Глава 16
Я колебалась. Стояла посреди комнаты, словно вкопанная, не зная, как вести себя дальше. Я чувствовала некий страх и напряжение под пристальным взглядом Розарио. Он сидел на краю кровати, держа в руке бокал. Он поставил его на прикроватную тумбу и посмотрел на меня. Он снова улыбнулся.
— Иди сюда, Виктория. Просто ляг. Ничего больше. Я не кусаюсь.
Я медленно шагнула вперёд, всё ещё не сводя с него взгляда. Он смотрел на меня спокойно. Я легонько села рядом с ним, не зная, что делать дальше.
— Ты дрожишь, — утвердил он. — Гроза или я?
Я улыбнулась и повернулась к нему.
— Два в одном, — шутливо сказала я, хотя это было правдой.
Он тихо рассмеялся, а затем потянулся ко мне. Он был очень близко. Одним плавным движением он убрал прядь моих волос за ухо и провёл пальцем по моей щеке. Я покраснела.
— Тебе нечего бояться, моя дерзкая красавица, — произнёс Розарио.
Внутри что-то кольнуло. Я ощутила чувство, прежде не знакомое мне.
Розарио встал со своего места и стянул с себя штаны и футболку. Я смущённо отвела взгляд от него, хотя бросала короткие взгляды. Тело Розарио было очень привлекательным и сексуальным.
— Ты спишь в одних трусах? — в шоке сказала я.
Розарио усмехнулся, стоя в полутьме, освещённый вспышкой очередной молнии, которая прорезала небо. Я вздрогнула.
— Ты думала, что я сплю в пижаме с мишками?
Я фыркнула, но отвела глаза, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Он подошёл к другой стороне кровати и лёг, положив руки за голову.
— Расслабься, Виктория. Это просто тело. Ты же взрослая девочка. — Голос у него был ленивый, почти мурлыкающий. — Или ты боишься не моего тела, а того, что тебе хочется к нему прикоснуться? Поцеловать? Потрогать?
Я покраснела ещё сильнее. А самое главное — он был прав. Мне хотелось!
— У тебя гигантское эго, — съязвила я.
— Под стать другому, — ответил Розарио.
Я невольно бросила взгляд на его низ, вызвав у него смешок. Я покраснела сильнее и резко отвернулась от него. Он был прав! Действительно под стать. Выпуклость была весьма больших размеров.
Я легла рядом, не приближаясь слишком близко, но и не оставляя между нами пропасти. Сердце бешено колотилось. Старалась лишний раз не смотреть на него. Я вздрогнула, когда он накрыл меня одеялом. Себя он не накрыл. Резко, без лишней нежности. От него пахло мятой и чем-то сладким.
— Так значит, красавица всё же чего-то боится? Я думал, ты бесстрашная.
Глаза Розарио сверкнули, когда я подняла на него свой взгляд. Он очень красивый.— Если хочешь, могу обнять тебя.- Хочу! Чертовски хочу! Первое, о чем я подумала.
— Боюсь, Бьянка будет ревновать, — бросила я.
Взгляд Розарио потемнел, и он резко схватил меня, прижимая к себе. Одеяло сразу же сползло с меня, обнажая часть моих ног и бёдер. Моя грудь вздымилась, когда я ощутила горячее тело Розарио слишком близко. Взгляд упал на мои губы, а затем на бедро и задравшуюся платье-ночнушку. Он медленно провёл рукой по моей ноге, наблюдая за моей реакцией. Но я его не оттолкнула. Абсолютно не хотела! Я слышала, как он тяжело дышит, ощущала его холодную руку на своём теле, потому что он гладил моё бедро. Я закусила губу, когда пальцы Розарио коснулись резинки от моих трусиков. Он всё ещё наблюдал за мной своими тёмными глазами. Будто хотел понять, разрешено ли действовать дальше. Я не отводила взгляда. Не отталкивала. Не дышала.
— Одно слово, Виктория, — прошептал Розарио, вдыхая запах моих волос. Его пальцы скользнули по краю ткани. — Только одно.
— Какое? — прошептала я, ощущая, как всё моё тело горит из-за него.
— Скажи мне остановиться, и клянусь — уйду на другой край кровати.
Наши взгляды встретились. Дышать стало ещё тяжелее. Внутри всё сжалось. И это было не страх — желание!
— Не уходи, Розарио, — прошептала я почти неслышно. — Не останавливайся.
Он закрыл глаза, будто боролся с чем-то внутри себя, затем вновь посмотрел на меня. Его пальцы чуть крепче сомкнулись на моём бедре, но он больше не двигался.
— Уверена? — хрипло спросил он.
Я кивнула.
Розарио резко впился в мои губы, нависая надо мной. Жадно, будто сдерживал это желание слишком долго. Его ладонь крепче легла мне на бедро, притягивая ближе. Я обвила его шею. Наш поцелуй был не нежным — он был требовательным, голодным, тёмным. Но я отвечала с той же жадностью, потому что внутри уже всё кипело. Я желала его.
Розарио укусил меня за нижнюю губу, и я негромко застонала.
— Чёрт! — выдохнул Розарио. — Не стони.
— Почему?
— Тогда я сделаю то, о чём ты, вероятно, пожалеешь.
— Может, мне как раз этого и хочется, — прошептала я, глядя ему в глаза.
— Не играй в игры, Виктория. Особенно если не сможешь одержать победу.
Я сглотнула. Он был опасен — и в этом была его притягательность.
— Я не играю, Розарио.
Он спустился к моей шее и начал покрывать её поцелуями. Я обвила его торс ногами и прижалась к нему. Я чувствовала, как что-то упирается в меня. Я тяжело вздохнула и запрокинула голову, открывая ему свою шею. Он спустил лямки, открывая мою грудь, а затем начал целовать и её. Я застонала, прильнув к нему ближе. Он тяжело выдохнул и несильно укусил меня за сосок.
— Я могу быть терпеливым. Но если ты откроешь эту дверь — назад пути не будет, — произнёс он, отрываясь от моей груди.
Он медленно наклонился ко мне, его лоб коснулся моего. Его дыхание обжигало мою кожу.
— Я сделаю тебе приятно, не нарушая черту, хоть мне и чертовски хочется погрузиться в тебя, — тяжело дыша, почти хрипя, сказал Розарио.
Я смотрела ему в глаза, всё ещё цепляясь за остатки самообладания.
— Что, Виктория? Скажи. Сейчас только ты решаешь, что будет дальше.
— Я боюсь грозы, Розарио. Но не боюсь этой ночи, — произнесла я. — Сделай мне приятно.
Он усмехнулся, но в его глазах отразилось нечто большее, чем просто удовлетворение.
— Тогда закрой глаза, красавица.
Я не закрыла. Его губы скользили по моей шее, затем ниже, пока я не ощутила Розарио между своих ног. Он был тёплым и сильным, но его прикосновения были мягкими. Ладонью он обхватил мою ногу, медленно скользя вверх. Я смотрела на него, хотела его видеть. Видеть, как он ублажает меня, как он подчиняет меня себе...
— Вот так, — прошептал он, когда мои пальцы вцепились в простыню.
Его язык плавно скользил во мне, не оставляя остатков стержня внутри моего сердца. Когда он провёл языком вверх, я громко застонала и схватила его за волосы. Он двигался дерзко, но невероятно плавно. Иногда он целовал меня, а иногда погружал язык глубже и глубже, заставляя каждый раз стонать его имя. Это было невероятно, изумительно, блаженно.
Руками он массировал мою грудь, заставляя меня получать эйфорию ещё сильнее. Чертовски приятно! Он сделал языком круговое движение, из-за чего я двинула бёдрами к нему навстречу. Я чувствовала, как моё тело горит и желает его, одновременно испытывая стыд. От того, что он делал со мной, от того, что я позволяла ему, от того, что сама хотела этого. Неистово хотела...
Я не могла оторвать взгляд от него. Я видела его сильные плечи и как он двигал головой, когда находил точки, которых должен коснуться. Я массировала его голову, не забывая о стонах, которые вырывались из меня. Я судорожно вцепилась в его плечи, стараясь не раствориться в ощущениях. Его рука обхватила мою талию, удерживая, когда тело начало дрожать от волны, прокатившейся по мне. Я запрокинула голову и, не сдерживая себя, прошептала его имя.
Розарио поднял голову, его дыхание было сбито, а глаза выражали голод, желание, страсть. Я тяжело дышала. Он медленно поднялся выше и навис надо мной, упершись о матрас локтями.
— Я хотел узнать тебя на вкус с самой первой нашей встречи, дерзкая красавица, — прошептал он и провёл пальцем по моим губам.
Я зажмурилась, всё ещё тяжело дыша. Он обнял меня за талию, притянул ближе, позволив уткнуться носом в его ключицу. И больше не говорил ни слова. Лишь нежные объятия...
Он укрыл меня одеялом. Я всё ещё была обнажённой. Прижалась к его горячему торсу и наслаждалась этим.
Не знаю, что я испытывала ранее, но одно я знала точно: я хотела, чтобы гроза была и в следующую ночь. И последующую. Всегда... я знала, что он не спит. Тихо подняла на него свой взгляд. Он о чем то думал, поглаживая мою спину. Я закусила губу. Было ли это правильным?
- То, что мы сделали, - тихо сказала я. - это что-то значит для тебя?-Молчание повисло в воздухе. Я слышала, как сильно бьется его сердце, потому что все еще прижималась к нему. Его рука остановилась на моей спине. Он больше не гладил меня. Я почувствовала, как его тело напряглось.Он медленно отстранился.
— Не стоит искать смыслы, Виктория, — тихо произнёс он, всё ещё не глядя на меня. — Это просто ночь.
— Просто? — переспросила я, хотя мне хотелось плакать. Внутри все сжимало. От стыда, от своей слабости.
— Да. — Его голос прозвучал ровно, четко. — Именно так. Я не твой принц, Виктория. И уж точно не тот, кому стоит верить после ночи в одной постели. Я сделал тебе приятно, потому что ты захотела.Ничего больше. - я сглотнула, отстраняясь от него. Словно пощёчина. И на что я надеялась? Он встал с кровати, не глядя на меня. Взял с кресла футболку и натянул её через голову. Его плечи были напряжены, а взгляд выражал смятение, хоть он и пытался казаться спокойным и равнодушным.Глупая. Какая же я глупая! В голову врезалась фраза Розарио на свадьбе. Просто хороший актёр, потрясающий любовник, но никак не любящий муж.. Я легла, натягивая на себя одеяло, и отвернулась. Даже гроза уже перестала издавать звуки.
— Спасибо за честность, — прошептала я, стараясь говорить ровно, без дрожи в голосе, хоть мне и хотелось плакать. — Лучше услышать это сейчас, чем питать иллюзии.
— Я могу остаться, если ты всё ещё боишься грозы, — тихо произнёс он.
- Не нужно. - ровно ответила я , хоть и слезы душили меня. Он ушел, но я слышала, как он остановился у дверного проема. Он будто хотел подойти, но все же ушел. Дверь тихо закрылась за ним и я дала волю эмоциям, издав всхлип. Прошло минут десять, может, больше. Я уже почти задремала, как вдруг услышала знакомые аккорды. Он играл. Снова, как в тот же день. Это был Бетховен. Moonlight Sonata.