Амалия
-Веришь ли ты в карму? - сатирически, монотонно, произносит, подошедший Фил.
-Хочешь устроить мне исповедь? - тяжело вздыхая, шикнула я.
-Никак нет - присаживаясь на соседний стул, отнекивается блондин - просто, было бы странно, если бы твой отец жил бы припеваючи - признаётся он, осматривая больничные стены.
-Судя по всему, окружающие слепы, раз прозвали тебя клоуном. Ты ни сколько не смешон, а скорее запущен - огрызаясь, выпаливаю я - твои жалкие попытки увидеть на лицах других улыбки, на мня не действуют. Хватит играть со мной в свои игры разума. Прекрати, навязывать мне очевидные вещи, ты думаешь, я без тебя не знаю о том, что мой отец не хороший человек? Да, я знаю его, как свои чёртовы пять пальцев, которых чуть не лишилась в одном из боёв. Мне известны все деяния своего отца, я знаю насколько отчаянно он следует своим принципам и насколько он опасен в гневе. Я осведомлена о том, что его закон - это беззаконие, он убивал, пытал, вырывал волосы, отрезал фаланги пальцев, душил, топил, сжигал, он делал всё это без сомнений - протараторила я, на одном дыхании - но, он мой отец и ты этого не изменишь - в глазах Фила застыл намёк на понимание, но тут же скрылся за маской безразличия - он никогда не говорил, что любит меня, никогда не обнимал, никогда не останавливал, когда я шла навстречу собственной смерти, вступая в схватку с бойцом не моей весовой категории, он ни разу не отговаривал меня, не просил отступить, зная, что вероятность того, что я погибну, превышает вероятность моего выигрыша, при этом.... на каждом бою он был рядом - сжимая руку в кулак, прикладывая её к грудной клетке, произнесла я, ощущая, как бешено колотится сердце - его глаза всегда смотрели лишь в мою сторону, его межбровка была насуплена, как только противнику удавалось коснуться меня и нанести урон, он чувствовал меня, мою технику, мои выпады, мои удары. Когда я была на грани жизни и смерти, прекрасно понимая, что бои без правил это прямая дорога в Ад, он молча наблюдал за мной, ждал дальнейших действий, ну...а я..... я шла и била. Била до тех пор, пока рефери не начнёт разъединять обезумевшую меня от бездыханного тела. Я выходила победителем из раза в раз и каждый раз он был рядом. После боя он не жал мне руку - воспоминания захлестнули меня с головой, мой язык треплет то, что хранилось внутри меня долгие годы - но... и не сводил с меня глаз. Каждый знал, что трогать ту, что пришла с Верховцевым нельзя, иначе голова полетит с плеч. В узких кругах, я была его учеником, спортсменкой, которую он взрастил, никто не знал, что мы отец и дочь, хоть это ничего бы и не изменило, однако... между нами была особая связь, мы связаны, обречены быть теми, кем являемся. Он мой отец, а я его дочь.
-Разве это, что-то меняет? - холодно, пожимая плечами, возразил Фил - он всё тот же монстр, что и раньше, ему нет прощения, он не достоин искупления всех совершённых грехов, пусть это и станет его карой - смотря на меня глазами полными равнодушия, раздражённо, выпалил он.
-Мы оба смотрим на реальность с разных сторон. Тебе не понять того, что чувствуя, а мне не понять, что чувствуешь ты, а теперь позволь мне тихо и безмятежно посидеть на этом неудобном стуле в одиночестве - прикрывая глаза, отчеканила я, теряя терпение.
-Нет - резко, ответил он, заставляя меня обратить на него внимание - иногда, бывает так, что одиночество затягивает, словно наркотик - в его словах есть доля самоиронии - закрыв глаза, убрав реальность на второй план, ты не сумеешь задушить ту адскую боль, что сковывает изнутри - звучит так, будто он пережил, что-то подобное, слишком правдоподобно, просто слишком... - тебе нужно, выпустить пар - ухмыляясь, добавляет он, протягивая мне руку - вообще-то это я должен смотреть на тебя с таким кричащим подозрением и недоверием - напоминает он - возьми меня за руку и я одолжу тебе свою правду - улыбаясь, предложил он.
-Тебе когда-нибудь говорили, что ты выглядишь, как мечта неудовлетворённой сорокалетней женщины, находящейся в двадцатилетнем браке? - саркастично, спросила я, замечая расплывшуюся ухмылку на его лице.
-Не порядочек, Верховцева, что ж ты все карты то на стол выкладываешь, будь тише, иначе все замужние медсёстры сбегутся - прикладывая палец к губам, шепчет он, играя бровями.
-В таком случае, ты оставишь меня в покое, потому что я сделаю это нарочно - нервно, цежу я.
-Ладно - поднимая руки над головой, тараторит Фил - не надо, брать меня за руку, просто пойдём - неугомонно, требует блондин.
-Ты хочешь вывести меня из здания, чтобы закопать на парковке или нечаянно переехать? - выгибая бровь, интересуюсь я, не зная чего можно ожидать от человека, который считает тебя бомбой замедленного действия.
-Если бы хотел, то просто застрелил бы - театрально откидывая подол пиджака, он обращает моё внимание на кобуру - я же не совсем псих, чтобы переходить дорогу Кристоферу. Он последний человек, которого я хочу считать своим врагом - хмыкает он.
-Пойдём.
-Скажи, честно, ты когда-нибудь хотела спасти того, кто жаждал тебя убить?
-Нет - уверенно, признаюсь я, не колеблясь ни секунды - тот человек, что желал моей смерти, погиб от собственного эгоизма и алчности. Как видишь, я здесь и я жива - складывая руки на груди, созналась я.
-А я хотел - вполголоса, произносит он, останавливаясь - я вижу в тебе, что-то родственное, что-то до боли знакомое - заглядывая в мои глаза, цедит он, закрывая лицо руками - я знаю, что ты многое пережила, за короткое время, но... - он убирает руки от лица, и смотрит, куда-то в даль, словно вспоминая - я не стану жалеть тебя и гладить по голове, а скажу лишь одно. Ты готова упасть? - не дожидаясь моего ответа, Фил лихо вытаскивает ствол и прислоняет к моему виску.
-Если всё ещё не хочешь меня убивать, то что ты сейчас делаешь? - сохраняя абсолютное холоднокровие, отчеканила я.
-Ответь на вопрос - приказным тоном, цедит он.
-Надо же, стоит Кристоферу отлучится, как тут же его ближний наводит курок на меня, без каких-либо сомнений - пожимая плечами, цитирую я - что же ты пытаешься вытащить из моего предвещающего ответа? - вальяжно, облокачиваясь о каменную стену - допустим, я уже на дне.
-Давай заключим сделку - неожиданно, выпаливает он, заставая меня врасплох - не на жизнь, а на смерть, Амалия - впервые произнеся моё имя, он улыбается, но это улыбка больше похожа на хищный оскал, чем на нотку радости - ты поклянёшься, что никому и никогда не раскроешь мой секрет... - замолкая на пару секунд, он наводит устрашающе ужасную интригу - на крови.
-Что это значит? - искренне, удивляясь, выпаливаю я - мне не впервой проливать кровь, вот только в твоём понимание это звучит куда кошмарнее - театрально, вздрогнув от холодного ужаса, произнесла я - ты предлагаешь мне, перерезать себе вены? Или ты настолько отчаянный, что будешь дожидаться до последнего момента, когда я истеку кровью и отнесёшь меня в реанимацию, выставляя себя героем?
-Не угадала - расплываясь в маниакальной улыбке, пропел блондин - ты хочешь ребёнка?
-Ты с ума сошёл?
-Ответь.
-Конечно - ежесекундно, рявкаю я.
-Тогда, возьми его - высовывая вторую руку из кармана, он протягивает мне складной нож - сделай порез - предлагает этот безумный тип - если желаешь, перерезать мне вену, то я не отступлю, просто унесу тебя с собой - придерживая на уровне моего виска пистолет, чеканит он.
-Ты предлагаешь свою кровь? Но на каких условиях мы заключаем сделку?
-Да, я предлагаю пролить свою кровь. Во имя тайны, что теперь храним только мы оба, я беру с тебя слово, что ты ни за что не раскроешь её, а если ты попытаешься когда-нибудь открыть свой рот, то я перережу глотку твоему долгожданному ребёнку на твоих глазах.
-Ты из ума выжил, идиот!? - кричу я, отталкивая его руку, держащую пистолет - как можно заключать сделку на крови ребёнка, которого даже нет на свете? Ты больной? Как можно так легко говорить о смерти невинного существа?
-Мне не важно, невинно это создание или погрязшее в грехах, я желаю сохранить свой кошмар в секрете - грозно, выпаливает он, всовывая мне в ладонь нож - сделай это и тогда я стану твоим серым кардиналом, укрою тебя от летящих кинжалов, от пули и от метеоритов. Я не позволю никому убить тебя, раньше чем я убью твоего ребёнка на твоих глазах, а если наша сделка будет протекать удачно, то я стану чёртовым ангелом-смерти, лелеющим твоё дитя.
-Я не стану этого делать - выбрасывая нож на асфальт, чеканю я - однако, мы оба можем запомнить этот разговор до скончания дней. Я не пролью твою кровь лишь потому что ты этого хочешь. Не ищи во мне сейф для хранения важной информации.
-Строить из себя добрячку не в твоём стиле, Верховцева, однако я приму это за соглашение. Каждый раз, когда будешь вспоминать то, что увидела, не забывай моих слов. Я серьёзен, как никогда и да, если ты попытаешься сбежать, то я создам всемирный системный вирус, в котором сделаю из тебя мишень. Весь мир будет хотеть твоей смерти. Ты не сможешь ступить и шагу, а самое главное не дашь своему ребёнку свободу, которую ты так ценишь, я позабочусь о том, чтобы расстояние не стало нашей с тобой преградой. И убью тебя вместе с тем, чего ты так отчаянно желаешь.
-Я тебя услышала - сохраняя равнодушие, выпалила я, в то время, как внутри меня, творится полный хаос.
-Ну раз так... - возвращая пистолет в кобуру и поднимая нож с асфальта, протирая лезвие руками, протягивает Фил - начнём заново - протягивая мне руку, улыбается блондин, как ни в чём ни бывало - Фил Тарантино.
-Иди к чёрту, псих! - шикаю, неистово желая размазать это самодовольное выражение лица об асфальт, изуродовать эту физиономию и растоптать.
-И мне приятно познакомится, Амалия Верховцева - просовывая обе руки в карманы, улыбается он - а теперь, нам пора, иначе твой свирепый палач созовёт целую армию, чтобы отыскать куда же пропала его Принцесса.
-Не думай, что напугал меня - монотонно, отрезала я, вливая в эти слова всю свою ярость и гнев, что он пробудил во мне - всё же, я Верховцева и тебе стоит быть осторожнее в словах и поступках, которыми ты можешь спровоцировать моих внутренних демонов - подходя к нему вплотную, шикнула - я убью тебя не моргнув и глазом, если ты хоть пальцем тронешь то, что я полюблю - чудовищным тоном, загоняя блондина в угол, выпалила я.
-Думаю, мы подружимся - унция тревоги промелькнула в его глазах, но тут же скрылась за маской всеми любимого клоуна. Он точно не обычный человек. Он точно рехнувшийся псих.
-Смотрю, вы уже поладили? - риторически, спрашивает Крис, стоящий за углом, наблюдая за нами из далека, но даже на расстоянии я ощущаю всю устрашающую ауру и силу его взгляда - Принцесса, твой отец пришёл в себя - произносит он и я тут же срываюсь с места, замечая осмотрительность в помрачневших глазах направленных на улыбающегося блондина - не стой здесь, пойдём с нами - предупреждающим тоном, произносит Крис, намекая на то, что отныне не спустит своего пса с поводка и не позволит исчезать из его поля зрения.
Стремглав несясь по больничным коридорам, я останавливаюсь рядом с дверью в палату отца. Приводя дыхание в норму, я похлопываю себя по лицу, чтобы предстать перед отцом той, кем он привык меня видеть. Собранной. Беспощадной. С полным безразличием в глазах. Без единого намёка на чувственность, я должна быть нечитабельной книгой, загадкой для окружающих - это и есть моя броня, мой принцип.
-Душа моя, ты цела? - как и всегда в его голосе нет ни намёка на заботу, однако услышав такие слова, любой мог бы принять это за беспокойство.
-Как видишь - подходя ближе к его койке, отчеканила я.
-Скажи всё, как есть - поглядывая на свои ноги, произносит он.
-Ты не сможешь ходить - выпаливаю я, задерживая дыхание от осознания и жестокой реальности.
-Ясно - холодно, цедит отец, глядя за мою спину - вот ты и поймал меня - ухмыляясь, парирует, обращаясь к Кристоферу.
-Ошибаетесь, это она меня поймала - хмыкает Крис - помните, что вы сказали мне при первой встрече, когда я мог спокойно захватить вашу базу и свергнуть вас с мрачного трона, но выбрал её - не разрывая зрительный контакт с моим родителем, чеканит мой Дьявол.
-Ты обречён - не раздумывая, отвечает отец.
-Действительно.... - помедлив с ответом, протягивает Крис - как бы иронично это ни звучало, но вы оказались чертовски правы - подпирая больничную стену своим огромным телом, цедит он.
-Что ты собираешь делать? - походу ни одну меня интересует весь свершившийся абсурд.
-Вы достаточно сообразительны, чтобы понять то, что я не смогу просто взять и отпустить вас - отпрянув от стены, вальяжно переступая с ноги на ногу, признаётся он, сокращая дистанцию между мной и отцом - но, я могу сделать вам одолжение - останавливаясь в ногах отца, заявляет Кристофер.
-Душа моя, не могла бы ты выйти ненадолго - не сводя свирепый взгляд с Кристофера, произнёс родитель.
-К чему все эти формальности, отец - ухмыляясь, произнёс Крис, от чего я, тут же натянулась, как тетива и выпучила свои и так ошеломлённые глаза, в предвкушении этой холодной схватки между двумя важными в моей жизни монстрами - разве семейные разборки должны проходить в не полном составе? - продолжая, изводить отца своим самодовольным выражением лица, выпалил Крис.
-Морок, прямо сейчас ты вынуждаешь меня всадить тебе пулю в лоб - касаясь боковой части койки, которая скрыта от наших глаз с этого ракурса, отчеканил отец - если тебе кажется, что мои ограниченные возможности сумеют остановить меня перед убийством такого умалишённого ублюдка как ты - демонстрируя заложенный ствол, направляя его прямиком в голову Кристоферу, злостно парировал он - то ты глубоко ошибаешься, сынок - надменно и беспощадно оскалившись, заключил отец.
-Думаю, мы с вами найдём общий язык - игнорируя, угрожающий взгляд моего отца, произнёс Крис - никто не узнает о том, что вы были здесь и о том, что я не собираюсь ловить вас снова. Мне не зачем уничтожать выгодное знакомство - отец выгнул бровь, в немом вопросе - я оказал вам медвежью услугу, когда привёз туда, где вам не место. Однако, я не мог поступить, иначе... - поворачиваясь лицом ко мне, признался Крис - ваша дочь, не смогла бы простить саму себя - внутри меня воцарилась тишина. В голове звон, в ушах биение сердца, а перед глазами он...Дьявол. Мой Дьявол - трудно, представить, что не смотря ни на что, Амалия, до сих пор признаёт, такого человека, как вы, всё так же уважает и чтит то, что приносило ей боль и мучения долгие годы.
-Морок, прекрати чесать языком и скажи уже, что ты от меня хочешь? - не изменяя самому себе, отец не терпит отлагательств и когда его пытаются обвезти вокруг пальца - пытаясь завуалировать свой коварный план против меня, ты наверняка потерпишь неудачу и зря потеряешь такой важный ресурс, как время - всё ещё, держа Кристофера на мушке, парировал он.
-Если вы, прямо сейчас соизволите выпустить пулю мне в лоб, то сюда сбегутся мои люди и так же быстро и безжалостно избавятся от вас - наблюдая за холодным, как сталь Кристофером, стоящим перед самим Верховцевым в полном спокойствии и гневным выражением лица отца, мне захотелось сбросить дымовую шашку и сбежать из комнату переполненной напряжением и накалом ярости - я всего лишь, желаю повиновения - как ни в чём ни бывало, вымолвил Крис - вы продолжите иметь власть и всепоглощающее лидерство преступного мира - словно, делая одолжение, произнёс он - но... - помедлил мой Дьявол, поглядывая на меня периферийным зрением - вы позволите, мне отнять у вас вашу душу - переплетая наши пальцы в ладони, заключил он.
-В замен на моё былое величие ты хочешь отнять у меня дочь? - не веря собственному осознанию, выпалил отец, усмехаясь - ублюдок, я Арсений чёрт бы тебя побрал Верховцев, неуловимый мать его монстр, ломающий жизни и отрезавший не мало гениталий, пока ты ещё был в утробе, пока на твоих губах обсыхало молоко, я сворачивал головы и участвовал в боях не на жизнь, а на смерть. В своей жизни, я пережил бесчисленное количество дерьма, но твоё я терпеть не намерен - взгляд отца, переместился на меня, после чего вернулся к Кристоферу и заставил каждого в этой комнате сжаться - ты похитил мою дочь, мою единственную дочь - его глаза, почернели от гнева - устроил ей допрос с пристрастием, морил голодом и холодом, заставил сожрать ту дрянь, из-за которой её откачивали на протяжении пяти часов и после всего этого, ты действительно считаешь, что я позволю тебе взять её и увезти с собой?
-Нет. Я так не считаю, но я правда этого хочу - холодно, чеканит он, пока отец яростно поглядывает на наши сцепленные пальцы - мне абсолютно плевать на то, что вы думаете и, что вы считаете правильным, однако с некоторых времён, я начал уважать мнение ещё одного человека, кроме своего - переводя на меня томные и поглощающие внимание глаза, произнёс Крис - позвольте, мне Кристоферу Мороку - нынешнему директору Федеральной службы безопасности и владельцу электро станции, имеющему за душой разумный список отнятых жизней без капли на то сожалений и чувства вины заполучить вашу дочь без остатка - нарочно, поднимая наши ладони в воздух, произнёс Крис - вам бы не помешало наконец-то признать, что, даже если вы будете против этого рушащего все рамки союза, то я всё равно заберу то, что принадлежит мне - уверенно, заявил он.
-Душа моя - перемещая гневный взгляд с наших ладоней, на меня, смягчившись произнёс отец - ты не выглядишь загнанной в угол, потому что ты моя дочь, потому что ты - это ты и потому что твои глаза - символ бесстрашия, однако, если ты несчастна, только скажи и я лишу этого ублюдка жизни, одно слово и он мертвец, одно слово и я выполню всё, что тебе заблагорассудится. Я слишком долго избегал нашей связи, избегал тебя, как отец, как опора в твоей жизни. Мне нет прощения и я его не в коем случае не требую, будет уместнее, если именно ты выпустишь мне пулю в лоб, но для начала позволь, мне узнать, хочешь ли ты этого? Хочешь ли ты именно этого мужчину?
-Отец, я прекрасно знаю, что слова Кристофера не имеют для тебя никакого значения, кто бы что ни сказал, а я знаю, что лимит твоего бесстрашия неисчерпаем, кто бы то ни было безнадёжен в попытке запугать тебя, но для чего ты это делаешь, зачем тебе создавать видимость, что для тебя это важно? Зачем, ты строишь из себя заботливого родителя, в то время, как я привыкла видеть в тебе лишь тренера и монстра в теле человека? Мне не нужен выдуманный образ из детских сказок, я не хочу, как у других, не хочу сказки на ночь, не хочу ласковых прозвищ, а хочу настоящего тебя, хочу видеть твой ненавистный осуждающий взгляд, пробирающий своим холодом до костей, хочу видеть твою заинтересованность, когда я одерживаю победу. Мне нужен ты, а не то, что ты из себя выдавливаешь - рявкнула я, пытаясь вытащить свою ладонь из огромной ладони Кристофера, но он не дал мне этого сделать, а лишь насильно сжал ещё сильнее, притягивая ближе к своему крепкому телу, так что моя спина облокотилась о его грудную клетку, томно вдыхая аромат моих волос, щекоча щетиной затылок.
-Душа моя - тяжело, вздыхая, протянул отец - этот мужчина, что зовётся карателем в кругах, опоясывающих мраком и тьмой, отлично знает, что его слова - это пустой звук в мою сторону - надменно, поглядывая в сторону Кристофера, выплюнул отец - мне не страшна матушка смерть, я не страшусь чьих-либо обвинений или быть замкнутым за решёткой на пожизненный срок, я всего лишь хочу остаться в твоей жизни. Всё твоё детство, я был отторжен от тебя, не держал тебя за руку и даже не звал тебя дочерью, как следовало бы - опуская пистолет, выдохнул он - но несмотря на моё визуальное отсутствие, я всегда был рядом, я наблюдал за тобой, знал каждый твой шаг, знал каждого, кто с тобой обучался, чтобы ненароком не забыть кого я лишил парочки пальцев в отместку за неуважение к тебе. Долгие годы, я изучал тебя, твои привычки. Твои слабые и сильные стороны, чтобы сделать тебя непобедимой, я знал, что мог лишиться тебя в любой момент, либо самому исчезнуть из твоей жизни, именно поэтому я выстроил между нами эти границы. Я решил, что тебе нужно меня ненавидеть, презирать, хотеть одолеть, отомстить и нанести окончательный удар в ответ на мою немую тишину в виде ярости и гнева - то, что творится внутри меня нельзя назвать хаосом или неразберихой, а скорее абсурдом то, что он говорит настоящий абсурд - тебе не нужно, пытаться отыскать во мне того, кого я описал, того прилежного и заботливого отца. Я предпочту быть твоим наказанием и грехом, если ты этого пожелаешь. Просто оставайся рядом, не покидай меня, не позволяй мне чувствовать то, что убивает людей изнутри. Я никогда в своей жизни, не ощущал чувство вины и не смог бы, потому что внутри меня не осталось того, что может сгнить или иссохнуть. Я и так мёртв. Лишь ты придаёшь мне сил и причины жить. Ты моя единственная дочь, моя Амалия, моя душа.
-Отец - дрожащим голосом, произнесла я, сглатывая ком в горле - я хочу этого мужчину - призналась я, сжимая ладонь Кристофера в ответ, ощущая слабый смешок в спину. Он доволен.
-Душа моя, я никогда не приму этого мерзавца - покосившись на Кристофера, отчеканил отец - который посмел думать о причинении тебе вреда. Помутнение его умалишённого мозга, привело к тому, что он решил, что у него хватит сил сокрушить мою дочь - в глазах отца промелькнуло сожаление, но оно тут же сменилось яростью, направленной мне за спину - каждый его шаг, отныне будет под моим надзором, а воздух, которым он дышит будет отравлен моим желанием разрубить его на две равные части, для удобств при захоронении в вырытую канаву для справления нужды в одном из захудалых сараев - сжимая рукоять пистолета, выплюнул он - мне никогда не будет достаточно того, что я хочу сделать с ним, я никогда не перестану ненавидеть это отродье, желающее мою дочь, его грязные руки, покрытые кровью, его чёрные, как смоль глаза, отнимающие рассудок - злостно, выпалил отец - единственное, что останавливает меня - это ты - прижимающееся ко мне тело напряглось - даже если бы мои ноги оторвало, я бы не остановился прежде, чем покончить с тем, что портит воздух и заставляет меня сдерживать всё то дерьмо, что рвётся наружу. Запомни, чёртов ублюдок! - рявкнул отец - если ты хоть пальцем тронешь её, когда она этого не захочет, я достану тебя из под земли, лягу на землю пластом и буду рыть тебе могилу среди коровьего помёта, найму самого лучшего киллера, который приволочёт твоё обессиленное тело под мои двери, где я буду с нетерпением выжидать, когда же смогу поразвлечься, достану из подвала бензопилу и буду поочерёдно разрубывать все части твоего тела, которыми ты к ней прикасался, убью в тебе всё, начиная с жизненно важных органов, до тупоголовой башки, выпотрошу твоё мозговое вещество и скормлю сторожевым пасам, а если они не захотят жрать твоё дерьмо, то я посмертно запихну его в твою задницу - угрожающе, отчеканил отец, перекидываясь с Кристофером смертоносными взглядами.
-В таком случае, вам не о чем переживать, отец - легкомысленность Кристофера, кажется глупостью в сложившейся ситуации, но зная, насколько он опасен, я начинаю видеть в нём действительно подходящего зятя для моего смертоносного папаши - я скорее отрублю себе руки, чем перейду черту - такое громкое признание могло бы смутить, кого угодно, но не меня. Я впечатлена и он это знает.
-Что ты предлагаешь, сукин сын - брезгуя общения с Кристофером, выпалил отец - продолжить жить своими жизнями и перекидываться рукопожатиями при встрече или сразу же посетить храм для исповедания? - закатив глаза, вымолвил он.
-Я предлагаю подписать соглашение о неразглашении - выходя из-за моей спины, рука Кристофера, как бы невзначай коснулась моей задницы, пропуская по всему телу электрический ток - вы делаете вид, что ничего не произошло, а я выхожу сухим из воды, продолжая охотиться за вашей головой для приличия.
-Сынок, ты слышал о равноправии или всю свою жизни ты не слышал ничего, кроме команд убить, пытать, изуродовать, свести с ума? - ухмыляясь, подначивает отец, наблюдая за монотонным выражением лица Криса, ухмыляющегося в ответ - думаю, даже у собак больше свободы слова, чем у тебя - зная, своего мужчину, я уверенна, что прямо сейчас он зол...он в ярости...он ненавидит выступать в роли пса, потому что он укротитель, в его крови могущество, в его руках поводки, на которых он держит своих подручных. Он ненавидит сравнение с низким сортом. Он изысканный Дьявол.
-Отец, вам стоит соглашаться, иначе я нажму на красную кнопку под вашей койкой и подорву вас в воздух - воздуха в лёгких стало категорически мало. Он в серьёз? Я резко оборачиваюсь в его сторону, требуя посмотреть на меня в ответ, но он игнорирует мою немую просьбу, продолжая пока что словесную атаку - мне не хотелось бы становится вашим убийцей, потому что я безумно хочу касаться вашей дочери, а если я причиню вам вред, она возненавидит меня и не подпустит к себе - театрально, огорчившись, выпалил Крис.
-Можно и без подробностей, кретин - прошипев сквозь зубы, рявкнул отец - находясь на твоей территории, я не стану ручным зверьком, загнанным в больничный угол - предупреждающе, выпалил он - поэтому, если тебе так дорога моя Амалия, то я буду ждать тебя на своей территории, сынок - надменно, усмехаясь, заключил отец.
-Как скажите, любой каприз за вашу ненаглядную душу - обвивая свою руку вокруг моей талии, произнёс Крис, от чего отец тяжело вздыхает, нарочно отводя глаза.
-Отец - он сразу же обращает на меня внимание - ты выглядишь в совершенстве превосходно и так же не изменяешь самому себе - намекая на его острый язык и угрожающую манеру поведения, выпаливаю - поэтому, я вполне могу забрать тебя отсюда.
-Нет! - резко, выпаливает он - не ты - снизив обороты, вполголоса, добавляет отец - мне бы не хотелось, чтобы какой-то ублюдок, мог иметь информацию о моём местонахождении. Ты же знаешь, что я никогда не оповещал тебя о своём расположении и сейчас ничего не изменилось. Я продолжу держать с тобой дистанцию, чтобы ни один отпрыск Государства не смог бы пользоваться твоей осведомлённостью - намекая на, стоящего рядом со мной мужчину, пренебрежительно, выплёвывает отец.
-Ясно, тогда, что я могу сделать? - выгнув бровь и пожимая плечами, поинтересовалась я, тяжело вздыхая - не можем же, мы так просто распрощаться после всего того, что произошло.
-Душа моя, я всегда наблюдаю за тобой и тебе не стоит беспокоится обо мне, потому что я везде и отовсюду сумею оторвать ему голову, тебе нужно всего лишь захотеть - протягивая мне руку, прошептал отец - если я не исчезну сейчас, то исчезну позже, нам не впервой расставаться так внезапно. Просто знай, что папа рядом и я отдам всё, лишь бы ты радовала мой глаз и держала спину прямо. Ты, Амалия Верховцева и ты - Принцесса преступного мира, носящая это мрачное клеймо с гордо поднятой головой, для меня это невероятный дар и наказание в одном флаконе, не такой жизни я хотел для тебя, но я не стану каяться. Я доволен тем, что ты не замкнулась в себе и не отреклась от своего начала. Ты справилась с самой собой, совладала со своими внутренними демонами и стала настолько непоколебимой и непреклонной девушкой, не склоняющей головы не перед чем,что - это делает меня гордецом. Ты это делаешь, душа моя - признался он, сжимая мою ладонь в своей.
-Раз так, то мы непременно встретимся, может не завтра и даже не через год - не разрывая зрительный контакт, произнесла я - но, я продолжу держать твою руку, во что бы то ни стало. Может мы и не похожи на семью, которая проводит друг с другом каждый миг, улыбаясь и дурачась при любом удобном случае, но зато мы есть друг у другу и этого никому не изменить.
-Знаю - вполголоса, вымолвил он - если она потребует невозможного, сделай это, сукин сын, потому что я дал ей возможность хотеть большего, она моя единственная и неповторимая дочь, я давал ей то, чего не было у других в материальном плане, но никогда не давал то, что было у остальных, поэтому будь готов блеваться кровью и обливаться серной кислотой, если она того потребует. Будь с ней предельно уважителен, не смей повышать на неё голос, потому что заведомо можешь оказаться в травматологическом отделении с тяжкими побоями, всё таки она моя лучшая ученица - усмехаясь, вымолвил отец, поглядывая в мою сторону - обращайся с ней лучшим образом и не смей ограничивать её свободу - угрожающе, выпалил он, обращаясь к Кристоферу - раз решил провести с ней всю жизнь, то доказывай ей свою признательность день ото дня, оставайся рядом и будь готов отдать жизнь - на полном серьёзе, заключил отец.
-Вам не зачем говорить мне это. Я уже повержен - вкладывая свою ладонь в мою свободную, произнёс Крис - я обречён - ответная усмешка, расплылась на лице отца - мне достаточно того, что она меня не ненавидит и позволяет любить, а всё остальное неважно. Если потребуется кого-то убить, чтобы гарантировать её благополучие, то я сделаю это, если понадобится встать на колени, я сделаю это, но если она возненавидит меня, то убить придётся меня, потому что я чёртов ублюдок, который ни за что не отпустит её - опуская голову, он целует тыльную сторону моей ладони и ухмыляется, будто совершил, что-то чертовски неправильное, он играет со мной, снова и снова...снова и снова... - потрудитесь, признать, что я стану вашим сущим кошмаром, наваждением во плоти, и вам придётся смириться с тем, что я именно тот мужчина, которого хочет ваша дочь.
-Да пошёл ты! - рявкнул отец - просто не заставляй меня, терять самообладание, потому что пока мой язык имеет возможность говорить и моя фамилия сеет ужас, откликаясь в людях смертоносным ядом, заставляющим их гнить изнутри, я могу подрифтовать твою физиономию, которой моя дочь перестанет хотеть касаться и сжечь тебя заживо, сынок - холодно, отчеканил он.
-Вы давите на больное, уважаемый - горемычно, хмыкнув, возразил Крис - ну, а пока, я буду наслаждаться вашей прекрасной дочерью, а вы будете наслаждаться тем, что я открываю на вас ежегодную охоту. Нам с вами уже не раз приходилось играть в кошки мышки, но теперь, я намерен играть с вами дольше, чем обычно, а всё потому что, в моих руках ценный артефакт, которая не потерпит вашего исчезновение навсегда, поэтому я вынужден дать вам фору - холодно, процедил Крис, распыляя в отце неподдельную и неистовую ярость.
-Мыши прыткие и ловкие млекопитающие, способные сбежать от преследователя, и скрыться там, где никто не найдёт, поэтому котёнок, будь бдителен и запомни, я человек-невидимка, Кристофер Морок, тебе со мной не совладать. Моя дочь, чувствует к тебе влечение и некую привязанность, но я не чувствую к тебе ничего кроме ненависти. Будь более осторожен, когда переходишь дорогу, пьёшь и ешь, проходишь мимо окна, наступаешь на землю и когда закрываешь глаза, потому что отныне я катализатор твоего морока и я сделаю всё, лишь бы ты ощущал себя, как жертва свирепого хищника, запечатанной в рамки моего мира.
-Думаю, это уже больше похоже на семейные разборки - как ни в чём ни бывало, выпалил Крис, заставляя меня закатить глаза, а отца томно вздохнуть, в попытке застрелить, стоящую рядом со мной мужскую фигуру - до новых встреч, отец - махнув рукой на прощание, заключил он.
-Просто живи - прошептала я на ухо отцу - а дальше всё будет, как и всегда, ты мой отец, а я твоя дочь, которыми мы успели побыть слишком мало. Постарайся объявиться, когда поймёшь, что это необходимо - глядя в его свирепые глаза, я заметила лёгкий кивок - твоя власть обеспечит тебе всё, что только можно и нельзя желать, но постарайся не забывать о своём самочувствии, папа - шёпотом, дополнила я, ощущая мурашки, прошедшие по коже. Я впервые назвала его так осознанно. Звучит слишком правильно, но я ощущаю мороз прокрывающий кожу, съёживаясь от непонятного чувства, распространяющегося по телу. Прилив тепла, желание приподнять губы и неконтролируемое сердцебиение. Отец он или папа, дочь я или душа, всё равно...мы одно целое, но абсолютно разные. Мы обречены стать теми, кем мы являемся, мы сами выбрали этот путь и свернули на кривую дорожку, это наши жизни, а это мы...мы настоящие...просто мы.