Глава 2.
Джису в отчаянии оглядела шумную компанию, борясь с гневным потоком обвинений в адрес своего отца, который в свете последних событий утратил свою природную жизнерадостность.
Гостиная Олд-Ректори была большой и элегантной, но цветочные композиции на столе, к изготовлению которых Джису приложила большие усилия, начали увядать. Прошло уже три дня с тех пор, как ее привычный мир перевернулся и были поколеблены ее прежние убеждения.
Ким Хэ Джон был обвинен в мошенничестве и подделке документов, к которым могли добавиться еще и другие статьи. Родные, друзья и соседи бросились его защищать. Сначала они открыто осуждали его коллег за невмешательство, но затем поняли, что эти люди просто боялись потерять работу. В конце концов, прошла всего неделя с тех пор, как компанию «Фернридж Ледер» поглотила огромная деловая империя «Риалто», возглавляемая Чон Чонгуком. Возможно, именно по этой причине дело Кима получило такую широкую огласку.
Но самым большим потрясением для всех оказалось то, что Ким Хэ Джон, против которого были собраны веские улики, признал свою вину. Джису была полностью опустошена. Ей не верилось, что отец, которым она всегда так восхищалась, опустился до воровства. Правда, ее утешало то, что в конце концов он решил признаться в содеянном. Когда ему наконец разрешили поехать домой, он позвал Джису в свой кабинет для разговора. Там он признался ей, что для поддержания экстравагантного образа жизни ему пришлось влезть в долги, которые постоянно росли.
- Я просто одолжил у своей компании немного денег месяц назад, - неловко сказал ее отец. - Разумеется, я собирался их вернуть. К несчастью, Сыльги без предупреждения решила устроить пышную свадьбу, которая стоила целое состояние. Затем, когда ее брак распался, Минджи пришлось потратить почти столько же на то, чтобы ее утешить. В прошлом году Венди понадобились деньги, чтобы открыть школу верховой езды. Насколько тебе известно, я очень много на этом потерял. Но я понимаю, что это не может служить оправданием воровства. Ты не должна думать, что я кого-то виню.
- Я не думаю... - Обнимая отца, Джису почувствовала, как у нее сдавило горло от слез. Она знала, что ее мачеха и сводные сестры привыкли к самому лучшему и на меньшее не соглашались. Ее отец всегда потакал их капризам.
- Вот видишь, я никогда не умел говорить «нет» людям, которых люблю. Я понимал, что мы жили не по средствам, но не мог ни в чем отказать Минджи. Я так сильно ее люблю, Джису Я не знаю, как мне дальше жить, если она решит со мной развестись.
После этого разговора Джису было нелегко выслушивать гневные упреки мачехи и сестер в адрес своего отца. Их основным источником дохода было его место в «Фернридж Ледер». Несколько дней в неделю он работал на частных клиентов, большую часть которых консультировал еще его покойный отец.
- Твои банковские счета заморожены. Как мне теперь оплачивать счета? - пожаловалась ее старшая сестра Сыльги. Ее красивое лицо было искажено от ярости.
Джису подумала о том, что произойдет, если она осмелится сказать сестре, что пришла пора искать постоянную работу. Обе ее сводные сестры все еще жили в родительском доме. Сыльги было двадцать семь. Она подрабатывала фотомоделью и относилась к своей карьере как к хобби, привыкнув к тому, что ее отчим выполнял любые ее желания.
Ее сестра Венди была двумя годами моложе и никогда не задерживалась на одном рабочем месте дольше шести недель.
- Где я возьму деньги на выплату кредита за машину? - возмутилась Венди.
Ким Минджи бросила на мужа укоризненный взгляд.
- Только сейчас я поняла, как мне повезло с моим первым мужем. Он был надежным кормильцем семьи.
Джису передернуло от этого несправедливого упрека. Зная, как ее отец любил Минджи, она с ужасом думала о том, что с ним будет, если ее мачеха решит его бросить.
- Да, это так, и я определенно до него не дотягиваю, - пробормотал Ким Хэ Джон, сидевший в кресле в углу. Он был так удручен, что не сопротивлялся их нападкам.
- Если бы ты только не признался, что украл деньги! С помощью хорошего адвоката нам бы удалось снять с тебя обвинения! - яростно произнесла Сыльги.
- У нас была бы такая возможность, если бы «Фернридж» все еще принадлежал Джону Риджу. Но не сейчас. «Риалто» - огромная империя, а Чон Чонгук - настоящий хищник. У такой огромной организации строгие правила и неограниченные ресурсы. Они за грош вгонят тебя в могилу, - устало произнес пожилой мужчина. - Я человек конченый.
- Самое главное - это то, что ты признался в содеянном. Уверена, это тебе зачтется, да и на душе станет легче, - заверила его Джису.
- Честность - лучшая политика? Тебя научили этому в воскресной школе? - съязвила Минджи - Определенно ты узнала об этом не от матери. Твой отец долго скрывал от всех свои отношения с ней.
Джису покраснела, испытывая застарелое чувство стыда. Это действительно было так, и в детстве ее постоянно этим попрекали. Но ей перестали об этом напоминать, с тех пор как она повзрослела и стала независимой.
- Послушайте, я ездила...
- Суешь нос не в свои дела? - бросила Венди
- Думаю, как найти выход из сложившейся ситуации, - упрямо возразила Джису. - Если мы вернем деньги, которые взял отец, возможно, ему удастся избежать наказания. Мы могли бы продать Мэссей-Гарден и питомник. Потом у нас еще есть квартира в Лондоне...
При упоминании о продаже квартиры Минджи и ее дочери продолжили отпускать язвительные замечания в адрес Джису. Но в глазах Ким Хэджон впервые за все время после ареста появился блеск надежды.
- Думаешь, это что-то изменит?
Джису решительно кивнула.
- Но если продать Мэссей, ты потеряешь работу и крышу над головой. Ты действительно пошла бы на это ради меня? - удивленно спросил Ким.
- Конечно. - Джису неловко прокашлялась. - Кроме того, есть еще этот дом...
- Этот дом записан на мое имя, и я не собираюсь его продавать! - яростно возразила Минджи.
Джису не знала об этом и, покраснев, поспешно извинилась.
- Как у тебя только наглости хватает! - сказала ей Сыльги.
Зазвонил телефон, и Джису сняла трубку. Это был следователь. Он хотел поговорить с ее отцом. Хэджон резко побледнел. Джису было больно видеть, как он боится очередного допроса.
Девушка решительно поднялась.
- Я поеду в «Фернридж Ледер» и поговорю с новым владельцем.
- Ты только зря потеряешь время, - пробормотал Ким. - Мне уже ничто не поможет.
***
Взяв из рук личной помощницы Джона Риджа чашку черного кофе, Чонгук проигнорировал ее кокетливый взгляд. При этом она так низко наклонилась, что ее и без того короткая юбка задралась еще выше. Где ее самоуважение? Будь она его помощницей, она бы здесь долго не задержалась. Он не был любителем секса в офисе. Это отвлекало от работы. Ему нравилось проводить время с женщинами, но только в свободное время.
Он подошел к окну, из которого была видна приемная на первом этаже, и прислушался к разговору своих менеджеров, которые обменивались идеями по возрождению компании с бывшим владельцем Джоном Риджем. Время от времени Чонгук вставлял свои замечания и отметал явно неблагоразумные предложения. Это была самая маленькая из всех компаний, которые он скупил за последние десять лет, и возродить ее было довольно проблематично, учитывая огромную дыру в ее бюджете. Теперь у двух тысяч сотрудников была веская причина ненавидеть Ким Хэджон: из-за него они могли лишиться своих рабочих мест.
В приемную вошла молодая женщина. Ее длинные тёмные волосы были собраны сзади простой заколкой. Чонгук напрягся, узнав ее безупречный профиль. Только подумать! Джису из захолустной деревушки в Сомерсете нашла его. Должно быть, она видела его лимузин, когда он уезжал, и сделала правильный вывод о его финансовом положении. Как бы там ни было, ему не придется самому разыскивать ее. Он даже испытал некоторое разочарование. Ему нравилось завоевывать неприступных женщин.
На столе Джона Риджа зазвонил телефон. Поговорив несколько секунд, пожилой мужчина положил трубку и неловко пробормотал:
- Дочь Ким Хэ Джон Джису хочет видеть кого-нибудь из руководства. Никто не желает с ней поговорить?
Чонгук замер на месте как вкопанный. В досье, собранном его людьми на Ким Хэ Джон, нигде не упоминалось уменьшенное имя его дочери.
- Родная дочь Кима?
- Да, притом единственная. Она очень милая девушка, но нам с ней не о чем говорить, не так ли?
- Не о чем, - согласился один из менеджеров.
- Я поговорю с ней через пятнадцать минут, - заявил Чонгук, подавляя в себе чувство разочарования. Милая девушка? Si, он мог за это поручиться. Она поразила даже такого знатока женщин, как он. Не обращая внимания на удивление своих собеседников, он открыл в своем ноутбуке папку с информацией о Кима, и нашел краткое упоминание о его дочери - двадцатишестилетний Ким Джи Су.
Джису сидела в приемной, испытывая дискомфорт в напряженной обстановке. Ей придется расхлебывать кашу, которую заварил ее отец. С каждой прошедшей минутой ее волнение усиливалось. Джису была удивлена, когда ей сообщили, что ее примет сам Чон Чонгук, глава «Риалто». Ей казалось, что такие богатые и влиятельные люди не занимаются лично приобретением маленьких провинциальных компаний. Когда ее проводили мимо двери бывшего кабинета ее отца в зал заседания совета директоров, она превратилась в сплошной комок нервов.
- Мисс Ким, - спокойно произнес Чонгук, наблюдая за тем, как изменилось выражение ее лица, когда она узнала его. Она не скрывала своего испуга и смущения, и Чонгук был восхищен отсутствием притворства, господствовавшего в его привычном мире. - Я Чон Чонгук.
Узнав мужчину, которого она встретила в деревне, Джису смущенно воскликнула:
- Вы... но этого не может быть!
Чонгук поднял черную бровь.
Казалось, Джису целую вечность смотрела на его лицо с высокими скулами, золотисто-карими глазами и красивым чувственным ртом. При этом она чувствовала, как внизу ее живота пульсирует приятное тепло. Тогда она глубоко вдохнула и постаралась взять себя в руки.
- Ну, очевидно вы... э-э... действительно тот, чьим именем назвались, - неловко произнесла она. - Надо же, какое совпадение.
- Вы все еще не назвали цель вашего визита. - Чонгук был восхищен ее искренним проявлением чувств. Кажется - а он хорошо разбирался в людях, - дочь его врага не обладала хитростью и коварством своего отца.
- Я хочу поговорить о моем отце.
- Я удивлен тем, что вы думаете, будто меня это интересует.
Джису напряглась.
- Мой отец работал в этой компании долгое время.
- И систематически ее обкрадывал.
Девушка опустила ресницы.
- Я не собираюсь отрицать то, что он сделал.
- Не понимаю, зачем вы сюда пришли. Впрочем, наверное, вы ожидали того же особого отношения, каким пользовался ваш отец, когда работал здесь.
Ее чувство неловкости усилилось.
- Не понимаю, о чем вы говорите.
- Джон Ридж относился к вашему отцу скорее как к другу, нежели как к служащему. Он никак не мог понять, почему даже при хорошей производительности не удавалось повысить прибыль. Именно поэтому он в конечном итоге решил продать компанию.
Девушка побледнела и опустила голову. Чонгук забавляла ее чувствительность, которую он мог обернуть против нее. Выявлять слабые стороны других людей и использовать их с выгодой для себя было его второй натурой.
- Сейчас, когда Джона предали, он чувствует себя опустошенным.
- Отцу очень стыдно. Я знаю, это ничего не меняет.
- Вы живете в своем собственном мирке, мисс Ким. В данный момент мои люди пытаются спасти этот бизнес, не сокращая число рабочих мест.
У Джису внутри все упало. Мысль о том, что многие люди могут потерять работу, привела ее в ужас. Мебельная компания Риджа была в этих краях главным работодателем.
- Я не знала... Я, правда, не представляла, насколько все серьезно.
- Как вы могли не знать? Была растрачена крупная сумма денег. - Чонгук обнаружил, что его разочарование сменилось удовлетворением. А почему бы и нет? Она была дочерью Кима. Теперь у него было две жертвы вместо одной. Такого наивного и чувствительного создания, как Джису, он уже давно не встречал.
- Ни одна компания такого размера не в состоянии пережить финансовый кризис без сокращения штата.
Джису подняла голову и с надеждой посмотрела на Чонгука.
- Но именно за этим я и пришла... чтобы поговорить о том, как можно возместить недостачу.
- Возместить? - переспросил Чонгук, пристально разглядывая ее. В ее умоляющих глазах и россыпи веснушек на носу было что-то трогательное. Строгий брючный костюм, который не льстил многим женщинам, напротив, лишь подчеркивал ее ослепительную красоту.
- У моего отца есть недвижимость, которую можно продать. - Поймав на себе пристальный взгляд Чонгука, Джису опустила глаза. Почему она чувствует себя так неловко в его присутствии? Из-за страха?
- Если эта собственность была куплена на украденные деньги и суд признает вашего отца виновным, она будет конфискована и продана, чтобы возместить убытки «Фернридж Ледер».
Эти слова лишили Джису последней надежды.
- Я этого не знала, - пролепетала она. - Послушайте, мой отец признал себя виновным. Он с радостью согласится продать эту недвижимость и заплатить свой долг...
- Он вор, а не должник, - перебил ее Чонгук. - Не хочу вас расстраивать, но продажа недвижимости может занять много времени.
Джису закусила нижнюю губу.
- Я понимаю.
Он пронзил ее безжалостным взглядом.
- Конечно, если бы я согласился на ваше предложение, это можно было бы сделать в кратчайшие сроки.
Обнадеженная его словами, Чонгук энергично кивнула. Затем, встретившись с ним взглядом, покраснела от смущения и подошла к окну. Она не могла поверить, что этот мужчина так на нее действует. Чон Чонгук был для нее совершенно чужим человеком. Как ему удалось пробудить в ней чувственность, которую она в себе похоронила? Она уже давно для себя решила, что не будет заниматься сексом без любви.
- Очевидно, вы добиваетесь того, чтобы спасти вашего отца от тюрьмы, - проницательно заметил Чонгук. Его глаза сверкали от триумфа. Наконец ему удалось пробудить в ней ответную реакцию.
Не зная, что испытывать, облегчение или страх, Джису повернулась и, вскинув подбородок, посмотрела на него.
- Да.
- Не получится, сага. Все преступники должны быть наказаны по закону. Это мое личное убеждения.
- Но если мой отец вернет деньги, компания будет спасена от разорения и люди не потеряют работу! - неистово возразила Джису. - Неужели вас это не волнует?
- Меня нелегко разжалобить, мисс Ким.
Джису убрала со щеки тонкую прядь светлых волос. Ее рука дрожала. Чонгук с удовлетворением подумал, что причиной ее волнения было его присутствие. Он испытывал непреодолимое желание расстегнуть заколку на ее волосах и запустить в них руки. Она напоминала ему картину викторианской эпохи, изображавшую обнаженную женщину верхом на лошади - «Леди Годиву», которая порождала в его сознании волнующие эротические образы.
- Но это особый случай... - настойчиво произнесла она.
- Бизнес - это искусство получения прибыли, и поэтому ваше предложение для меня недостаточно соблазнительно.
Джису переполняло чувство разочарования. Она еще никогда так не нервничала. Работая в питомнике, она приобрела квалификацию профессионального садовода. Сейчас, впервые в жизни, она почувствовала, что ей не хватает жизненного опыта. Она не знала, как достучаться до этого человека. Он напоминал ей дорогой изысканный бриллиант. Красивый, но холодный и неприступный. Это сочетание приводило ее в ужас.
- А что могло бы вас... э-э... соблазнить?
Чонгук с ледяным спокойствием посмотрел на нее.
- Вы.
Джису прищурилась.
- Простите... я не понимаю.
- Я хочу вас.
- Я не понимаю. - Ее синие глаза расширились, она глубоко вдохнула. Должно быть, она полная идиотка. Разумеется, он имел в виду совсем не то, о чем она подумала. Да, он пригласил ее на ужин, но это еще ничего не значило.
- Вы всегда так медленно соображаете?
- Вы говорите... о сексе? - Джису так смутилась, что невнятно произнесла последнее слово.
Он с притворной усталостью опустил густые черные ресницы.
- А о чем же еще?
Джису так удивленно посмотрела на него, словно у него выросла вторая голова. Она никогда не считала себя сексуальной. Мужчины никогда не проявляли к ней особого интереса в этом плане. Для этого она была слишком сдержанной и благоразумной. Ей не верилось в то, что этот богатый, искушенный красавец видел в ней соблазнительную сирену.
- Вы пытаетесь таким образом меня запугать? - спросила девушка.
- Я не имею обыкновения запугивать людей.
Джису пристально смотрела на него. Он был невероятно красив, но она тут же отмела эту мысль.
- Вы хотите сказать, что, если я буду с вами спать, вы отзовете обвинения против моего отца?
- Да, - подтвердил Чонгук.
Джису удивила его непоколебимая решимость.
- Но это же аморально.
- Мы взрослые люди. К тому же у вас есть выбор.
Джису вскинула подбородок, злясь на себя за то, что умирает от смущения, в то время как он ведет себя так, словно говорит с ней о погоде.
- Вам доставляет удовольствие оскорблять меня подобным образом?
- Что для одной женщины оскорбление, для другой комплимент, - ответил Чонгук, коварно улыбаясь. - Я говорю так вовсе не из тщеславия. Это доказанный факт. Многие женщины пошли бы на все, лишь бы оказаться на вашем месте.
Джису, которая обычно редко выходила из себя, захотелось придушить собственными руками этого самодовольного негодяя.
- Я не вхожу в их число! Я слишком себя уважаю.
- Что делает вас еще более желанной.
- Значит, вы один из тех мужчин, которые больше всего хотят получить то, чего не могут иметь?
Ее реакция заинтриговала Чонгука. Встретившись с ней взглядом, он сказал:
- Я всегда получаю то, что хочу иметь, - заверил ее он.
- Тогда придется вас разочаровать, мистер Чон, - отрезала Джису, поворачиваясь на каблуках и направляясь к двери. - Я не торгую своим телом.
- В таком случае ваш отец отправится в тюрьму, - неумолимо произнес Чонгук.
Остановившись на полпути, Джису обернулась. Ее синие глаза были полны боли. Она разрывалась между состраданием к отцу и нежеланием идти против своих принципов. Она медлила. Мысль о том, что ее отец может оказаться в тюрьме, приводила ее в ужас. Он и так уже очень много потерял: свою репутацию, друзей, финансовую надежность. Скоро к этим потерям может присоединиться его брак с Минджи. Джису понимала и признавала, что он совершил серьезный проступок, но над всеми ее мыслями и чувствами преобладало чувство долга по отношению к отцу, который открыл для нее двери своего дома после внезапной смерти ее матери.
Когда ее мать Дами, будучи долгое время любовницей Ким Хэ Джона, забеременела, она ожидала, что он оставит свою бездетную жену Изабель. Но вместо этого Дами узнала, что была не единственной его любовницей. Таким образом, она стала матерью-одиночкой.
Когда Джису было восемь лет, ее мать погибла в автокатастрофе. Хэджон который все еще был женат на Изабелле, пришел на помощь своей незаконнорожденной дочери, у которой не осталось родных. Хотя он и был тогда для нее чужим человеком, он дал ей почувствовать, что она ему небезразлична. Даже когда его многострадальная жена Изабель заставила Хэджона выбирать между ней и его дочерью, он отказался отдать Джису в приемную семью. Вскоре после этого Изабель подала на развод. Отец никогда не напоминал Джису о той цене, которую ему пришлось заплатить за то, чтобы воспитывать ее. Но даже несмотря на то, что он в скором времени снова женился, Джису не покидало чувство вины. Даже по прошествии многих лет она по-прежнему считала, что находится в неоплатном долгу перед отцом.
- Прежде чем уйти, выслушайте меня, - мягко протянул Чонгук, воспользовавшись нерешительностью Джису.
Прищурившись, она снова посмотрела на него.
- Если ваш отец вернет деньги и вы согласитесь стать моей любовницей, я отзову обвинения, - сказал Чонгук.
Джису бросило в дрожь. Он хотел слишком многого. Любовница? Что это значит? Женщина на одну ночь? Неужели для него так важно одержать эту победу? Неужели он действительно так хочет заняться с ней сексом?
- Что значит стать вашей любовницей? - спросила она, не глядя на него.
- Доставлять мне удовольствие, - довольно протянул Чонгук.
Джису стиснула зубы.
- Не думаю, что у меня это хорошо получится.
- Я абсолютно безвозмездно дам вам несколько уроков.
У нее внутри все кипело от негодования!
- Думаю, вы просто не можете вынести отказа...
- Не думаю, что вы мне откажете во второй раз.
Джису судорожно вдохнула. Она не могла себе представить, как будет раздеваться перед этим мужчиной, тем более прикасаться к нему. В то же время она знала, что многие люди занимаются сексом, не придавая этому особого значения. Это будет физическая связь, не эмоциональная. Зачем беспокоиться из-за того, что не имеет значения? Она была практичной молодой женщиной и сможет выдержать это ради своего отца.
- Что касается меня, это безумие, но если, переспав с вами одну ночь, я помогу своей семье...
- Одной ночи будет недостаточно.
Его неожиданный ответ сразил Джису наповал. Он хотел большего? Молчание становилось все более напряженным, но Джису удалось собрать остатки самообладания и встретиться с его взглядом. Если глаза действительно были зеркалом души, то у него ее не было.
- И сколько это продлится? Я хочу знать, как долго мне придется играть эту странную роль в вашей жизни.
Чонгук пожал плечами, но внезапно от его веселья не осталось и следа. На смену ему пришел гнев. Он был гордым мужчиной, и ее нежелание становиться его любовницей было скорее оскорбительным, нежели интригующим. Когда он ее бросит, она запоет по-другому, поклялся себе Чонгук. Она полюбит его так, как любила его мать ее отца-жулика.
- Пока мне не надоест развлекаться с вами.
- Вас, должно быть, забавляет, когда женщина вас ненавидит? - порывисто произнесла Джису.
Глаза Чонгука сверкнули янтарным огнем, и атмосфера в комнате наэлектризовалась до предела.
- Обещаю, что вы не будете меня ненавидеть, - ухмыльнулся он.
Джису поджала губы. Этот наглец считал, что она должна быть польщена его вниманием, словно средневековая горничная, на которую положил глаз хозяин замка! Ей хотелось влепить ему пощечину, но затем она вспомнила об отце и своем долге перед ним. Разве могла она сказать «нет»? Скольких лет свободы лишится ее отец, если она откажется? Какое право имела она отбирать у него последний шанс на освобождение от наказания?
- Мне нужен ваш ответ прямо сейчас, - отрезал Чонгук.
- Да... Вы сделали мне предложение, от которого я не могу отказаться. - Джису глубоко вдохнула.
Чонгук протянул ей руку.
- Давайте не будем притворяться, что это цивилизованное предложение, - добавила Джису, отстраняясь от него.
Но не успела она опомниться, как он снова приблизился к ней и, положив руку ей на затылок, безжалостно впился ртом в ее губы. Первые несколько секунд она была ошеломлена, затем почувствовала, как в глубине ее женского естества все затрепетало. Это было потрясающее, прежде не изведанное ощущение. Затем он оторвался от ее губ и пристально посмотрел на нее.
- Значение цивилизованности может быть преувеличено, сага. Я свяжусь со своими адвокатами. Если все будет в порядке, на следующей неделе я тебе позвоню.
Если заметите ошибки, то прошу скажите мне. Я исправлю. Спасибо вам)