32
Принцессе было холодно. Ледяной воздух пробирался под одеяло, окутывая ознобом тело, скользил по шее, по плечам, по груди. Девушка повернула голову, но подушки рядом были пусты, хотя ещё хранили тепло. Ни Чонгука, ни Тэхена. Она была одна в комнате, а в окно сочился серый зимний рассвет.
Лиса закрыла глаза, прислушиваясь к хрупкой тишине. Почему-то двигаться было тяжело, тело не слушалось. Болел живот. Тупая, тянущая боль растекалась внутри, переходя на поясницу. Внезапный страх прошил насквозь: девушка резко откинула одеяло и едва не задохнулась от ужаса. Постель пропиталась тёмной кровью. Алые пятна легко растекались по дорогому песочному шелку. Тонкая ночная сорочка промокла насквозь, липла к ногам. Лиса дрожащей рукой подняла её и едва не задохнулась от ужаса, почувствовав, что все внутренности словно растворились. А как только смогла дышать - закричала.
-Лиса! – чьи то тёплые руки поймали её лицо. Девушка судорожно вздохнула и открыла глаза. Почти сразу увидела Тэхена, мужчина встревоженно смотрел на неё из сумрака, как призрак. Лицо осунулось, глаза впали, а скулы заострились. Он только недавно пришёл в себя после ранения и ещё не оправился.
Она схватилась за его плечи, тёплые, родные, надёжные. Обняла крепко, вжимаясь в его тело. Тэхен бережно погладил её по волосам, по спине. Едва расслабившись, Лиса почувствовала неладное: руки у мужчины дрожали не от слабости. Она отстранилась, поймала взгляд, полный неясной тревоги.
-Что случилось?
-Ты не слышала? – спросил Чонгук.
Лиса обернулась. В сумраке раннего утра она не сразу заметила, что он давно поднялся и спешно одевается.
-Что?
Издалека донёсся неясный гул. Лиса испуганно вздрогнула, подумав, что это ещё одна лавина. Ожидала ощутить дрожь каменных стен. Но через несколько мгновений различила хлопки, крики и звон оружия. Она посмотрела в сторону дверей: те были приоткрыты, из коридора лился тонкий луч света.
-Это мятеж, - ответил Чонгук глухо, вешая на пояс короткий кинжал с широким лезвием. – Предел терпения достигнут, пламя разгорелось. Кто бы это не затевал, своего он добился.
Лиса ощутила, что воздух вокруг стал горьким, как прошлогодняя листва. Попыталась подняться, но Тэхен удержал.
-Оставайтесь тут, - сказал Чонгук. Он что-то лихорадочно продумывал и глаза его нехорошо блестели. – У входа оставлю четырёх стражей. Заприте двери. Не пускайте никого.
-Госпожа! – створка двери приоткрылась, и Лиса увидела Шали. Комната личной слуги была чуть дальше по коридору, так что девушка была босой и в длинной ночной рубашке. Явно только что поднялась с постели.
-Заходи, - приказала принцесса, не раздумывая. К Шали она успела привязаться и не хотела, чтобы та пострадала.
Повторять не требовалось: девушка тенью скользнула в комнату, страшно смущаясь мужчин, и присела в углу, пряча ноги.
-На входе в галерею оставь ещё двоих, - добавил Тэхен, обращаясь к Чонгуку. Тот кивнул. – И ещё. У меня в кабинете куча амулетов. Забери их, раздай своим стражам.
-Они же против нежити, - заметил Чонгук.
-И на людях сработают. Только не используй без крайней нужды. Один удар будет смертельным.
Чонгук решительно кивнул и вышел из комнаты. Тэхен поднялся, слегка пошатываясь, дошёл до двери. Лиса услышала, как глухо щёлкнул замок. Шали закрыла лицо руками, и стало видно, как мелко подрагивают её плечи.
Принцесса подошла к окну, посмотрела вниз, на город. И почувствовала, как холодеют ладони и ступни. Над крышами некоторых домов поднимался чёрный дым. По тёмным улицам-канавкам скользили рыжие всполохи: люди несли факелы. Они двигались к замку, стекаясь с окраин. Невозможно было понять, сколько их там. Десятки? Сотни?
На улицах города царила смута. Люди сбивались в стаи, вооружались палками, копьями и факелами и с криками «Долой ведьму!» и «За старый Эмберг!» нападали на целые отряды стражи в чёрной с серебром форме. Одни побеждали других с попеременным успехом. Чаще всего потасовка быстро превращалась в неразборчивую свалку. Кое-где особо отчаянные подожгли амбары и склады. Их крыши крыли соломой, а не черепицей, и та вспыхивала почти мгновенно. Теперь чёрный дым поднимался над постройками. Сверху сыпался серый пепел, похожий в темноте на снег. Те, кто не желал сражаться, прятались в домах, прочно закрыв ставни и забаррикадировав двери. Вместе с восставшими проснулись и мародёры: несколько лавок уже разграбили.
Сражение, как пожар, перекинулось и на замок. Несколько отрядов мятежников устроили кровавую резню на первом этаже, предатели были и среди своих: многих из стражей убили быстро и подло, со спины. Сразу захватили вход. Воспользовались самым сонным часом перед рассветом.
Ларана кралась по тёмным опустевшим коридорам, избегая криков и вспышек. Девушка оделась в тёмно-серый мужской костюм: куртка и штаны из грубой кожи, высокие сапоги. Лицо скрывал капюшон короткого плаща. Её путь лежал наверх, туда, где были покои правителей. На лестнице ещё недавно кипела схватка: Ларана, морщась, переступила через труп, лежащий лицом вниз. По ступеням из светлого камня текла тёмная густая кровь.
Достигнув нужного этажа, девушка добралась до небольшой полукруглой залы с рядом окон, в которой пересекались четыре коридора. Ларана замерла, не спеша выходить из безопасного сумрака. Она была почти у цели. Здесь её должен встретить Намджун.
По их плану, мужчина должен был провести большую группу мятежников этажом ниже и устроить там достаточно громкую заварушку, чтобы отвлечь основные силы стражей. Потом прийти сюда, убить тех, кто остался, и прорваться в покои правителей. Ларана знала, что анмарскую девчонку не успеют вывести из замка. Все основные выходы будут перекрыты сражением. Мятеж будут стараться подавить.
Она видела, как из дальнего коридора вышел Чонгук с группой стражей и стремительно направился прочь, раздавая указания. Ей пришлось спрятаться в нише, затаить дыхание и замедлить ритм сердца, чтобы маркат ничего не заметил.
Когда опасность миновала, она не смогла сдержать предвкушающей улыбки. Скоро анмарка будет мертва, а Тэхен...Тэхен вряд ли сейчас может сражаться, так что его легко будет захватить. А потом...
Что будет потом, Ларана не знала. Убить его она не смогла бы, но понимала, что оставлять бывшего правителя в живых – полнейшая глупость. Может быть, сырая камера и могла бы перевоспитать его, но вряд ли Намджун позволит сохранить сопернику жизнь.
Ларана нетерпеливо выглянула на свет. Советник уже должен быть здесь, но зала пустовала. Снизу всё ещё доносились звуки сражения, которые становились всё тише, постепенно отдалялись.
-За Эмберг! – донеслось отчаянное. Крик прервался жутким хрипом.
Послышались лёгкие шаги. Кто-то шёл сюда, один. Должно быть, это Намджун. Но почему он без отряда? Ларана на всякий случай подалась дальше в темноту. Осторожность оказалась не напрасна.
В центр залы вышел Чонгук. Ларана замерла, не дыша. Гадая, что маркат забыл здесь. Он же остановился, глядя на высокие окна, словно просто прогуливался, а теперь решил полюбовался занявшимся рассветом.
Отсюда Ларана могла хорошо его видеть. Высокую, ладную фигуру в свободной тёмно-красной рубахе, перехваченной кожаным поясом с ножнами, простых чёрных штанах и удобных сапогах с медными клёпками. Мужчина, казалось, размышлял о чём-то. Но потом вдруг резко повернул голову в её сторону, и, казалось, посмотрел прямо на девушку.
Испугавшись, Ларана как-то резко, со всхлипом вздохнула, и вся обмерла от ужаса, понимая, что выдала себя.
-Так и чувствовал, что здесь кто-то есть, - сказал Чонгук обманчиво спокойно. – Выходи.
Девушка подавила желание зашипеть. Бежать было уже поздно. Она могла надеяться только на скорое появление Намджуна.
Вскинув голову, Ларана, больше не скрываясь, вышла в залу. Чонгук встретил её холодным взглядом. И, кажется, совсем не удивился. Это ей не понравилось, насторожило.
-А ведь я говорил Тэхену, что от тебя можно ждать только беды, - сказал он, разворачиваясь. – Я был прав.
Ларана криво усмехнулась.
-Что же ты не остановил меня, раз всё знал наперёд? - сказала она с издевкой, чуть успокаиваясь. – Вы проиграли.
Чонгук остался спокоен.
-По-моему, проигрываешь ты.
-Неужели? – Ларана приблизилась к нему, внезапно ощутив непонятно откуда свалившуюся уверенность. – Ты говоришь, что уже вырос. Но я смотрю и вижу всё того же испуганного, маленького мальчика, который цепляется за рукав старшего брата.
Она старалась задеть его, но впустую. Взгляд его остался холоден и равнодушен. Ларану это разозлило. Когда он успел стать таким? Теперь он сильно напоминал ей Тэхена, а это выводило её из равновесия. Но как бы там ни было. Он был младше, и он здесь один.
Ларана отступила, но лишь затем, чтобы изменить облик. Несмотря на природу маркатов, не все из них могли обращаться. Только самые сильные способны вызвать вторую ипостась.
Ларана могла. Делала это нечасто, потому что ненавидела, когда тело скручивало болью. Но могла. Тяжёлые лапы уверенно встали на мраморный пол. Когти оставили росчерк на гладкой плитке. Тигрица медленно подняла голову, прижимая уши. Она была не самой крупной, худой, с острыми линиями морды и тела. Но в осторожных движениях сквозила скрытая сила: под гладкой шерстью перекатывались твёрдые мышцы, а в глазах прятался безумный огонь.
Она замерла напротив мужчины. Звериные ноздри трепетали, пасть приоткрылась, и розовый язык попробовал на вкус запах добычи.