог. А мужичок этот, помнишь? Который с бутылкой пива катался, пролил, сам же подскользнулся. Весело же было, Кость? - я улыбалась и продолжала поглаживать его руку, - давай повторим? Покатаемся вместе снова, когда тебе станет лучше?

Спустя несколько минут разговора, где он только молчал и иногда выдавливал измученную улыбку, ему стало хуже. Приятные мыли роились в его голове недолго, очередной приступ боли сводил с ума. Беса дёрнуло судорогой, он прошипел:

Б - Ася, уйди. Я не могу себя держать, - после этих слов парни сразу уложили руки ему на плечи, прижимая к кровати крепче.

Я не послушала, не ушла. Положила ладони на лицо Кости, заставляя смотреть мне в глаза. Покрасневшие тяжёлые веки парня медленно опускались и распахивались снова, глаза блестели, на лбу в очередной раз выступил пот, поиресканные губы подрагивали, словно от спазмов, а безумные зрачки бегали по моему лицу. Бес нахмурился и за мотал головой.

А - Костя, смотри на меня, не думай о том, что чувствуешь, слушай мой голос. Мы тебя не оставим, ты наш друг, мы вытащим тебя. Ты нам нужен, - меня и саму била дрожь, больно было смотреть на его страдания.

Внутри разгорался ком из сожаления и страха, а вам Костя вырывался всё больше. В один момент он схватил меня за запястье, сжимая до хруста. От неожиданности и боли я зашипела, не в силах сдержать себя. Когда Турбо увидел это, сразу ударил Беса по лицу с такой силой, что тот отключился. Хватка ослабла и моя рука выскользнула.

А - Валера! Ты нахрена это сделал? - я злилась на то, что он не смог себя сдержать.

Скорее, причиной моей резкости была усталость, я сейчас так же плохо держала себя в руках и не имела права винить его в том же. Туркин шагнул ко мне и схватил за ту же руку, чуть выше, чем меньше минуты назад сжимал Костя, и гораздо нежнее и осторожнее.

Т - посмотри сюда, - Валера махнул моей же рукой у меня перед лицом, там красовались красные отметины, которые оставят за собой синяки, - если он тебе сказал, что не может держаться, то ты должна была уйти. И я тебя больше не подпущу к нему так близко. Он не в себе, а ты, кроха, на что рассчитывала? Что он сразу очнётся, если ты его погладишь? Не делай так больше. Будешь дёргаться, вообще к ним обоим больше не войдешь, поняла?

А - мне показалось, дядя, или ты сейчас на меня голос повысил? - выгибая бровь и складывая руки на груди, я смотрела прямо в зелёные глаза. Хоть я и хотела поставить Туркина на место, но я всё ещё таю от его взгляда.

Т - показалось, красавица, - снова усмирил меня одним поцелуем в лоб и поглаживанием по спине, - сегодня домой поедем спать, это не обсуждается. У тебя снова фляга свистит.

А - на свою посмотри, я хотя бы по лицу никого не била.

Т - только сегодня, потому что не успела ещё. Ты Беса вчера резанула и Кощею рожу поправила. Свистит, кроха, ещё и как, - Валера, придерживая меня под спину, вывел из комнаты, я бросила ещё один сочувствующий взгляд на Костю.

Ко - зато капельница спокойно закончится, пока он в отключке, - заявил Колик, пожимая плечами.

Т - могу каждый день его гасить, чтобы капельницу ставить, - так же невозмутимо ответил Валера и они переглянулись, тихо, посмеялись и отбили пять, за что получили по подзатыльнику от Аси.

Ж - ну и придурки вы. Ладно, Ася, Турбо прав, домой чеши.

А - у меня дело есть ещё, я потом обратно к Никите. Вы этих двоих потеряли уже один раз, как я могу его надолго оставить.

Т - нихера подобного, красавица. Мы вместе поедем по твоим "делам". А потом домой, спать. Адидас и Зима в качалке ночуют сегодня, мы утром обсудили. Зима сказал, что не уйдёт, даже если ты придёшь, а толпой там делать нечего, так что ты спишь сегодня дома.

И мне оставалось только кивнуть. Я убрала капельницу Беса, проверила его нос, вроде бы, не сломан. Распрощавшись с Вадимом, мы поехали к Цыгану, допросим торчков. Когда мы закончим, они с Коликом сменят Вадима и посидят с Костей, чтобы Жёлтый тоже мог немного отдохнуть.

Сейчас мы остановились у небольшой постройки, похожей на трансформаторную будку, однако внутри она смахивала на какой-то пустой склад.

На кресле в углу помещения вальяжно разлегся Цыган, он умироторенно наблюдал за сигаретным дымом, который выпускал из лёгких. Напротив у стены сидели двое избитых парней. Их руки были привязаны над головами к какой-то трубе, а под ногами у Цыгана лежала скакалка, костяшки пальцев на его руках были в крови.

А - это что за беспредел? - фыркнула я, пихая ногу друга.

Ц - а ты на что рассчитывала, лунная, что я им тут подушки выдам и сказки почитаю? Они барыги, я их не убил только потому, что тебя ждал. Задавай свои вопросы и спать езжай, замученная вся, - он встал и потрепал меня по голове, я закатила глаза и обернулась к пленникам. Мои брови вздернулись наверх.

А - не зря ты мне не понравился, ушлёпок, - я усмехнулась, переводя взгляд на Турбо, что уже был вне себя от ярости. Сейчас я и не думала пытаться сдержать его гнев.

Т - как его там? - парень кивнул головой, спрашивая меня, - это же тот чушпан, который извинялся?

А - фрак. Новая собачка снега. Хотя я бы сказала, крыса.

Не повезло тебе, парень, ты не нравишься Туркину, а значит, тебя никто не пожалеет.

А - тебе лучше сказать всё сразу, чтобы не знать, как мы получаем ответы, - я улыбнулась, оставаясь на месте.

Фр - пошла нахер, овца! - ляпнул фрак и сплюнул на пол перед собой. За нашими спинами прыснул от смеха Цыган.

Ц - помянем придурка....

___________________________

ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель