Дневник грязнокровки.

Пэнси сидела в гостиной Слизерина, пальцы перебирали золотую цепочку на шее. Драко за ужином смотрел не на неё. Опять. Его глаза то и дело искали ту, чьё имя Пэнси даже не желала произносить.

Грязнокровка.
Пэнси прикусила губу, чувствуя, как злость разъедает изнутри.

— Эйвери, — её голос был шелковым, но холодным. — Скучаете по настоящему веселью?
Двое старшекурсников переглянулись.
— Что ты предлагаешь?
Она улыбнулась тонко:
— Просто... напомните мисс Грейнджер, кто в замке устанавливает правила. Немного страха ещё никому не помешало.
Звякнули монеты, упавшие на стол.
— Я не останусь в долгу.

Они кивнули. И уже в их глазах мелькнула жадная готовность.

Гермиона закрыла библиотеку поздно вечером. Книги в руках, усталость в плечах, шаги отдавались в пустом коридоре. Факелы трещали, отбрасывая длинные тени.

Она не успела оглянуться.
— Petrificus Totalus!
Заклинание ударило в спину — тело сковало, книги выпали из рук.

Двое в масках подхватили её и утащили в боковой коридор. Шум библиотеки стих, впереди была только тишина и камень.

— В её глазах вопрос, — ухмыльнулся один, наклоняясь к обездвиженной Гермионе. — Зачем?
Он шепнул прямо у уха:
— У нас для тебя послание. Ты лезешь туда, куда не следует, Грейнджер. Знай своё место.

Они сорвали мантию. Второй потянулся к блузке, пальцы грубо разошлись по пуговицам. Белый кружевной бюстгальтер блеснул в свете факела.

— Ты видел это? — хрипло сказал он напарнику, останавливаясь, чтобы разглядеть. — Я думал, у заучки бельё дырявое, в цветочек. А тут... кружево. Даже захотелось потрогать. Ты ведь не против, а, Грейнджер?

Его рука потянулась к её груди.

В этот миг воздух прорезала ослепительная вспышка. Заклинание ударило в маску слизеринца, и того отбросило к стене, где он рухнул, сбивая факел. Камень загудел от удара.

— Что за... — второй дёрнулся, разворачиваясь, палочка уже в руке.

Драко.
Он стоял в нескольких шагах, освещённый дрожащим пламенем. В одной руке — палочка, в другой аккуратно прижатая к боку стопка книг, тех самых, что Гермиона обронила у библиотеки.

Взгляд серых глаз был холодным, и это было страшнее заклятия.

— Малфой?! — сорвалось с чужих губ.

Драко склонил голову чуть вбок, будто разглядывал насекомое.
— Ты уверен, что хочешь продолжить? — его голос был тихим. — Феркрофт, разве твоей матери не нравится её новая должность в Министерстве?

Мальчишка дёрнулся, но промолчал.

Драко сделал шаг ближе, иронично прищурился:
— Представляешь, как быстро она может потерять эту работу? Скажем... оказаться с ведром и тряпкой вместо кабинета?

Слизеринец выругался сквозь зубы и резко опустил палочку. На лице — смесь злости и страха.

Драко не стал добивать. Только бросил холодно:
— Исчезни. И забери своего дружка.

Тот кинулся к товарищу, помогая подняться. Маски треснули, факелы потрескивали, а по их лицам было видно — не осмелятся проболтаться.

Когда они скрылись, в коридоре повисла тишина.

Драко шагнул к Гермионе. Она всё ещё лежала в заклятии, глаза её метались — в ужасе и отчаянии. Он осторожно поставил её книги рядом, склонился и почти шёпотом произнёс:
— Finite Incantatem.

Оковы спали. Гермиона судорожно вдохнула, села, торопливо застёгивая блузку. Щёки пылали.

Драко не отвёл взгляда. Его голос был низким, почти равнодушным:
— Я вернул то, что уронила.

Он протянул ей стопку книг. Их пальцы соприкоснулись — её дрожь, его холод. Он сразу отдёрнул руку, будто случайность не имела значения.

Потом коротко глянул туда, где недавно исчезли его однокурсники:
— Больше они не посмеют.

И, не дожидаясь ответа, резко развернулся и ушёл в темноту.

Гермиона сидела, прижимая книги к себе. В груди у неё всё ещё колотилось.

Пэнси ждала их в пустой аудитории за Слизеринскими подземельями. Золото, брошенное ею в каминную решётку, звякнуло ещё до того, как дверь приоткрылась.
Вошли двое. Маски сняты, лица мрачные. Эйвери тёр ушибленное плечо, Фэркрофт — всё ещё с засохшей кровью под носом.

— Ну? — голос Пэнси был ядовито-сладким. — Где она? Почему я не слышу визга и смеха в коридорах?

Эйвери глухо пробормотал:
— Всё сорвалось.

— Сорвалось? — Пэнси прищурилась, шагнула ближе. — Я вам сказала только одно — преподать урок грязнокровке. И вы не справились?

Фэркрофт вскинул голову:
— Потому что там был Малфой.

В её глазах вспыхнуло изумление.
— ...Что?

Эйвери зло добавил:
— Он появился из ниоткуда. Уронил нас заклятиями. Грейнджер ушла целой.

Пэнси замерла, будто слова обожгли её. Несколько секунд она молчала, потом процедила:
— Малфой... ради неё?

Фэркрофт усмехнулся криво, вытирая нос.
— Похоже на то. Он даже книги её подобрал. Как мальчишка-герой.

Эйвери хмыкнул:
— Если бы ты видела его лицо... он нас бы убил, если б не сдержался.

Пэнси резко развернулась к стене, её пальцы вцепились в край мантии. Губы побелели от сдержанной злости.
— Чёрт возьми, Драко...

Она глубоко вдохнула, вернулась к ним и бросила холодно:
— Исчезните. Чтобы никто и слова не услышал о сегодняшнем. Если кто-то узнает — я вас самих сведу в Больничное крыло в таком виде, что вас там год собирать будут.

Эйвери и Фэркрофт молча кивнули, быстро вышли.

Оставшись одна, Пэнси ударила ладонью по каменной стене.
Звук гулко отразился в подземелье.

— Грязнокровка, — прошипела она. — Ради тебя он встаёт против своих?

Её глаза блеснули холодным огнём.
— Я этого так не оставлю.

В тот же вечер, уже после всей суматохи, Драко сидел в своей спальне. Коридоры стихли, факелы в подземельях горели в полнакала. На столе лежал аккуратно сложенный клочок пергамента с печатью — семейный герб Малфоев.

Он раскрыл его и пробежал глазами по строчкам.

"Драко.
Ты знаешь, что доверие Лорда нужно укреплять делом. Твоё задание остаётся прежним: найти способ, чтобы Его люди проникли в Хогвартс, когда настанет час.
Не подведи.
— Отец."

Драко сжал письмо так, что ногти впились в пергамент.

Ни «как ты», ни «держись». Только приказы. Только холодные строки, от которых тянуло ледяной петлёй на горле.

Он бросил письмо на стол и прошёлся по комнате, срывая дыхание.
В груди всё кипело: ещё несколько часов назад он... защищал Грейнджер. А теперь в руках был приказ — готовить дорогу тем, кто её убьёт первым же шансом.

Он остановился у зеркала. В отражении — бледное лицо, тень под глазами, серые глаза, в которых жила пустота.

— Найти способ... — тихо повторил он, почти шипя.